Типология неологизмов санскрита

Одно из прямых назначений языка – это обмен информацией между людьми в сфере общего опыта. Общим опытом является жизнь в социуме. Сам социум, как и условия жизни в нём, оказываются переменными, подверженными постоянным мутациям. Нельзя сказать, что речь идёт именно о развитии или о деградации. Нет, это просто калейдоскопическая смена неких идеологических доминант, влекущая за собой смену традиций, морали, культуры. И язык, — если он претендует на роль языка естественного, т.е. используемого по прямому назначению, — вынужден постоянно подстраиваться, искать новые формы, терять старые формы, нащупывать идеалы и… снова оказываться архаизмом перед лицом новых веяний.
Дайананда Сарасвати, лидер пронационалистического реформистского движения «Арья-самадж», в девятнадцатом веке поставил ребром задачу поднятия престижа санскрита и санскритской литературы во всём мире. Его идею подхватили фолловеры, их усилиями мы имеем некое подмножество достаточно замкнутых сообществ, в которых санскрит продолжает находиться в динамической фазе, которую можно с натяжкой назвать жизнью. С натяжкой, потому что санскрит не стал – и вряд ли уже станет – основным языком общения в каком-либо обществе. А потому он не подчиняется законам развития естественных языков. И сегодня я хочу рассмотреть неестественность развития санскрита на примере неологизмов.
Нужда в лексемах, передающих понятия, отсутствовавшие в прежней картине мира санскритоговорящей публики, не вызывает сомнений. Когда я вплотную занялся лексикологией, вернулся к составлению своего санскритско-русского словаря, то одной из сфер моего интереса сразу же стали новые внесловарные слова санскрита. В словаре, благо, я их сразу же начал метить особо, чтобы к ним проще было позже возвращаться. Прошло лет пять активного занятия языком, и я хочу сделать некоторые обобщения на базе той новой лексики, с которой мне удалось познакомиться по самым разнообразным источникам, охватывающим хронологически последние лет сорок-пятьдесят, начиная с восьмидесятых годов двадцатого века.
Итак, попробуем представить наглядную матрицу подходов к образованию неологизмов в санскрите.
Но сначала пара общих фраз. Всякое слово есть номинация. Это имя, данное понятию, сформированному в сознании. Понятие это, в свою очередь, ассоциировано некими явлениями, наблюдаемыми вовне. Поэтому и слово, находясь в заблуждении, мы соотносим с этим самым внешним явлением. На самом же деле внешние явления конвенциальному мышлению непричастны. Ум наш имеет сношение лишь с моделями внешнего. И структурными элементами таких моделей внешнего выступают как раз понятия. Понятия не принадлежат языку. Это некие ёмкие «Пакеты» или «Файлы», в которых содержится досье на конкретные универсалии или юниты, часто встречаемые умом в расстановках внутри собственного спектакля.
Если мы поймём субъективный характер понятий, базирующихся не только на процессе социализации, окультуривания, но и на личном опыте, то нам несложно будет согласиться, что всякие языковые конвенции – это фикции, ибо каждый связывает эти фикции с чем-то своим. Но в сфере общего опыта субъективный характер толкования понятий обычно не вызывает непреодолимых препятствий для сношений с себе подобными. Так, в ответ на услышанное «Стол» один из вас представил круглый, другой – прямоугольный, третий – овальный; один – деревянный, другой – железный, третий – стеклянный, четвертый – ротанговый; один – невысокий (журнальный столик), другой – массивный (обеденный стол), третий – целую возвышающуюся конструкцию с полками и ящичками (компьютерный стол). Такой разнобой и субъективизм толкования конкретного слова не критичен, ибо всегда можно ткнуть пальцем (а иногда и носом) в то, о чём идёт речь. Потому как, напомню, естественный язык – это язык живого межличностного общения.
В санскрите не так. Есть некое новое понятие, допустим, именуемое по-русски «Пароход». И вот вы со своим санскритом сталкиваетесь с этим понятием, когда колонизаторы-англичане раз за разом прибывают к вам в порта на своих коптящих небо гигантских шлюпках. До этого были парусные суда, корабли португальцев. А у вас в языке в ходу одно единственное नौः или नौका, которое худо-бедно позволяло вам ранее передавать значение, аналогичное нашим Плот Катамаран Лодка Ладья Долблёнка Шлюпка. Да, в поздних текстах появилась ещё तरणी, но чем она отличается от नौका, вы и сами не знаете. Ну, просто так уж вышло, что вы не были мореплавателями и дальше рыбацких катамаранов в морском кораблестроении не продвинулись. Да, иногда эти ваши лодки бывают очень вместительны, позволяя выдвигаться в открытое море нескольким десяткам людей одновременно. Но что с того? Ничего похожего в технологическом плане на Пароход вы не изобрели.
Теперь встаёт вопрос: что делать с Пароходом? До поры до времени его можно просто не замечать. Пока англичане роются в той макулатуре, которую мы тут подпольно издаём в виде третьесортных рукописей, никому дела нет до их Пароходов в контексте санскритских текстов. Иначе говоря, в определённых условиях и до определённых пределов новое явление можно игнорировать и не впускать в свою модель мироздания (сиречь Картину Мира).
Но проходит лет двести, и становится уже неудобно. Пока вы тут думали, как окрестить Пароход, стоящая за ним универсалия растиражировала себя в Теплоход, Крейсер, Буксир, Ледокол, Баржу, Плавучий док, Дебаркадер, Эсминец и т.п. В итоге получается следующая патовая ситуация: нужды в номинировании данных понятий на санскрите ни у кого особо нет, поскольку в общении все пользуются своим родным языком. Когда же дело доходит до энтузиастов, они, собравшись кулуарно и разложив пасьянс на картах, решают примерно так: ну, если сравнить ихние лодки с нашенским лодками, то ихние заметно больше. Так назовём на основании этого ихние лодки – «Большими лодками». Так (или примерно так) родилась лексема महानौका, которую в отдельной общине предложили употреблять для обозначения любых крупных туземных морских судов: Пароходов, Теплоходов и проч.
Но, ввиду отсутствия нужды в словоупотреблении эта инициатива дальше пары книг и полдюжины начальных школ, видимо, не пошла. В итоге когда другая группа в более поздний период столкнулась с проблемой номинирования понятия Пароход (и иже с ним), то пошла другим путём. Пароход по своей родовой принадлежности — это транспорт. Верно? Верно! То есть, यानम् по-нашенски. Но его видовой особенностью является транспортировка по воде, то есть जल по-нашенски. Тогда пусть будет любое туземное морское судно जलयानम् или Водным транспортом. Для наших непрактичных целей (напомню, санскрит не используется как язык общения при водных экскурсиях на прогулочных катерах) большей детализации в данном вопросе не требуется. Так появилась новая лексема – जलयानम्, которая оказалась исторически более поздним параллелизмом с ранее предложенным неологизмом महानौका.
Что я хотел показать этим простым примером? Язык, лишенный единой информационной среды, неизбежно становится набором нестыкуемых и взаимоотменяющих друг дружку местячковых диалектов. Именно таковым санскрит всегда и был. Отсюда – пресловутая проблема полисемии в санскрите, которая не позволяет прочитать на санскрите с однозначностью НИ ОДИН серьёзный текст.
Поэтому когда мы ниже будем говорить о неологизмах, важно сохранять критицизм и помнить об отсутствии статуса общепризнанности за большинством из этих самых неологизмов, а также о существовании вышеприведённого параллелизма, когда одно и то же явление осмысляется и номинируется по-разному разными общинами ревнителей санскрита.
§ 1. Ключевая характеристика
Пожалуй, базовым способом номинации понятия является закрепление в имени отличительных черт явления. В одних случаях понятие при этом становится самоочевидным, в других всё решается на уровне языковой конвенции, которая всегда условна. Почему шариковая — Ручка и дверная – тоже Ручка? Да пёс его знает. Но так принято. Хотя какое-нибудь Писа́ло для обозначения письменных принадлежностей было бы более удобным.
В санскрите таких номинаций через попытку выразить в имени отличительные свойства понятия – немало. Но это вовсе не доминирующий вектор образования новых лексем. Предлагаю оценить искромётность тамошних ревнителей языка на нескольких примерах:

शवपेटिका – букв. Сундук-для-трупаГроб. Напомню, что в индуистской традиции тело подлежит кремированию. Обряд погребения тела – это уму непостижимое варварство. Ну вот, для Гроба нашли ёмкое и звучное определение – Сундук-для-трупа. При этом использованы устоявшиеся лексемы: शव – Труп Мертвец; पेटिका – Коробка Сундук.

उष्णमापकम् – букв. Мерило температурыГрадусник. Лексема मापक образована от каузатива к корню मा Измерять. Т.е. по значению это нечто «Позволяющее измерить», Индикатор. Ну а उष्ण – это Жар. Пользуясь синтетическими свойствами языка, получили неологизм उष्णमापकम्.

सिक्थवर्तिका – букв. Фитиль-в-воскеСвеча. Изначально, видимо, речь шла о восковых свечах европейского типа. Сегодня, с очевидностью, эта лексема расширила своё значение в том числе на парафиновые свечи.

अवकरिका – букв. МусоркаМусорная корзина Мусорное ведро. От санскритского अवकरम् Мусор. Здесь мы видим аналогию языкового мышления в русском и санскрите.

उष्णरक्षकम् – букв. Сохраняющий-теплоТермос. Здесь имеется подмес калькирования английского слова Thermos, но он не настолько очевиден, как передача сути понятия.

औषधसूची – Шило-с-лекарствомШприц. В данном случае ключевая особенность понятия отражена неудачно. Шприц позволяет сделать инъекцию, но не обязательно лекарственную. Любители героина сказали своё веское слово в этой полемике.

भारवाहकम् – букв. Возящий-грузГрузовик. Лексема имеет расплывчатое значение, поскольку Возящими груз формально являются и любые вьючные животные. Но ведь и Грузовик чисто этимологически не такое уж очевидное по значению слово. Просто мы привыкли разделять эту конвенцию, что делает её фиксированной. Уберите грузовики как идею лет на сто, и потомки будут на кофейной гуще гадать, что это за Грузовики такие были. Поэтому в отношении भारवाहकम् всё упирается в одно-единственное место — разделяют ли эту лексему все поголовно, либо она не разошлась дальше отдельно взятого околотка.

भूपटः – букв. Холст-ЗемлиКарта. Здесь в этимологии отразился тот факт, что карты часто рисовались поверх тканого холста (पट).

फेनकम् – букв. ПенящеесяМыло. Неочевидно по значению, но уже стало нормой. Как на санскрите Шампунь, я не знаю.

समीकरः – букв. ВыравнивающийУтюг. С учётом отсутствия альтернативных кандидатов на роль означаемого вполне себе удобное слово.
दिनदर्शिका – букв. Показывающий-дниКалендарь.
संगणकम् – букв. СчитающийКомпьютер.
दैनन्दिनीः – Дневник.
वाष्पस्थाली – букв. Котёл-с-паромПароварка. Поскольку स्थाली не образует чётко фиксированного рода, то я отнёс лексему к пар. 1, а не 3.

 

§ 2. Распространение имеющегося понятия

भुशुण्डी – Винтовка. В эпоху средневековья, изображенную в эпосе Махабхарата, слово भुशुण्डी означало Пращу. Это такая приспособа из верёвки или отреза кожи, позволяющая метать во врага камни или специально отлитые снаряды. Снаряд клался в особую петлю посередине верёвки, после чего конструкция бралась за оба свободные конца одной рукой и раскручивалась над головой. Получивший начальную скорость снаряд метался путём направленного движения руки в сторону врага, придавая камню новый вектор и ускорение. В позднесредневековом тексте Йога-Васиштха имеется красивое сравнение войска, хаотично раскручивающего над головами такие пращи, с раскрывающимися и закрывающимися бутонами лотосов в заводи. Ибо каждый воин пулял снаряды в своём ритме, что и создавало этот образ хаотично раскрывающихся над головами солдат бутонов лотосов. Но в современном языке слово भुशुण्डी стало означать Винтовку. На каком-то глубинном идейном уровне Винтовка тоже инструмент для «плевания» снарядами в сторону врага. Но попробуй поймай эту аналогию. Особенно если учесть, что даже значение Праща для лексемы भुशुण्डी отсутствует у лексикографов, которые не смогли идентифицировать, о каком именно оружии идёт речь. Я же поделился с вами выше своими личными изысканиями на поприще лексикологии санскрита, на что потратил уйму времени, собирая материал отовсюду по крупицам. Скорее всего, такая переассоциация лексемы базируется на ложном допущении, сделанном Монье, который предполагал, что речь идёт о Пищали:
भुशुण्डी f. a kind of weapon (perhaps fire-arms…) [Монье 1899:760].
विद्युत् – Электричество. Более жизненный пример. Изначально означает Молнию, световую вспышку во время грозы. Переосмыслив суть явления, санскритоговорящие распространили значение лексемы विद्युत् на всё Электричество в целом. На мой взгляд, достаточно удачно.

नालः Водопроводный кран. Ближайший аналог базового значения слова नालः – это Мочеиспускательный канал Уретра. В случае водопроводного крана мы имеем сравнение его с испускающим воду регулируемым каналом.

विमानम् – Самолёт. С этим словом в классическом санскрите большая путаница. На мой взгляд, распространение на понятие Самолёт также базируется на основе недопонимания. Но поднимать пыль в рамках данной статьи я не стану. Лексема имеет слово-конкурента: वायुयानम् (см. пар.3).

 

§ 3. Родо-видовая идентификация
В подобных случаях неологизм включает себя родовую универсалию и уточняющую видовую принадлежность.

भित्तिघटी – Настенные часы. От родового घटी Часы-будильник.
यानम् – класс.Транспорт – выступает родовым понятием для:

लोकयानम् – Общественный транспорт – Автобус. В индийских реалиях нет другого вида общественного транспорта. В иных реалиях такая лексема вряд ли могла быть признана действенной, ибо под общественный транспорт подпадает и Троллейбус, и Трамвай, и Метро, и Фуникулёр. Однако в данном случае мы имеем место с относительно устоявшейся лексемой.

जलयानम् – Водный транспортПароход Теплоход и сопоставимые с этим понятия. Имеет параллельные номинации.
वायुयानम् – Воздушный транспортСамолёт. Имеет параллельную номинацию विमानम् (см. пар. 2).
यन्त्रम् в классическом санскрите означает Аппарат Механизм.

सीवनयन्त्रम् — букв. Аппарат для шитьяШвейная машинка. Причём, здесь подразумевается как ручная (типа Подольск), так и автоматическая (типа Janome).
विद्युत् От этого неологизма образовано огромное количество новых слов. Приведём лишь некоторые. Правда, оно выступает не родовой принадлежностью, а напротив, видовой особенностью для родовых универсалий.
विद्युद्दीपः – Электрический свет, т.е. любой искусственный свет.
विद्युद्–व्यजनम् – Электровентилятор.
विद्युत्–कन्दः – Электрическая лампочка, но только та, которая шаровидная (букв. Электрическая луковица).

महानौका – букв. Большая лодкаПароход Теплоход и т.п. Здесь родовое नौका уточняется через размер महत्. Имеет слово-конкурент – जलयानम्.

लोहमार्गः – Железная дорога. Значение буквально совпадает с русским и выглядит как семантическая калька (вариант 6). Но поскольку английское Railway означает Рельсовую дорогу, а заимствования в санскрит из современного русского я признать не готов, то оставил вариант поименования через родо-видовую идентификацию.
करदीपः – букв. Светильник-в-рукеКарманный фонарь. Формально могло бы значить и Факел.
गोलदीपः – букв. Светильник-шарЛампа накаливания или, шире любая шаровидная Лампочка. Несложно заметить, что лексема оказывается параллельной с विद्युत्–कन्दः (см. выше).
दन्ददीपः – букв. Светильник-палкаЛюминесцентная лампа. Изначально в виде длинной палки.
В позднейшем языке обыграна новая лексема फेनकम् Мыло. Получились:
दन्त–फेनकम् – букв. Мыло-для-зубовЗубная паста.
वस्त्र–फेनकम् – букв. Мыло-для-одеждыХозяйственное мыло.
स्नान–फेनकम् – Банное мыло.
Часто в подобных случаях родовая соотносимость либо неочевидна, либо надумана.
चित्ररासभः – букв. Пёстрый-осёлЗебра. Ну, в принципе, внешнее сходство с ослом у зебр, пожалуй, имеется. Другой вопрос, что चित्र не имеет значения Полосатый. Скорее, Пятнистый. Тогда как Зебра всё же полосатая.
चित्रोष्ट्र – букв. Пёстрый-верблюдЖираф. Во-первых, Жираф формально не является подвидом Верблюда. Во-вторых, если мысленно нанести пятна Верблюда, он так и останется в сознании Пятнистым верблюдом, не превратившись в жирафа. Ибо у жирафа нет ни двух (как у бактриана), ни одного (как у дромедара) горба. Думаю, в случае Жирафа правильнее было бы во избежание путаницы калькировать лексему в виде जिराफ.
Но, повторюсь, в условиях отсутствия внешнего регулятора в виде построенных на языке общественных отношений, такой произвол и субъективизм в деле выдумывания неологизмов – вполне ожидаемое явление.
В защиту туземцев я приведу пример из русской лексики. Раньше на Руси рис именовали Сарацинской пшеницей. Позже – Сорочинским пшеном. Хотя ни к пшенице, ни к пшену ботанической причастности не имеет. Рисом же рис стал для нас относительно недавно. К слову, Гречка до сих пор не получила своего самостоятельного названия, продолжая указывать на тот народ, через который она попала на Русь. Но у нас подобных коннотаций в уме уже не возникает, нас всё это не тревожит.

 

§ 4. Сравнение с уже известным

समदर्वी – букв. Ровный половникЛопатка кулинарная и

रन्ध्रदर्वी – букв. Половник в дырочкуШумовка.
В данном случае за основу сравнения было взято понятие दर्वी Половник Черпак.
Для меня лично совершенно неочевидно, какими именно местами Черпак сопоставим с Лопаткой и Шумовкой. Самой идеей шурудящей хреновины, с помощью которой можно производить операции с пищевым сырьём? Но это вовсе не вытекает из лексемы दर्वी. Так, Монье изводит его от द्रु Деревянный (искаженное दारु). Тогда как Лопатки и Шумовки (как и современные Половники, кстати) – аксессуары из пищевой стали, в крайнем случае из алюминия. Лично я не берусь утверждать, что обе лексемы прижились в современном санскрите. Уж больно они вычурные.

उष्ट्रपक्षी – букв. Верблюд-птицаСтраус. Здесь идёт сравнение неизвестного понятия с ближайшим родственным понятием в области известного. Такой приём вполне обоснован с субъективной точки зрения и выглядит сомнительным для нас лишь потому, что у нас принципиально иная Картина Мира, иной набор тех юнитов, которые уже живут в модели мироздания благодаря поголовной образованности.

 

§ 5. Фонетическое заимствование
Русское Карандаш не имеет этимологического значения внутри русского языка. Но это не мешает нам на широкую ногу пользоваться таким словом. Для хинди заимствования из английского привычны. Точно так же и свой английский индусы нафаршировали словечками из хинди настолько, что он получил название хинглиш. Поэтому лично мне неудивительно, что этот же приём мы встречаем и в новейшем санскрите.

कार्–यानम् – Автомобиль. Формально это номинация через родовое понятие यान (Транспорт) и его видовую спецификацию कार्. Но особенность здесь в том, что कार् – это калька английского Car. Данная лексема уже стала общепринятой нормой. И чтобы значение было очевиднее, слово कार् так и пишут с вирамой на конце, даже при слитном написании слова. Представленная на карточке лексема कार्–वाहनम् не прижилась, хотя формально имела право на жизнь.

रेलयानम् – Рельсовый транспорт Паровоз Поезд. Здесь то же самое, что в предыдущем случае, только रेल – калька англ. Rail.

 

टर्किकुक्कुटः – Индюк. Здесь कुक्कुट – родовое понятие Петух. А टर्कि – калька англ. Turkey.
काङ्गरू — Кенгуру, считанное со звучания английского Kangaroo.
Транскрибированию подлежат также лексемы из других официальных языков Индии. Допустим,

दोशा – это Доса (दोसा на хинди), популярные блины из кислого жидкого теста. На русский можно вполне переводить как Блины. Для любого не знающего историю употребления слова Блины это будет вполне рабочий перевод.
Ещё несколько калек с хинди:
टमाटरम् Помидор Томат.
अंजीरम् Инжир.
अनानासम् Ананас.
Подобный суржик существует во всех языках. На мой взгляд, в условиях глобализации чистых языков вообще быть не может, как бы кому ни хотелось.

 

§ 6. Семантическое заимствование
Речь идёт не о номинации осмысленного понятия, а о переводе чужого этимологически значимого слова посредством лексем санскрита.

द्विचक्रिका Велосипед. На первый взгляд кажется, что мы имеем дело с отображением характерной особенности явления (способ 1). На самом же деле это перевод слова Bicycle:
bi=двух=द्वि + cycle=колесный=चक्रिका.
В данном случае совершенно очевидно, что Двухколе́сницей (именно так буквально переводится द्विचक्रिका) может быть что угодно. И мопед, и мотоцикл, и самокат. Иначе говоря, наличие двух колёс не является достаточным признаком для изоляции понятия из ряда себе подобных. Та же колесница (रथ) тоже имеет два колеса. Но слово стало общепризнанным, поэтому вряд ли вы встретите проблемы с ним.
Дальше пойдут общеупотребимые неологизмы:

दूरदर्शनम् Телевизор. Перевод англ. Television:
tele=दूर + vision=दर्शनम्

दूरवाणी Телефон. Перевод английского Telephone:
tele=दूर + phone=वाणी
Имеет конкурирующую лексему दूरभाषः.
Аналогично,

सूक्ष्मदर्शकम् Микроскоп (устар. Мелкоскоп). Перевод английского Microscope. При расширительном толковании может означать Лупу.
दूरदर्शकम् Телескоп. Перевод английского Telescope.
मिश्रकम् Блендер Миксер. Перевод английского Mixer.
अनिलचुल्लिः Газовая плита. Предположительно от англ. Gas stove.
अन्तर्जालम् Интернет. Калька с англ. Internet:
Inter=अन्तर् + net=जालम्.
पादकन्दुकः Футбольный мяч. Это одно из значений английского Football:
foot=पाद + ball=कन्दुकः.
От этого слова образовано पादकन्दुकक्रीडा – букв. Игра-в-нога-мячФутбол.

 

Вместо заключения
Подводя итоги, хочу сказать следующее. Любая классификация – вещь условная и страдает ущербностью. Предложенная нами также не лишена изъянов. В некоторых случаях я прямо указал, что слово имеет признаки нескольких категорий.
Я не стремился дать развёрнутый глоссарий неологизмов санскрита. Вместо этого на конкретных примерах я попробовал вскрыть типологию образования новых лексических единиц языка.
Количество неологизмов в санскрите изрядно. Это порождает нужду в обновлённых двуязычных словарях санскрита. Ибо слово, которое невозможно найти в словаре Апте или Монье, может привести к затыку всего перевода по причине невозможности считать смысл. Но словарь – это большая ответственность. Если санскрит претендует на статус живого языка (с чем согласиться сложно), то словарь должен отражать не единичные случаи фантазийного словоупотребления (именно по этому ущербному принципу составлены все европейские словари санскрита), а реальные языковые конвенции, разделяемые квалифицированным большинством. А всякие местячковые разновиды нужно метить как диалектизмы и указывать те общности, в которых такие диалектизмы родились и продолжают жить. В идеале же для структурирования погрязшего в энтропии санскрита индийцам нужен единый централизованный орган, который властным решением легитимировал бы те или иные языковые нормы, признавал одни слова новой нормой, другие – вышедшими из употребления анахронизмами и так далее. Без такого центрального регулирования санскрит не сможет стать полноценным инструментом трансмиссии человеческого опыта.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *