Легко наполнить ручеёк

सुपूरा स्यात् कुनदिका,
सुपूरः मूषिक–अञ्जलिः।
सुसन्तुष्टः कापुरुषः
स्वल्पकेन अपि तुष्यति॥

σ: (1a) कुनदिका सुपूरा स्यात्, (b) मूषिक–अञ्जलिः सुपूरः <अपि स्यात्>। (2) सुसन्तुष्टः कापुरुषः स्वल्पकेन अपि तुष्यति।
सुपूराЛегконаполнима (N sg f от adj सुपूर); स्यात्Может быть (P opt 3 sg от 2√अस्); कुनदिकाМаленькая речушка (N sg от f कुनदिका); सुपूरःЛегконаполнимы (N sg m от adj सुपूर); मूषिक–अञ्जलिःЛадошки अञ्जलिः мыши मूषिक (N sg от m ~अञ्जलि; G-ТП मूषिकस्य अञ्जलिः). सुसन्तुष्टःЛегкоудовлетворимая (N sg m от adj सुसन्तुष्ट); कापुरुषःНичтожная личность (N sg от m कापुरुष); स्वल्पकेनНичтожно малым (I sg n от subst adj स्वल्पक); अपिДаже (pcl); तुष्यतिДовольствуется (P pr 3 sg от 4√तुष्).
Легко наполнить ручеёк;
Легко – ладошки мышки;
Вечнодовольный негодяй
Довольствуется малым.
Строго по грамматике слова सुपूर, कुनादिका, सुसन्तुष्टः, कापुरुषः и даже स्वल्पक являются сложными словами подвида ку-самаса. Их особенность заключается в том, что будучи обязательными самасами, они эксплицируются при помощи слов, не входящих в их состав. И, как правило, слова эти подбираются по ситуации. Например, कापुरुषः = कुत्सितः पुरुषः. Но поскольку в действительности мы имеем идиомы (фраза, смысл которой не является суммой значений слов, её составляющих), то лично я не обнаруживаю практической ценности разбирать их анатомию: приведённого значения уже достаточно.
अञ्जलिः – Сложенные вместе в форме лодочки ладони. Изначально – у попрошайки. Но даже когда мы, умываясь, подставляем руки под струю воды, чтобы плеснуть на лицо, они тоже образуют अञ्जलिः.
Данный стих весьма показателен в плане содержания.
Знаете, я постоянно наблюдаю особую форму синдрома неофита у тех, кто сочувствует восточной культуре. Это подобострастие перед любыми формами её проявления. Так и санскритофил зачастую готов молиться на любой текст просто потому, что он оформлен закорючками деванагари. Это совершенно нормальное явление, поскольку в условиях отсутствия собственного мнения человек по-другому просто не может: он обязан боготворить и воскумирливать предмет своего интереса, чтобы этот самый интерес не угас. Это с одной стороны.
С другой стороны, однако такая ситуация формирует риск подцепить заразу душевредных идей. Вот очевидная идея, до которой почему-то крайне сложно дорасти: зарифмовать частушкой можно абсолютно любую мысль, в том числе две взаимоисключающих. Теперь возьмем контекст Панчатантры как Сборника руководств к действию. Персонажи-антогонисты все как один сыплют куплетами, в которых отражают, в узком смысле, свою позицию, а в широком – позицию определённой группы человеческого общества. Но если читатель лишён проницательности, то все строфы для него – однопорядковые. Он на каждую из них готов пускать розовые слюни (причину см. выше).
Ситуация смягчается тем фактом, что современный человек не способен брать программы из текстов. Нас приучили читать книги в режиме ублажения своего ума свежими идеями. Т.е. чтение книг в современном мире – это тонкая разновидность разврата, типичного для общества потребления в целом.
Но ведь есть такие искатели, которым позарез нужны откровения, неизбитые истины. И вот эти немногие попадают в группу риска. Принимая близко к сердцу без разбору диаметрально противоположные взгляды, они инсталлируют в себя нерабочую картину мира. И когда однажды несколько взаимоотменяющих установок входят в уме такого искателя в конфликт, то мировоззрение наглухо подвисает.
Возьмём пример с данной максимой. Здесь человека, умеющего довольствоваться малым, огульно именуют негодяем и ничтожеством. И через такое клеймение превозносят честолюбие и тщеславие. Позиция сия находится в прямом противоречии с предписанием той же йоги, согласно которому одним из послушаний аскета является сантоша или довольство имеющимся [YS 2:32]. Таким образом, все йогины, по мнению данной строфы, — это презренные негодяи.
Это и есть типичная форма информационной войны, войны идей, шире – идеологий. Единственный способ выработать иммунитет к той или иной идеологии – это переболеть соответствующими идеями.
Так или иначе, мы цепляем идеи не все подряд, а те, которые созвучны с нашей текущей ролью. Поэтому если человек живёт идеями стяжания мирской славы, богатства, власти, то напоминания о том, что необходимо непрестанно прилагать усилия и не останавливаться на достигнутом, зайдут ему, как меч в ножны. А вот если вы на личном опыте знаете, чем именно расплачиваетесь за эти временные достижения, то, возможно, вас подбить на новые свершения в режиме достигаторства будет гораздо труднее. И даже огульно навешенный ярлык «Негодяй» (типичный манипулятивный трюк под названием Произвол поименования) вас ничуть не испугает. «От негодяя и слышу».
Помимо текущей роли значимым фактором выступает шкала внутренних ценностей. Что для вас ценно, а что – не очень? Если такая шкала есть (а она есть у всех, просто в большинстве случаев невербализованная), то ум сразу определяет ценность представленной идеи на этой самой шкале. И выдаёт своё резюме: стоит или не стоит к данной идее прислушиваться, приглядываться.
Делаем вывод, словами классика: «Чтение книг – бесполезное дело, опасное, как динамит». Идеальный способ инсталляции программ – с живого носителя. Но, зачастую, это оказывается нам недостижимым. Допустим, в тех случаях, когда выбранная нами для себя роль настолько редка, что рядом просто нет достойного индуктора. И вот тогда на первый план выходят книги, представляющие собой идеологические консервы. Берёшь консервный нож ума и вскрываешь эти консервы одну за другой. В ходе поедания содержимого рано или поздно выработается вкус, вкус к чужим мыслям. И вот когда это произойдёт, дальше будет проще не подпадать под чары стихоплётов…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *