Не смей забрасывать дела…

न «दैवम्» इति संचिन्त्य
त्यजेत् ना उद्योगम् आत्मनः।
अनुद्योगेन नो तैलम्
तिलेभ्यः अपि हि जायते॥

σ: (1a) न, «दैवम्» इति संचिन्त्य, (b) ना आत्मनः उद्योगम् त्यजेत्। (2) अनुद्योगेन हि तिलेभ्यः अपि तैलम् नो जायते।
Не (pcl отриц.); «दैवम्» — Судьба (N sg от n दैव); इति – (pcl, метка прямой речи); संचिन्त्यРешив (ger от सम्–10√चिन्त्); त्यजेत् Должен оставлять (P opt 3 sg от 1√त्यज्); नाЧеловек (N sg от m नृ); उद्योगम्Труд (A sg от m उद्योग); आत्मनःСвой (G sg m от pron आत्मन्). अनुद्योगेन Без труда (I sg от m अनुद्योग; lit Не-трудом); नोНу никак (pcl от न + उ; архаизм); तैलम्Масло (N sg от n तैल); तिलेभ्यःИз семян кунжута (Abl pl от n तिल); अपि Даже (pcl); हिВедь (pcl); जायतेПолучается (P pr 3 sg от 4√जन्).
Человек не должен оставлять свой труд, решив, что <не> судьба. Ведь даже масла из кунжутного семени и то без труда не получишь.
Не следует бросать дела,
Решив однажды: «Не судьба».
Ведь даже масло из семян
Не выдавится без труда.
अनुद्योगेन выглядит притянутой за уши правкой изначального अनुयोगं विना. Но я оставил, чтобы не делать сборную солянку разных редакций. Вообще, здесь более ожидаема именно конструкция с послелогом: उद्योगं विना Без труда. Но она не вписывается в размер.
Перифраз на русскую пословицу: «Без труда не вытащишь и рыбку из пруда».
Удивительно, но взятая отдельно, строфа сия имеет много смысла. Она, в целом, отражает основной посыл Гbты: продолжая оставаться человеком, ты не вправе забрасывать обязанности в рамках принятой к исполнению роли. Но если знать, что читается она в контексте куплета про вечнодовольного негодяя, то возникает ощущение передёргивания. Одно дело, когда я занят честным трудом, понимая, что в этом – моё предназначение. И совсем другое дело, когда я преследую честолюбивые корыстные цели. В первом случае человек включается в целостную надличностную систему общественных отношений в качестве функционального элемента. Во втором – противопоставляет себя этой самой системе. Собственно, именно такое идейное противопоставление и формирует комплекс богоборца со всеми вытекающими.
По сути, ведь именно спровоцированном на честолюбии построено всё общество потребления: людей учат постоянно трудиться, чтобы тратить заработанное на всё новый и новый совершенно бесполезный статусный хлам. Сделало это кого-то счастливым? В краткосрочной перспективе – да. Упоение от временного успеха сносит напрочь башку, и ты начинаешь считать, что деда мороза за бороду крепко держишь. Но жизнь имеет своё мнение на этот счёт. И… проблема лишь в том, что мы не способны отслеживать взлёты и падения зазвездившихся индивидов. Мир так хитро устроен, что на поверхности (на виду) плавает вечно сменяющее самое себя унылое го… подмножество зазвездившихся, дорвавшихся до своей «Минуты славы». Но вы почитайте биографии отдельных звёзд, кумиров миллионов – узнав подробности того, чем они платили и платят за своё положение, вы вряд ли захотите обменяться с ними местами.
Меня в своё время сильно зацепил фрагмент из «Автобиографии йога», где Йогананда рассказывает про своего отца. Отец его занимал руководящий пост в британской компании. Но, будучи честен и скромен, ни разу не воспользовался своим положением в личных интересах. Более того, однажды головная компания провела аудит, и выяснилось, что за двадцать лет предприятие задолжало руководителю кругленькую сумму денег ввиду того, что он на регулярной основе вносил в кассу свои собственные средства для покрытия тех или иных непредвиденных расходов и проч. Разницу ему выписали отдельным чеком, справедливость восторжествовала. Но мы не об этом. Слава Йогананды, на мой взгляд, во многом является заслугой его родителей, скопивших нужное количество благодати своей праведностью. Опять же, опираясь на текст «Автобиографии», замечу, что родители Йогананды даже близость имели (со слов матери, краем уха подслушанных сыном) только раз в год, исключительно с целью зачатия нового ребёнка. А умение сублимировать первородную силу – мощнейший источник благодати. Если честно, поверить в такое современному человеку практически невозможно. Но сам авторитет Йогананды располагает к доверию в изложенные им факты (в отличие от суждений санскритских квазифилософских текстов, написанных неизвестными личностями с мутными мотивами). Я не знаю, была ли мать Йогананды счастлива как женщина, но мы должны понимать другое: это воплощение в реальности совершенно иной парадигмы жизни, картины мира, в которой всё подчинено Дхарме, Закону. И сама возможность отыгрывать эту почётную роль – уже счастье. Нам это понять сложно.
Что я хочу сказать? Дело не в самом человеческом труде, а в той мотивации, с которой мы им заняты. Безусловно, для определённых ролей необходимы как честолюбие, так и богоборчество, противопоставление себя тому «мы» бесноватых, которым ему приходится управлять. Как я уже говорил, именно нужда во внешнем правителе и неспособность самоорганизовываться, присущие безбожникам, и приводят к сценарию отчуждённой власти, которая, будем называть вещи своими именами, представляет собой узаконенную форму бандитизма. А если верить присказке, то Панчатантра задумывалась как учебник для нерадивых княжичей, т.е. будущих бандитов.
И всё же выдавать такое положение дел за эталон для поголовной калибровки – некорректно. Тем не менее, это наглядно показывает наличие в «святом» индийском обществе соответствующих умонастроений и подходов к жизни. Или, говоря иначе, это показывает универсальный набор пороков, присущих любому человеческому обществу вне зависимости от довлеющей идеологии. Идеология всего лишь одни пороки выпячивает в качестве добродетелей, очерняя и подавляя при этом какие-то другие. Но это – временно. Потом мода на пороки резко меняется, и на сцену выходят новые типажи негодяев.
Собственно, именно поэтому Евангелие говорит нам про узкий путь и тесные врата: в рамках социума, калибруясь об толпу, мы не можем открыть трансцендентные, одухотворяющие истины…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *