Иллюзия, говоришь? (доп.)

Для сегодняшних совместных чтений я отобрал строфу современного плодовитого автора G S S Murthy, которую встретил на его личном портале. Мне пришлось в одном месте сделать грамматическую правку, но это ничуть не умаляет таланта господина Мурти.

जनानाम् अस्मिता माया
जगति अस्मिन् निरर्थके।
हन्त, इयं भणितिः च अपि
तत्–माया–कल्पिता, सखे॥

σ: (1) – अस्मिन् निरर्थके जगति माया <एव> जनानाम् अस्मिता। (2) – हन्त, इयं भणितिः च अपि तत्–माया–कल्पिता, <हे> सखे।

जनानाम् (G pl от m) Людей; अस्मिता (N sg от f अस्मिता) Индивидуальность Личность (авт. consciousness); माया (N sg от f माया) Иллюзия; जगति (L sg от n जगत्) В мире; अस्मिन् (L sg n от pron इदम्) Этом; निरर्थके (L sg n от adj निरर्थक) Бессмысленном (авт.) 2 Никчёмном. हन्त (inj) Увы, इयं (N sg f от pron इदम्) Сей; भणितिः (N sg от f भणिति) Разговор; (pcl) И; अपि (pcl) Даже; तत्–माया–कल्पिता (N sg f от adj ~कल्पित; I-tp तया मायया कल्पिता) Сфабрикован कल्पिता этой तत् иллюзией माया, सखे (V sg от m सखि) Друг Приятель.
— Человеческая личность в этом бессмысленном мире — <не более чем> иллюзия.
— Увы, друг <мой>, но даже сей разговор сфабрикован этой <же самой> иллюзией.
Есть некоторое количество предвзятостей, общих для всего человечества. Одна из таких предвзятостей сводится к тому, что читатель наделяет писателя статусом кумира просто потому, что раз тот написал, значит, разбирается в теме.
Связано это, частично с самим распределением ролей, частично с неразвитостью способности критически мыслить.
Когда мы говорим о распределении ролей, то имеем в виду, что с детства процесс слушанья или чтения связан с контекстом образования, обучения. А поэтому мы в такой позиции оказываемся учениками, а школьный учебник (в роли которого во взрослой жизни выступает текст) – учителем. Это благоприобретённая сам̇скāра, отключить которую можно только намеренным образом. Но большинству это просто не нужно.
Неразвитость критического мышления и вовсе не требует пояснений. Как мы говорили ранее, это просто невыгодно. Наиболее эффективный способ проживания жизни – усреднение по толпе. Режим «быть как все» (пусть даже как немногие все, это ничего не меняет) критического мышления не требует, поскольку сводится к мимикрии, пародировании, копировании поведения и образа мысли других.
На самом же деле писатели редко бывают специалистами. Связано это с тем, что если ты действительно разбираешься в теме, тебе в голову не придёт об этом писать. Почему? Потому что ты прекрасно понимаешь ту непреодолимую пропасть, которая отделяет тебя и твоего потенциального читателя. Кроме того – и это более важно — у тебя знание присутствует внутри в виде многомерной голограммы. А тебе нужно умудриться эту голограмму выписать линейно в виде последовательности графических символов, но так, чтобы после прочтения в сознании читателя сформировалась такая же голограмма. Это технически невозможно. От слова совсем. Именно поэтому в традиционном обществе был ценен живой носитель знания: об него всегда можно проиндуцироваться в обход словесных конвенций, т.е. начать видеть мир так, как видит он, пропитаться его духом. Тексты этого не позволяют. А если (говорю если, но подозреваю когда) цифровизация станет нашей реальностью, если живой человек перестанет быть ценностью, исчезнет из образовательного процесса полностью, то нас ждут лихие времена роботизированных гуманоидов. И это крайне безрадостная перспектива. Но мы сами ей потакаем. Поэтому крайними назначать тут особо некого.
Возвращаясь к теме стиха — почему он меня так пронял. Представьте себе океан писанины по конкретному воззрению. Допустим, по теории диалектического материализма. Вы даже думать не захотите начинать в сторону того, чтобы пуститься в плаванье через этот океан. Ибо всё что вы можете в нём, это потонуть. А потому вы самолично понятия не имеете, из чего этот океан состоит.
Но это лишь потому, что вы смотрите на вещи поверхностно. На уровне идей любой океан примитивен. Это несколько базовых концептов, составляющих структуру, костяк всей системы мысли. И всегда есть те, кто умеют видеть такую атомарную структуру воззрения, а затем работать с ней. Так вот, в философии науки считается, что ты постиг некую систему, когда видишь её слабые звенья, её непоследовательность, противоречивость, в общем, когда можешь её откритиковать. А круглых систем, как и круглых людей, не бывает – даже на Солнце есть пятна.
Перед нами – разнос всей философии адваита-ведāнты (далее, для простоты, AV), оформленный так же гениально в одну строфу, как и сама критикуемая философия. Напомню, что квинтэссенция всей AV звучит так: Бог – Истина, Мир – пустышка.
В данном случае базовый постулат об иллюзорности мира выражен через его частный случай. Обсуждению подвергается человеческая личность. У самого автора слово अस्मिता не совсем точно рендировано через conciousness Сознание. Но суть не в этом.
Когда апологет AV начинает втирать своей жертве ядовитую мысль «Тебя нет, ты – лишь иллюзия», он преследует совершенно конкретные цели подчинения его сознания через утрату самоидентичности. И нужно уметь противостоять такой ментальной агрессии (а сама AV — это оружие в когнитивной войне). Один из действенных способов продемонстрирован в читаемом произведении. Что любопытно, мы в ходе наших многолетних чтений AV пришли точно к такому же опровержению доктрины. В том числе и поэтому стих был выбран для публичного чтения.
Итак, когда ты заявляешь мне об иллюзорности меня и мира вокруг меня, я имею полное право задать тебе вопрос: «А кто всё это мне говорит?» Ведь если нет меня, моей личности, мира вокруг меня, то нет и тебя, который об этом мне сообщает. Получается следующая картина: ты-иллюзия порождаешь иллюзорную речь, которую я ни при каких обстоятельствах не могу считать истинной. Как? Ты ведь сам исходишь из постулата об отсутствии тебя. Тебя нет, поэтому вербализовать истину просто некому. А тот поток речеподражательных звуков или символов, который порождает несуществующий «ты», это не более чем вздор ввиду своей априорной иллюзорности, с которой несуществующий ты загодя согласился.
Если переводить это на личности, то сказанное означает, что вся квазифилософская тряхомудия AV, выписанная от имени Щан̇кары, Мадхвы, Сурещвары и прочих несуществующих мифологем, априори является бредом, поскольку авторы исходят из несуществования себя-автора из несуществования мысли и языка как формы репрезентации мысли (и мысль, и язык признаются частными случаями того сна, который сам в себе сновидит брахма).
И вот представьте: вы не барахтались сами в океане AV, но вы уже на берегу знаете, что вам в нём и плавать нет никакого смысла. Это как в случае с электричеством: мало кто о нём знает лично, все остальные верят на слово знающим, что пальцы в розетку пихать не желательно.
AV популярна, поскольку позволяет разжижать мозги толпе. Но любой духовный лидер, имеющий дело с воззрениями индийского розлива, обязан первым делом взрастить в себе крайнюю форму нетерпимости к этой философии. Примером такой крайней нетерпимости были лекции Щрӣлы Прабхупāды. Везде где можно он в хвост и гриву разносил иллюзионистов. И это совершенно оправдано: ваши мозги беречь нужно до того, как они сменят агрегатное состояние и начнут капать из ушей. Мои переводы отдельных мест из комментариев щан̇кары также регулярно вызывали у меня зашкаливающую агрессию. В этом проявляется инстинкт самосохранения, защитная реакция информационной системы от разрушения внешними факторами.
Теперь всё то же самое мы рассмотрим с другой стороны. Итак, вот базовый постулат AV:
(1) जगत् मिथ्या Мир есть иллюзия
Данное высказывание принадлежит языку. Это невозможно отрицать, поскольку фраза воспринимается нами посредством графических знаков кириллического письма или письма деванāгāри. Если вы её сняли со слуха, то речь будет идти о звуках речи, которыми она была оформлена. В обоих случаях мы имеем языковое явление. Поэтому и изучать его следует как языковое явление. Имея все признаки пропозиции, суждение (1) является семантической аномалией. Оно содержит в себе неснимаемую контрадикцию, противоречие (виродха). Чтобы прояснить это, попробуем построить логико-семантические отношения между приведенным высказыванием и рядом других высказываний.
Если принять, что высказывание (1) истинно, то истинными должны быть также и следующие высказывания:
(2) Человек, как частный случай мира, есть иллюзия.
(3) Мысль, как частный случай мира, есть иллюзия.
(4) Речь, как способ оформления мысли, есть иллюзия.
(5) Высказывание «(1) जगत् मिथ्या Мир есть иллюзия», как частный случай речи, есть иллюзия.
И тут мы понимаем, что суждения (1) и (5) ни в каком мире не могут быть одновременно истинными. Образно говоря, суждение (1) отрицает самоё себя.
Но ведь самоотрицающий характер суждения неочевиден для неспособного критически мыслить адресата. В частности, выше я воспользовался последними наработками отечественного языкознания в части лингвистической семантики, о существовании которых знает только узкий круг специалистов.
Да, можно не уметь наглядно объяснить бредовость идеи, но тем не менее постичь её. Так и сделано автором строфы, с которой начались эти чтения. Но в этом и разница между «аргументацией для себя» и «аргументацией для третьих лиц» — в первом случае нам не нужны никакие особые доводы: мы можем интуитивно знать, не требуя стройных доводов. А вот на сторону мы вынуждены приводить целый набор аргументов, чтобы мысль наша стала выпуклой и получила призрачный шанс правильно отразиться в сознании адресата.
Итак, мы видим, что философия может быть успешно проанализирована языковыми средствами. Мы особо не уходили с плана выражения, мы не вдавались в подробности, что там подразумевают авторы под тезисом (1) и почему. Это совершенно не важно. Суждение отменяет себя, поэтому его априори невозможно обосновать.
Собственно, вот почему, имея в виду языковую природу любого мудрования, я пару лет тому назад признал, что любая философия есть философия языка.
В заключение отмечу, что даже самые противоречивые в семантическом плане суждения всё-таки способны быть значимыми в потоке речи. Такую значимость они обретают, будучи фигурами речи или тропами. Но – и это моё глубокое убеждение – философия не может быть фигуративной. Иначе она становится поэзией. Поясню: когда мы берем философский трактат, мы имеем установку принимать сказанное за чистую монету (жанр обязывает). И если кто-то беззастенчиво пользуется такой моей предустановкой, то он не более чем шарлатан, дешевый манипулятор.
Что же до фигуративной речи, то посмотрите, во что выродились нафаршированные тропами упанишады. Теперь всяк может толковать их по своему каучуковому усмотрению, подразумевая под фигурами то, что ему вздумается. Кому нужно всё это словоблудие? Какая в нём великая польза?

 

Here goes a rough rendering into English of an above Russian text .
There is a number of prejudgements in any of us. One of such a prejudgements is to erect an idol out of an author just because he is an author. So if he writes, then he knows.
Partly it’s because of a habitual role distribution, partly because of lack of criticism.
From the very childhood each of us used to stand in a role of a student while opens the textbook at secondary and high school. Later on any particular book tends to play a role of a teacher. It’s just an aquired saṃskāra, nothing more.
The lack of criticism does not need some further explanations at all. To be a critic in fact is a very uneffective way of life. To be one of others is more conformable.
But you know, authors quite seldom have deep knowledge in a subject. Why? Because if you really know, you at the same time must see that bottomless abyss that separates you and your potential readers. And you can’t even begin to wish this abyss to be passed over. The knowledge inside your mind have multidimensional form. How is it possible to translate this form through the linear speech? It’s absurd. Instead your recipient can become induced by the very knowledge of your, but only through the personal contact, not through the text. That’s why texts and their so-called-authors are of a little sense in general.
Going back to the stanza. Imagine the wast ocean of texts about some particular darhsana or philosophy. You can’t even begin to dream about sailing through this ocean. That’s why you have no idea what is this ocean about.
But in fact any particular system of knowledge has its own frame or skeleton. This frame consists of some basic, most primitive assertions to which all the rest is a result, a consequense. There are those who can see this frame in knowledge. And according to the philosophy of science you know the system of knowledge when you can see its weak points. There’s no ideal system of knowledge in this world. Any of them has its weaknesses. Even the Sun has some spots on it.
Here we have some subtle critics of advaita-vedanta philosophy (from here on — AV). What AV says is ‘Brahma (God) is Real, World is False’.
In this stanza we have a particular case of the above thesis. It’s all about the human’s Personality or अस्मिता. It’s not quite perfect rendered as consciousness. But it’s not the point.
When some AV preacher adresses to me as this- «There is no you, ‘you’ is a mere illusion», he should be asked by me «And who is telling me that?» If there’s no ‘I’, no my Personality, no World around ‘I’, then there’s also no the speaker who telling me such. As a result, ‘You’-illusion produces some illusory speech, that in no way can be accepted by me. Why? You yourself accept the thesis of nonbeing ‘You’. And if there’s no ‘You’, then who can speak the truth about an illusory ‘I’? The writtten language or the spoken language you are using to inform me are mere the sequence of meaningless glyphs or sounds. It is an illusion itself.
Now let me discuss the same topic from the different point of view. Here is the basic siddhanta of AV:
(1) जगत् मिथ्या The World is mere illusion
This proposition belongs to the language. So first of all it’s a linguistic matter. That’s why it should be studied as a linguistic matter. Being a proposition it is a semantic anomaly. It is contradictory in itself (viruddha). To clarify this thesis let’s compose some semantic relationships between (1) and some other propositions. If assume that (1) is true, then the following propositions should be true either.
(2) The human as a part of a World, is an illusion.
(3) The thought, as a part of a World, is an illusion.
(4) The speech, as a form of representation for the thought, is an illusion.
(5) The proposition «(1) जगत् मिथ्या The World is mere illusion», being a particular form of a speech, is an illusion itself.
Here we realize that (1) and (5) can not be true at the same time. That’s how sentence (1) denies itself.
But you must agree such a contradiction is not selfevident. As you can see, we made some preliminary operations with sentence (1) and only then get into conclusion. The ordinary people can not see the poisonous contradiction of proposition ‘The World is an illusion’ and as a result are being cought by this absurd idea.
At this point it should be quite clear what I mean saying ‘Any philosophy is a philosophy of language’. It’s the language alone that serves as the means to formalize any ideas or systems of thought. And this being the case they must be managed primarily as a linguistic matter…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *