Здесь, в скопищах вод бытия…

σ: aअत्र (अस्मिन्) भव–अम्बुराशौ मकर–केतन–धीवरेण स्त्री–संज्ञितं बडिशम् विस्तारितं, bयेन सः अचिरात् तद्–अधर–अमिष–लोल–मर्त्य–मत्स्यान्, cविकृष्य, अनुराग–वह्नौ पचति।
विस्तारितं (N sg n от adj विस्तारित) Растянута; मकर–केतन–धीवरेण (I sg от m ~धीवर; kd मकर–केतनः एव धीवरः) Рыбаком धीवरेण с эмблемой केतन макары मकर; स्त्री–संज्ञितं (N sg n от adj ~संज्ञित; nitya) Под названием संज्ञितं Женщина स्त्री; बडिशम् (N sg от n पडिश) Рыболовная снасть; अत्र (adv) Здесь; भव–अम्बुराशौ (L sg от m ~अम्बुराशि; kd भवः एव अम्बुराशिः) В скопище вод अम्बुराशौ бытия भव; येन (I sg n от pron यद्) На которую; अचिरात् (adv) Быстро; तद्–अधर–अमिष–लोल–मर्त्य–मत्स्यान् (A pl от m ~मत्स्य; kd तासां (स्त्रीणां) अधरः एव अमिषं, तस्मिन् लोलाः ये मर्त्याः एव मत्स्याः, तान्) Рыбёшек मत्स्यान् смертных मर्त्य, возжелавших लोल плоти अमिष её तद् губ अधर; विकृष्य (ger от वि–1√कृष्) Вытащив; सः (N sg m от pron तद्) Он; पचति (P pr 3 sg от 1√पच्) Жарит; अनुराग–वह्नौ (L sg от m ~वह्नि; kd अनुरागः एव वह्निः) На костре वह्नौ любви अनुराग.
Скопища вод (अम्बुराशिः) – это перифраза для Океана. Т.е. В океане бытия. Захотелось сохранить фигуру в переводе.
Рыбак с эмблемой макары (मकर–केतन–धीवरेण)Макара (крокодил, дельфин, чудо-юдо) – это эмблема Ка́мы, Бога Любви. Т.е. Имеющий эмблемой макару – это перифраза для Ка́мадева. Он же метафорично именуется Рыбаком.
Расставлена рыболовная снасть… Можно прочитать синекдохой, т.е. выражение целого через части (единственное число будет подразумевать множественное). Тогда мы вправе переводить Расставлены рыболовные снасти. Либо это такая бесконечных размеров донная снасть со множеством крючков и наживок.
अधरः означает что просто Губы, что Срамные губы (т.е. вульва). И в любовной лирике эта двусмысленность заигрывается постоянно. Поэтому квалифицированному читателю нужно понимать эту особенность кодирования смыслов. Если в переводе выразить подразумеваемый смысл, то он опошляется. Поэтому оставил Губы.
Рыбёшек-смертных… Под смертными разумеются мужчины. Т.е. मर्त्य–मत्स्याः в оригинале – это не मर्त्याः च ताः, मत्स्याः Рыбёшки, которые смертные, а मर्त्याः एव मत्स्याः Смертные, которые и выступают в роли рыбёшек.
В традиционном понимании индийской поэтики мы имеем дело с самаста-васту-ру́пакой, всеобъемлющей метафорой. Но, на мой взгляд, это уже полноценная аллегория.
Вообще, я стараюсь отбирать из всего прочитанного только более-менее оптимистичные зарисовки. Но этот поэтический образ настолько потряс меня своим величием, что я не могу не поделиться им.
Обсуждать содержание не будем.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *