Тапас (Manu 11:245)

 इति एतत् तपसः देवाः
महाभाग्यं प्रचक्षते,
सर्वस्य अस्य प्रपश्यन्तः
तपसः पुण्यम् उत्तमम्।

σ: 1इति एतत् तपसः महाभाग्यं देवाः प्रचक्षते, 2सर्वस्य अस्य तपसः उत्तमम् पुण्यम् प्रपश्यन्तः।
इति (pcl) Вот; एतत् (A sg n от pron एतद्) Такое; तपसः (G sg от n तपस्) Тапаса; देवाः (N pl от m देव) Небожители; महाभाग्यं (A sg от n महाभाग्य) Выдающееся достоинство; प्रचक्षते (Ā pr 3 pl от प्र–2√चक्ष) Провозглашают; सर्वस्य (G sg n от pron सर्व) Для всей; अस्य (G sg n от इदम्) Этоси; प्रपश्यन्तः (N pl m от adj प्रपश्यन्; p pr от प्र–1√दृश्) Превосходно видящие; तपसः (G sg от n तपस्) Тапаса; पुण्यम् (A sg от n पुण्य) Благо; उत्तमम् (A sg n от adj उत्तम) Наивысшее.
Вот о таком выдающемся
положении тапаса
заявляют небожители,
в совершенстве видящие
наивысшее благо
тапаса для всей Этоси.
Кто из читателей не в курсе, выдуманным мной словом Этось я репрезентую санскритскую перифразу (или эвфемизм) местоимением इदम् Это для обозначения Этого мира. Т.е. Этось = Этот мир со всей его детализацией.
Фраза также является элементом мифа, призванным повысить авторитет трактата в глазах догматика, поскольку приписывает всё вышесказанное относительно тапаса неким мифическим «британским учёным», в роли которых в тексте выступают не менее мифические небожители. Не в том смысле, что небожителей не существует, а в том, что совершенно точно изложенная концепция тапаса не носит божественного характера, поскольку целиком и полностью актуально только для мира людей. В мире богов а) нет грехов, чтобы каяться, б) нет материи, чтобы подвигаться в аскетизм и в) нет варtа́щрама-дхармы, чтобы выполнять общественный долг.
Но я считаю такую манипуляцию уместной, поскольку, как мы отмечали выше, добровольно на аскезы подпишется мало кто. И поскольку в сути своей авторы полностью правы: значимость тапаса в жизни человека невозможно переоценить, то чтобы хоть как-то заинтересовать этой темой расслабленного и духовно немощного обывателя, тапасу искусственно набивают цену за счёт приплетания сюда небожителей в качестве авторитетов. В век беспробудного догматизма и в условиях инвариантности картины мира это работало. В современный век материалистической модели мира, повышенного скептицизма и утраты связи человечества с трансцендентным такие уловки уже неактуальны и достигают, скорее, обратного результата, вызывая раздражение своей наивностью. Но именно поэтому в каждую эпоху должны быть свои священные писания – свежие, актуальные и острые, как клинок из дамасской стали.
Подумалось, что прочитанный фрагмент из Manu вполне можно объединить и оформить в отдельный текст под названием Тапо-аштака Восемь строф об аскезе или даже Тапо-ма́ха́тмья Величие аскезы. Содержательно он на самом деле выглядит вполне себе законченным произведением.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *