Извлечь из пасти крокодила самоцвет…

σ: (जनः) 1मकर–वक्त्र–दंष्ट्र–अन्तरात् प्रसह्य मणिम् उद्धरेत्, 2प्रचलत् ऊर्मि–माला–कुलम् समुद्रम् अपि सन्तरेत्, 3कोपितं भुजङ्गम् अपि शिरसि पुष्पवत् धारयेत्, 4प्रतिनिविष्ट–मूर्ख–जन–चित्तम् तु न आराधयेत्।
प्रसह्य (adv) Силой; मणिम् (A sg от m मणि) Самоцвет; उद्धरेत् (P opt 3 sg от उद्–1√धृ; impers) Можно извлечь; मकर–वक्त्र–दंष्ट्र–अन्तरात् (Abl sg от n ~अन्तर;) Из промежутка अन्तरात् клыков दंष्ट्र в пасти वक्त्र крокодила मकर; समुद्रम् (A sg от m समुद्र) Океан; अपि (pcl) Даже; संतरेत् (P opt 3 sg от सम्–1√तॄ; impers) Можно пересечь; प्रचलद्–ऊर्मि–माला–आकुलम् (A sg m от adj ~आकुल; I-tp प्रचलन्तः याः ऊर्मि–मालाः, ताभिः आकुलम्) Переполненный आकुलम् грядами माला бушующих प्रचलद् волн ऊर्मि; भुजङ्गम् (A sg от m भुजङ्ग) Змею; अपि (pcl) Даже; कोपितं (A sg m от adj कोपित; pp ca от 4√कुप्) Разозленную; शिरसि (L sg от n शिरस्) На голове; पुष्पवत् (adv) Словно цветы; धारयेत् (P opt 3 sg ca от 1√धृ) Можно носить; न (pcl) Не; तु (conj) Но; प्रतिनिविष्ट–मूर्ख–जन–चित्तम् (A sg от n ~चित्त) Уму चित्तम् строптивого प्रतिनिविष्ट идиота मूर्खजन; आराधयेत् (P opt 3 sg от आ–10√राध्; impers) Возможно угодить.
Можно силой извлечь драгоценный камень из щели между клыками в пасти крокодила, можно даже пересечь океан, переполненный бушующими грядами волн, можно даже разозленную змею носить на голове подобно цветочному венку, но уму упрямого идиота угодить невозможно.
Знаете, я часто задумываюсь о парадоксе системы образования: чудовищная нагрузка, требования к школьникам – как к профильным академикам. Нас учат всему подряд. Кроме того, что реально пригодится в жизни.
С чем мы больше всего имеем дело в жизни, что формирует львиную долю личного опыта? Люди. Межличностное общение. А люди – это что? Руки-ноги-голова, пестики-тычинки из учебника по биологии за восьмой класс? Нет, конечно. Люди – это набор неких примитивных программ и сценариев проявления вовне. Следовательно, меня первым делом должны знакомить с набором тех программ, под которыми живу я сам, чтобы представлять, какие сценарии меня ждут. Ну и, вторым делом, я обязан знать типологию персонажей, окружающих меня.
Проблема ведь кроется в базовом постулате познавательной деятельности: «Неназванного не существует». Всё что мы можем – это делить людей по внешним признакам: молодой – взрослый – старый, мужчина – женщина. Но в остальном мы исходим из совершенно беспочвенной презумпции, что другой имеет такой же фарш управляющих программ, что и я сам. Примерно такой же беспочвенной презумпцией является общефилософская презумпция ума у говорящего или у пишущего автора. Однако с некоторых пор (пять лет назад) у меня начали закрадываться подозрения. Год назад я наконец-то засел за учебники по клинической психиатрии, познакомился с этиологией основных диагнозов психических отклонений и… мамадарагая!.. многое из того, на что мы тут все молимся, содержит в себе явные признаки психических отклонений. Постой, не перебивай! Я в курсе про «условность нормы» и надуманность любых отклонений. Но ты пойми, что наука продвинулась дальше – она установила взаимосвязь между совершенно конкретными органическими повреждениями в твоей черепной коробке, в обменных процессах или наличием той или иной формы паразитарной инвазии и не менее конкретным отклонением. А потому аргумент «условности нормы», пардон, уже перестал быть аргументом. Если психическое отклонение подкрепляется физиологическим нарушением, это уже оно самое, клиника…
Удивительно, но всё построено с точностью до наоборот: ты можешь знать всё о химическом составе спутников Юпитера. Но подноготную человеческой личности, извини, ни в школьную, ни в вузовскую программу не включают. У меня по специальности была общая и специальная психология. Изучали откровенный вздор. Благо я с детства сам интересуюсь психологией и одно время даже мечтал стать психологом, ибо вижу людей насквозь. Но мне слишком рано люди (в смысле абстракции) стали безразличны. Оказалось достаточно тех, с кем судьба сама сводит. Да и потом, сутки напролет ковыряться в чужих ментальных помоях – это нужно либо сразу быть умалишенным, либо готовым стать таковым. Третьего варианта нет.
Любопытно, что сугубо формально психология личности вообще под запретом. По сути, любая классификация людей на нормальных и девиантных – это дискриминация, а значит, подсудное дело. А почему Матрица так упрямо всех уравнивает? Чтобы замылить глаза, разумеется. И делает она это абсолютно оправданно. Умение читать личности, с которыми вы общаетесь, – это прерогатива программистов, пограничников, магов. А если каждый будет видеть людей насквозь, то никакого действа не получится. Ведь нужен эффект новизны, неожиданности. Скажем, сделать разводку под кого-то из вас – это один уровень подготовки. Когда мир готовит разводку под меня, то это занимает несколько дней, месяцев, а то и лет. Всё начинается с формирования нужных летунам ассоциативных связей в уме, которые я вовремя не могу отследить. И в отличие от собаки Павлова я не так охотно сопоставляю лампочку и миску с кормом. У вас же все ассоциации записаны в мозгу, а потому доступны любому видящему. При этом вами они не осознаются, поэтому можно делать инсценировку типичного внешнего раздражителя, чтобы со стопроцентной уверенностью получить требуемый кому надо отклик. У отрешенного же между раздражителем и откликом всегда существует люфт, пауза. И в эту паузу он успевает провести анализ происходящего. И потому его реакция на выход оказывается гораздо менее предсказуемой. Поэтому в его уме нужно слепить целую систему ассоциативных связей, которые бы выскакивали коннотативно одна от другой, чтобы даже во время рассудочного анализа он не мог выбраться из порочного круга принятия требуемого кому надо решения.
Отвлеклись. Если я покладистый, не выношу конфликтов, во время судебной практики был известен как Миротворец, поскольку склонял стороны к заключению мирового соглашения, считая, что худой мир лучше доброй войны, то буду и от другого ожидать таких же установок. Увы и ах! Рано или поздно (желаю каждому из вас рано) приходится осознать, что среди людей существуют невменяемые. Они на полном серьёзе не понимают человеческого языка, не понимают воззваний к рассудку, не прислушиваются к дельным советам и абсолютно всё по жизни делают наперекосяк. Если прекословие касается профессиональных вопросов, в которых человек разбирается, это одно. Но когда он перечит абсолютно во всём, даже там, где спорить не о чем, это за гранью добра и зла.
Угодить же ему невозможно не потому, что у него нет понятий «хорошо» и «плохо». Нет, просто его «хорошо» – это когда тебе плохо. Он потому и строптивый, потому и поперечный, потому и вздорный, что это его способ постоянно провоцировать тебя на тот спектр эмоций, которым он питается, с которыми ему хорошо. Сложно в это поверить? Мои хорошие, психическое насилие в большинстве случаев прячется за глухими железными дверьми клетушек-квартир.
Вроде я уже рассказывал об одном своём молодом приятеле, типичном перверте, который начинает спорить с вами, даже не дослушав фразу до конца. Причем, в наших беседах его не смущает даже двенадцатилетняя разница в возрасте и какой-никакой но мой авторитет. Почему? Потому что это ему неподконтрольно: программа так настроена, чтобы закусываться по любому поводу. Ибо это – та энергия, в которой он единственно ощущает себя комфортно. Надо понимать, что все матричные энергии однопорядковые. И если вам (мне) нравится благость, мир, спокойствие, это не значит, что всем остальным должно нравиться то же самое. И этот момент однопорядковости энергий и их выбора на основе личных вкусовых предпочтений желательно уяснить. Чем глубже, тем лучше.
Если вы никогда не сталкивались с подобным типажом в своей жизни, от всей души желаю и дальше пребывать в блаженном неведении. Но ведь помимо вас, счастливчиков, есть те, которым реально кто-то должен сказать простую вещь: «Алё, гараж! Хватит индульгировать! Твой случай ни в чём не исключительный, он банальный в своём примитивизме. И ты единственный, кто ответственен за продолжающийся цикл за циклом сценарий твоего пожирания. Иди вон лучше алмазы из пасти крокодила повытаскивай. Или океан вплавь преодолей. Или, на худой конец, кобру тюрбаном на голову повяжи. Шансов во всех этих случаях остаться в живых у тебя реально будет больше, чем продолжать лебезить перед психическим извращенцем». Ибо да, упрямство – это форма извращения. И глупость – это тоже форма извращения. Собственно, опыт показал, что упрямыми и глупыми чаще всего оказываются перверты. Ибо для них это щиты, щиты ментальной непрошибаемости. Они ведь не имеют права позволить тебе перемантровать себя в добрых и покладистых. Если говно не воняет, это уже и не говно. А свой долг как миру отдать? свою роль негодяя как отыгрывать?
Поэтому, как бы ни хотел наш законодатель уравнять всех людей под одну гребёнку (кстати, это – одна из форм современного ханжества, ибо сами законодатели первые, кто не согласны с принятым ими же законом, ставя себя выше всех остальных), люди реально разные. И что в Дхаммападе, что в Махабхарате, что Библии, что в санскритских эпиграммах – везде мы находим один и тот же добрый совет: упрямая глупость не лечится, от неё нет лекарства. И не растрачивайте свою жизнь понапрасну.
Те, кто прошли мясорубку психического насилия, согласятся, что поэтическая гипербола в данной эпиграмме не очень-то и преувеличивает. Субъективно попытки ублажить вздорного человека, раз за разом на ровном месте огребая ни за что, – это более опасное мероприятие, нежели нырнуть в пасть крокодилу или очутиться посреди моря в шторм…
Но когда всё закончится, вы будете с благодарностью и теплом вспоминать это противостояние. Ибо оно оказывает наиболее мощный структурирующий эффект на нашу личность в строгом соответствии с максимой Пути Воина: «Изменись… или умри!».
Итак, подытожим. В мире объективно существуют такие меднолобые упрямцы, чья глупость (часто маскирующаяся за напускной умностью) не знает границ. Это те самые псы, которым не положено давать святыни, это те самые свиньи, перед которыми не советуют метать бисер. И лучше с умным потерять, чем с таким дураком найти.
На мой взгляд, на самом глубинном уровне архив человеческого опыта, содержащийся в художественной литературе, как раз и сводится к упоминанию под разными углами вечных Программ и Сценариев. И проницательному это позволяет не просто наслаждаться метафорами, сравнениями и гиперболами, а познавать мироустройство на самом глубинном его уровне – уровне первичного кода. И в этом главное, хоть и необъявленное, значение всей художественной литературы. Впрочем, предки явно были в курсе об этой руководящей и направляющей роли художественного слова, поскольку в той же Паньчатантре Программы и Сценарии кристаллизованы и персонифицированы так, что только табуретка не сможет их заметить и уразуметь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *