Высотный дом…

तुङ्गं वेश्म सुताः सताम् अभिमताः संख्यातिगाः संपदः
कल्याणी दयिता वयः च नवम् इति अज्ञान–मूढः जनः।
मत्वा विश्वम् अनश्वरं निविशते संसार–कारा–गृहे
संदृश्य क्षण–भङ्गुरम्, तत् अखिलं धन्यः तु संन्यस्यति॥

σ: 1aतुङ्गं, वेश्म, सताम् अभिमताः सुताः, संख्यातिगाः सम्पदः, कल्याणी दयिता, नवम् च वयः – bइति <एतत्> विश्वम् अज्ञान–मूढः जनः अनश्वरं मत्वा, cसंसार–कारागृहे निविशते। 2aधन्यः तु तत् अखिलं, bक्षण–भङ्गुरं संदृश्य, aसंन्यस्यति।
तुङ्गं (N sg n от adj तुङ्ग) Высокое; वेश्म (N sg от n वेश्मन्) Жилище; सुताः (N pl от m सुत) Сыновья; सताम् (G pl m subst от adj सत्; p pr от 2√अस्) Для праведников; अभिमताः (N pl m от adj अभिमत; अभि–4√मन्) Желанные; संख्यातिगाः (N pl f от ~अतिग; upa संख्याम् अतिगच्छन्ति इति) lit Превосходящие число fig Неисчислимые; संपदः (N pl от f संपद्) Богатства; कल्याणी (N sg f от adj कल्याण) 1 Красивая 2 Добрая; दयिता (N sg от f दयिता) Жена; वयः (N sg от n वयस्) Возраст; (conj) И; नवम् (N sg n от adj नव) Свежий; इति (pcl); अज्ञान–मूढः (N sg m от adj ~मूढ; I-tp अज्ञानेन मूढः) Одураченный मूढः невежеством अज्ञान; जनः (N sg от m जन) Человек; मत्वा (ger от 4√मन्) Считая; विश्वम् (A sg от m विश्व) Всё; अनश्वरं (A sg m от adj अनश्वर) Вечным; निविशते (Ā pr 3 sg от नि–1√विश्) Пристращается; संसार–कारागृहे (L sg от m ~कारागृह; kd संसारः एव कारागृहः) На узнице-самса́ре; संदृश्य (ger от सम्–1√दृश्) Явственно видя; क्षण–भङ्गुरं (A sg n от adj ~भङ्गुर; I-tp क्षणेन भङ्गुरम्) Мгновенно क्षण меняющимся भङ्गुरं; तत् (A sg n от pron तद्) То; अखिलं (A sg n от adj अखिल) Всё; धन्यः (N sg m subst от adj धन्य) Удачливый; तु (conj) Но; संन्यस्यति (P pr 3 sg от सम्–नि–4√अस्) Полностью отвергает.

Высотный особняк, желанные для праведников сыновья, бессчётные богатства, добронравная жена и юные годы – всё это одураченный невежеством человек признаёт нетленным и пристращается к узнице-самса́ре. Удачливый же, явственно видя всё целиком мгновенно изменчивым, полностью отвергает это.

1. План выражения

1.1. इति в данном случае выступает аналогом пунктуационного тире, которое позволяет обобщить перечисление и перевести в любой другой падеж. В данном случае происходит перевод из именительного падежа в винительный. Аналогичная транспозиция падежа сохраняет свою актуальность и для языка перевода. Для более точного синтаксиса я добавил подразумеваемое указательное местоимение <एतत्>, хотя, строго говоря, इति выполняет также и роль указательного местоимения в дейктическом значении, тыкая пальцем на непосредственно предшествующий фрагмент текста, взятый единым синтаксическим целым.
1.2. Деепричастия मत्वा и संदृश्य употреблены, вопреки предписаниям грамматики, в значении длящегося, параллельного действия. Это следует напрямую из самого ситуационного контекста: И признавать те или иные смыслообразующие элементы своей жизни непреходящими, и явственно видеть тиковую изменчивость мироздания – это растянутые процессы, которые не могут быть локализованы во времени. По грамматике же в подобной роли требуются активные причастия соответствующего времени.
1.3. सम्–√दृश् управляет двойным винительным. Наиболее адекватным синтаксическим эквивалентом языка перевода в данном случае является придаточное изъяснительное. Поэтому
{तत् अखिलम्}A1 {क्षण–भङ्गुरम्}A2 संदृश्य =
Видя, что {всё это}A1 {моментарно-переменчиво} A2
1.4. Предложение (2) содержит в себе типичный для санскрита, но непонятный для русскоговорящего эллипсис: и главное действие संन्यस्यति, и второстепенное संदृश्य управляют одним и тем же объектом तत् अखिलम्. По общеязыковым синтаксическим нормам такое немыслимо. Поэтому речь должна вестись о «выносе за скобки общего аргумента», который в идеальной синтаксической конструкции обязан дублироваться:
धन्यः तु तत् अखिलं क्षण–भङ्गुरं संदृश्य, <तत् अखिलं> संन्यस्यति।
Но мы видим, насколько тавтологично звучит всё высказывание. В русском языке во втором случае строго в соответствии с нормами синтаксиса мы используем указательное местоимение, которое ссылается на прямое дополнение деепричастия:
Явственно видя, что всё без остатка потиково переменчиво, удачливый полностью отвергает это.
В данном случае Это является ссылкой на Всё без остатка, что и позволяет избежать тавтологии.
Для большей наглядности:
Видя, что гриб полностью червивый, Павлик его выбросил.
В санскрите же в подобных синтаксических моделях нормой является двойное подчинение общего аргумента. И это нужно принять как данность.

 

2. План содержания

Не могу сказать, что это случилось внезапно и вдруг. Скорее всего, сработал закон диалектики и однажды количественная характеристика пережитого опыта воплотилась в качественную…
Ни для кого не секрет, что Йога-су́тры позаимствовали (читай, украли) у буддистов идею мифического невежества как корня всех бед и несчастий человека. Такое невежество (авидья́) объявлено базовой скверной каждого мирского человека, исходным токсином, отравляющим моё, твоё и любое другое бытие. Таким образом, некто (группа лиц по предварительному сговору) однажды посчитал, что обладает вежеством (видьей), тайным Знанием, на основании чего противопоставил себя всему прочему миру.
Если присмотреться, то в самой этой психической расстановке, которую делает ум такого вежды, присутствует типичный признак нарциссизма и самолюбования: я тут один в белом, а вы все – по уши в дерьме. Именно такое противопоставление много лет назад резануло мне по сердцу, выступило тревожным звоночком. Я не смогу его принять. Сначала интуитивно, не имея способности вербализовать свои чувства. Позже у меня вызрела теория Программ и Сценариев, которая подтвердила мою правоту: в мире множественных спектаклей нет и не может быть никакого невежества (авидьи). Есть информация, задающая параметры отведённой мне по судьбе роли. И в рамках этой роли я отыгрываю спектакль. Либо исключительно в роли вольнонаёмного артиста, либо совмещая с ролью режиссёра-постановщика.
То, что для вышеупомянутого вежды кажется невежеством, на самом деле – условие отыгрыша роли. Никому ведь не кажется странным, когда взрослый мужчина в трико корчит из себя на сцене Гамлета или Отелло. Мы трезво понимаем, что это – представление, спектакль, а его предназначение – одарить зрителя (да и участников) определёнными переживаниями. Если бы спектакли не дарили переживаний, на них бы никто не ходил. Ибо ничего вещественного они зрителю дать не могут: на кусок хлеба поверх масла выступление труппы вы намазать не сможете.
Дальше – больше. Однажды у меня хватило ресурса свободного внимания, чтобы упереться и развалить по кирпичам само определение невежества, каким оно сформулировано в Йога-су́тре 2:5. Внезапно выяснилось, что у автора явные нелады с головой и ярковыраженная склонность к перверсии, т.е. желание выдавать белое за чёрное и наоборот. Пожалуй, именно после такого (не побоюсь этого слова) подвига моя позиция по данному вопросу кристаллизовалась настолько чётко, что я могу её вербализовать в любом контексте под любым углом в зависимости от ситуации.
Идейная содержательность нашей эпиграммы состоит из нескольких неоформленных суждений и умозаключений. Если отбросить всё несущественное, мы получим следующие высказывания:
(1) Всё в мире непостоянно.
(2) Поэтому ясновидящие отрекаются от мира.
(3) Невежды принимают непостоянное за постоянное.
(4) Поэтому тянутся к миру.
Дальше идут фигуры речи, которые расставляют нужные поэту акценты. Так, в частности, мнимые вежды именуются удачливыми. Подразумевается, что им хватило благих заслуг (накопленных в ходе реализации тапаса или дхармы), чтобы увидеть бренность мира. И в этом сквозит их положительная оценка поэтом.
Мир же (самса́ра), напротив, поименован тюрьмой. В такой метафоре сквозит явная негативная оценка мира. В подобных эпиграммах я не нахожу ни единого основания разводить профиль поэта и лирического героя. Поэтому в психологическом аспекте можно с уверенностью утверждать, что поэт – не в ладах с объективированной действительностью, не в миру с миром. Быть не в ладах с миром означает быть не в ладах с собой. Ибо мир – это спроецированное вовне «я». Поэтому поэт сначала не в ладах с собой, а лишь затем – не в ладах с миром.
И в принципе на этом можно было бы закончить разбор данной эпиграммы, ибо пить из лишённого гармонии источника нет ни малейшего желания. Но поскольку пример образцово-показательный и крайне типичный для индийских декадентов в целом, мы всё же разберём его до конца. И разберём мы сами суждения на предмет их состоятельности.
Начнём с суждения (3). При анализе YS 2:5 мы наглядно показали, что в действительности мало кто из обывателей бредит идеей постоянства тех няшек, которыми обладает. А расстройства в связи с утратой ценных вещей имеют под собой совершенно иную подоплёку. Здесь мы подробно останавливаться на этом не будем. Резюмируем лишь, что сам тезис «Невежды воспринимают мир постоянным» опровергается фактами и доступным каждому личным опытом.
Прикипание к миру всей душой имеет под собой совершенно иное основание: если я вышел на сцену, то обязан самозабвенно отыгрывать свою роль, что само собой подразумевает «прикипание к сцене всей душой». Строго на время спектакля. А дальше у отдельных актёров могут в ряде случаев формироваться лярвы-привычки, сердечные привязанности к тем или иным аспектам бытия. И да, разрывы этих привязанностей рвут сердца в клочья и вызывают психическую агонию, ментальные кровотечения. Но это – одна крайность. Крайность актёра, не способного вовремя выйти из роли, разотождествиться. Однако пока спектакль не окончен, ни о каком разотождествлении речи быть не может.
Далее, (1) Всё в мире непостоянно. Не просто непостоянно, а моментарно. Да, это так. Точно так же, как пиксели на экране монитора мерцают с частотой 50 Гц, но создают при этом иллюзию устойчивой картинки. Но следует ли из данного факта вывод (2) о необходимости отречься от мира?
Для начала уточним: отречься в пользу чего?
Вы предлагаете заменить непостоянство мира на…? Надо понимать, на постоянство? Постоянство чего? У автора никакой альтернативы нет. Домысливать за него я не имею ни малейшего желания. Ну а раз так, то получается абсурдная ситуация: некие товарищи обнаружили факт непостоянства мира и на этом основании отреклись от мира. Они перешли благодаря такому акту отречения в какое-то качественно иное состояние? Об этом нет ни слова. Следовательно, они остались теми же людьми, которые просто не приемлют мир. Т.е., подобно поэтам, они оказались не в ладу с миром. А значит, не в ладу с самими собой. Это актёры-саботажники, отказавшиеся играть в спектакле под названием Жизнь.
При этом надо понимать, что полностью отказаться от игры они не могут. Даже уйдя в верховья Ганги, питаясь плодами и кореньями, спя на голой землице, они продолжают отыгрывают одну из матричных ролей – роль отшельников-дауншифтеров. Если это их предел мечтаний, что ж, имеют право. Театр одного актёра в безлюдном зале. Однако, как мы помним, человек – это существо биосоциальное. И ему по природе положено строить сообщества с себе подобными. Стоит ли тогда удивляться, что и дауншифтеры со временем сбиваются в стаи, формируют коммуны, которые функционируют по общечеловеческим законам социума. Разница лишь в том, что у них там принято ходить нагими, не стричь волосы и натираться пеплом.
Лично у меня вопрос: вы на каком основании этих бравых ребят именуете удачливыми? в чём именно их удачливость? Совершенно очевидно, что осознав глубинную истину о природе реальности, они оказались к ней не готовы. Об этом очень хорошо описано у Кастанеды. Именно поэтому Хуан считал своим долгом сначала сделать Кастанеду Воином (по духу), а лишь потом – человеком Знания. В противном случае Карлуш Араньевич точно так же стал бы дауншифтером и ушёл бы в верховья Амазонки жить в обнимку с анакондами. Но нет, он продолжал отыгрывать свою социальную роль и искал формы донесения своего бесценного опыта до масс. И я скажу вам, что более наполненного сущностной информацией источника до сих пор так и не встретил. Даже в переводах труды Кастанеды многократно служили мне протянутой крепкой рукой друга в тяжкие моменты путешествия вовнутрь. И чувствуя себя в неоплатном долгу, я пытаюсь платить вперёд, делиться своим опытом с теми, кто блуждает этими же опасными тропами…
Так вот, в свете вышесказанного бравые ребята, отрекшиеся от мира по причине его перманентности должны быть признаны неудачниками. Им банально не хватило запаса благих заслуг в момент встречи с обнаженной реальностью, чтобы правильно интерпретировать своё осознание. И они попали в лапы лермонтовщины, сформулированной поэтом так:
И жизнь, как посмотришь
.                                      с холодным вниманьем вокруг –
Такая пустая и глупая шутка…
Обратите внимание, что у Лермонтова стихотворение начинается с вербализации типичных симптомов нехватки благодати: «И скучно, и грустно…». Поэтому дальше в принципе можно не читать, поскольку всё остальное – совершенно естественное дополнение к его состоянию. Но поменяй он расклад сил в своей чаше грааля, как мир бы немедленно предстал пред ним в совершенно иных красках…
Как видим, Сценарий лермонтовщины (упандичества и пессимизма) является таким же вечным, как и все прочие матричные Сценарии. Это – один из базовых постулатов теории Программ и Сценариев.
Итак, наш автор неоднократно передёргивает факты, манипулируя сознанием читателя. Сначала он огульно именует самозабвенных актёров одураченными невежеством, а саму сцену театра именует тюрьмой. Затем он не менее безосновательно характеризует эскейпистов, не выдержавших натиск открывшейся им истины, удачливыми. Варианта два: автор делает это либо намеренно, по злому умыслу, либо же по собственному недомыслию, т.е. добросовестно заблуждаясь. Я склоняюсь ко второму варианту, поскольку выше мы показали: поэт пребывает в неладах с миром, т.е. сам занял позицию упадничества. А в этом положении точки сборки самопроизвольно запускается тяга к тотальному избеганию контакта с миром, перебороть которую оказывается весьма непросто. Раз так, то перед нами вторая крайность – беспочвенный эскейпизм, уход от мира. Первая крайность, напомню, – это неспособность актёра вовремя разотождествиться с отыгрываемой ролью.
И таким образом в лучших традициях запудривания мозгов читателю предлагают делать выбор из двух экстремумов, ни один из которых не обладает эффективностью в деле полноценного проживания собственной жизни.
Подытожим сказанное выше для лучшего усвоения материала.
(1) Обыватель не обладает каким-то особым невежеством, доступная ему информация соответствует отыгрываемой роли.
(2) Тяга обывателя к миру – это обязательный атрибут самозабвевнной игры актёра в рамках выпавшей ему роли. В этом нет ничего постыдного.
(3) Мир действительно обладает потиковой изменчивостью, текучим непостоянством. Но в этом нет никакого трагизма. Неизбывное постоянство – вот истинный трагизм.
(4) Справиться с голой правдой об истинной сути этого мира обычная психика не в состоянии. Поэтому у многих прозревших ввиду нехватки благодати включается «отказ системы» и они впадают в лермонтовщину. Называть такой тип просветленных удачливыми – язык не поворачивается. Им можно посочувствовать. Или, если есть возможность, оказать психическую помощь… Но, скажем, тот же Миларепа так и не смог перебороть свой комплекс. Уже в престарелые годы кто-то из родни (если мне не изменяет память, это была тётка) пришел к нему в горы и заявил: «Ну чего ты тут прозябаешь? Вон, более шустрые мастера обзавелись учениками, живут себе припеваючи. Возвращайся в мир!» Знаете, что он ответил? «Не могу. Боюсь людей…».
Если упорно отворачиваться от мира, однажды сам мир отвернётся от вас. Подумайте, нужна ли вам такая крайность?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *