Улыбкой, страхами…

स्मितेन भावेन च, लज्जया, भिया,
पराङ्मुखैः अर्ध–कटाक्ष–वीक्षणैः,
वचोभिः, ईर्ष्या–कलहेन, लीलया –
समस्त–भावैः खलु बन्धनं स्त्रियः।

σ: स्त्रियः स्मितेन, भावेन च, लज्जया, भिया, पराङ्मुखैः अर्ध–कटाक्ष–वीक्षणैः, वचोभिः, ईर्ष्या–कलहेन, लीलया – <इति एवमाद्यैः> समस्त–भावैः खलु बन्धनं <भवन्ति>।
स्मितेन (I sg от n स्मित) Улыбкой; भावेन (I sg от m भाव) Влюблённостью; (conj) И; लज्जया (I sg от f लज्जा) Застенчивостью; भिया (I sg от f भी) Испугом; पराङ्मुखैः (I pl n от adj पराङ्मुख) Враждебными; अर्ध–कटाक्ष–वीक्षणैः (I pl от n ~वीक्षण; I-tp अर्धकटाक्षैः ये वीक्षणानि, तैः) Взглядами वीक्षणैः полускошенных глаз अर्धकटाक्ष; वचोभिः (I pl от n वचस्) Речами; ईर्ष्या–कलहेन (I-tp ईर्ष्यया कलह) Сценой कलहेन ревности ईर्ष्या; लीलया (I sg от f लीला) Жеманством; समस्त–भावैः (I pl от m ~भाव; kd समस्ताः च ते, भावाः च, तैः) Всяческими समस्त проявлениями भावैः; खलु (pcl) Несомненно; बन्धनं (N sg от n बन्धन) Средство порабощения; स्त्रियः (N pl от f स्त्री) Женщины.

Благодаря улыбкам, влюблённости, застенчивости, пугливости, враждебным взглядам полускошенных глаз, <сладостным> речам, сценам ревности, жеманству, <короче,> любым эмоциям женщины <становятся> средством порабощения.

Если мы посмотрим на синтаксис, то не обнаружим в нём ни единого намёка на глагольные узлы. Это типичное именное предложение, выражающее концепт «Что является чем», где грамматическая основа:
кто? स्त्रियः являются чем? बन्धनम्
Оставшаяся часть предложения представляет собой однородные члены предложения в творительном падеже с обобщающим словом समस्त–भावैः. Основной вопрос, который требуется ставить: в какой синтаксической роли употребляется здесь творительный падеж? Ролевой творительный, выражающий субъект действия или инструмент действия, предполагает наличие этого самого действия. В нашем случае никакого действия напрямую не выражено. Это препятствует интерпретации творительного падежа как ролевого.
Конкретную функцию в данном случае мы определяем исключительно контекстно: перечисленные женские эмоции являются причиной того, что сама женщина – это оковы, инструмент порабощения мужчин. Таким образом, мы имеем дело с причинным творительным, который в переводе на русский чаще всего передаётся через производный предлог Благодаря, употребляемый с именами в дательном падеже.
Обратите внимание, насколько сильно формы репрезентации смысла зависят от предварительной идентификации синтаксических категорий.
Сам перечень эмоций, приведённый в тексте, не является исчерпывающим. Традиционное понимание бхав выделяет пятьдесят различных чувственных состояний, доступных человеку, которые классифицируются по трём базовым категориям. А раз так, то в синтагме мы должны указать на примерный характер перечня, что и сделано при помощи <इति एवमाद्यैः>.
Особо сложные места:
स्मितेन भावेन च… Ввиду наличия союза च я склонен считать, что это два самостоятельных состояния. В лексеме स्मितम् форматив क्त читается в типичном для всей антологии значении действия по глаголу, а не в значении причастия прошедшего времени. भावः в одном из значений означает love, affection, attachment  [Монье:754]. Иначе неясно, зачем употреблять это обобщающее слово повторно, формируя тавтологию (один раз в значении Эмоция-чувство оно звучит в составе समस्त–भावैः). Да, при таком прочтении мы получаем нарушение логического закона тождества, когда одна и та же многозначная лексема в рамках одного высказывания несёт два разных смысла. Но опыт показывает, что для санскритогвоорящих это не просто нормально, а является чуть ли не предметом гордости, проявлением дара красноречия. Зато при данном подходе мы избегаем вышеупомянутого стилистического дефекта тавтологии. Поэтому получается не Благодаря улыбчивому состоянию, а Благодаря улыбке и влюблённости. Поскольку объективно данное место содержит двусмысленность, то бремя окончательного выбора варианта чтения лежит на переводчике. И важно, чтобы он а) видел эту двусмысленность и б) умел аргументировать для себя лучший из двух вариантов чтения.
पराङ्मुखैः अर्ध–कटाक्ष–वीक्षणैः… При анализе важно понимать, что पराङ्मुख – это прилагательное. Поэтому попытки интерпретировать его через самостоятельное значение Благодаря отворачиваниям лица противоречат грамматике (хотя и напрашиваются). Следовательно, это определение к определяемому слову ~वीक्षणैः. Следующая трудность: вышеприведенное первичное значение данной лексемы – Отвернувшийся – не подходит по смыслу. Потому что Взгляд не может быть Отвернувшимся – такое прочтение порождает семантическую аномалию под названием Категориальная несовместимость. Всё усложняется тем обстоятельством, что лексема कटाक्षः сама по себе способна передавать идею Косого взгляда, что образует тавтологию при употреблении её вместе с वीक्षणम् в составе единого сложного слова. Нам приходится читать कटाक्षः как Скошенный глаз. Примерно в таком же значении лексема встречается в Маха́бха́рате:
भीमसेनः कटाक्षेण वीक्षां चक्रे धनंजयम् Косым глазом Бхи́масена взглянул на Дхананьжаю [Bhar BORI Ashrama 18:5].
И поскольку по этимологии самой лексемы कटाक्षः у лексикографов нет единодушия, а её форма противоречит требованиям грамматики Па́н̣ини, нам ничего не остаётся, как устанавливать её значение с опорой на контекст.
Исключительно путём перебора доступных значений мы находим субъективно лучшее по звучанию (по смыслу): Благодаря враждебным взглядам полускошенными глазами. Обычно «стреляющие глазки» выражают интерес женщины к мужчине, выступают формой флирта. Именно это значение лексемы कटाक्षाः проиллюстрировано на заставке стихотворения. Но здесь контекстно речь идёт о женском недовольстве мужчиной.
ईर्ष्या–कलहेन… Помимо предложенного варианта можно прочитать слово как двандву: ईर्ष्या च, कलहः च, तेन. Единственное число – это так называемое «Состояние квазиединства» (екавадбха́ва), которое согласно туземным постпаниниевским грамматистам может быть применено абсолютно к любой двандве без обсуждений вопросов объективной возможности объединения образующих её элементов. Поэтому мы можем получить: Благодаря ревности и брани. Но сравнив два варианта прочтения, я констатирую с опорой на личный опыт, что практически все перебранки с женщинами базируются на взыгрывающей у них ревности. Есть даже такое понятие в психопатологии: патологическая ревность. И ниже мы покажем, что перечисленные сценарии вовсе не должны сходиться клином в каждой женщине. Поэтому если какая-то из них не устраивает сцены ревности, это не отменяет сам факт доступности этого сценария особи женского пола. И всё же в поэтическое переложение Ревность и Скандал вошли порознь, в угоду размеру.
Наконец, последняя сложность – слово बन्धनम्. Если мы откроем Апте [с. 787], то обнаружим у данного слова восемнадцать (!) значений. Разумеется, контекст не поддерживает с одинаковой силой все из них. И всё же из более-менее подходящих нам приходится выбирать, опираясь на какую-то логику.
Морфология – одна из самых сложных (и объективно ненужных для простого пользователя) областей санскрита. Количество словообразовательных элементов и закрепленных за ними семантических значений уму непостижимо. Но в некоторых наиболее типичных случаях всё же удаётся поработать со смыслом именно на уровне этимологии. В данном случае основа बन्धन образована от √बन्ध् при помощи форматива ल्युट्. Принципиально этот распространенный форматив может придавать одно из трёх базовых семантических значений:
1) Действие по глаголу;
2) Место действия по глаголу;
3) Инструмент действия по глаголу.
В нашем случае контекст голосует за третий вариант: बन्धनम् – это Инструмент действия по глаголу बन्ध् Связывать. Всё осложняется тем, что это фигуративное словоупотребление. Буквально женщина не способна выступить орудием связывания чего-либо с чем-либо – её саму даже на один узел (без бантика) не завяжешь. А раз речь идёт о метафоре, то встаёт вопрос с определением параметров этой метафоры: что с чем связывает женщина в качестве, допустим, верёвки (одного из наиболее распространённых типов Инструмента действия по глаголу Связывать)? По широкому контексту всего мировоззрения, транслируемого поэтом в своих антологиях, женщина связывает мужчину. Следующий вопрос – с чем? На уровне логики здравого смысла верёвка связывает сначала с собой, а затем – с кем-то на другом конце верёвки. Типичный пример: поводья лошади (верёвка), привязанные к кольцу коновязи. Еще пример: поводок с ошейником, связывающий собаку с рукой хозяина. И так далее. Так кто стоит на том конце верёвки-женщины? В транслируемой поэтом картине мира – Матрица, самса́ра. Женщина в глазах поэта – это средство привязывания мужчины к бренному миру. В принципе, в этом есть сермяжная правда жизни. Просто не нужно спешить давать эмоционально окрашенную оценку данному факту. Внезапно может оказаться, что это вовсе даже не так уж плохо. А то мужики разбежались бы в разные стороны да повымерли, как лошади Пржевальского в пустынях Гоби.
Хорошо, мы установили, что речь идёт о женщине как неком неконкретизированном инструменте привязывания мужчин к этому бренному миру. Поскольку эта метафора является фигурой речи, то переводчик обязан выбрать наиболее адекватные средства репрезентации не самой буквы, но транслируемого автором смысла. Этим и хорош образный язык первоисточника: он предоставляет переводчику пространство для творчества, для самовыражения.
Лично я не разделяю мировоззрения поэта, а потому считаю плоскость рассмотрения вопроса крайне неудачной. В действительности ситуация выглядит следующим образом. Внутри любой полноценной Женщины живёт волшебница, маг. Магия же в сути своей примитивна: это умение своей волей направлять чужие потоки внимания. Вот именно этим и занята Женщина: она замыкает потоки внимания мужчины (или многих мужчин, если ненасытная) на себе. Образно об этом говорят: «Приковать внимание к себе». Вот уже и появилась лексема со значением санскритского корня बन्ध् Приковывать (одно из значений). Остаётся понять, каким же образом Женщина приковывает к себе внимание мужчины. Здесь вариативность зависит от типа Женщины. Благостная Женщина приковывает внимание мужчины внутренним обаянием. Ей особо ничего не нужно делать, достаточно просто быть собой. Всё остальное за неё сделает Природа. Всё несколько сложнее в случае с Женщиной страстной. Ей приходится с периодичностью оживлять страсть отношений в тех или иных формах затейливости. Ну и, наконец, самый гиблый номер – в случае с Женщиной помрачённой. Она не способно адекватно оценить себя и ситуацию, в которой находится, поэтому постоянно пытается гладить ежа против шерсти. Укалываясь раз за разом об иголки своей собственной помраченности, она назначает крайним первого, кто попадается под руку. То есть своего мужчину. Ну и дальше мы имеем беспочвенные фобии (भीः), косые взгляды (कटाक्षाः), патологическую ревность (ईर्ष्या) и неуёмную вздорность (कलह–प्रीतिः).
Так вот, на деле не женщина является инструментом привязи мужчины к миру, а отыгрываемые женщиной примитивные общечеловеческие сценарии оказываются частными оковами, которыми она и приковывает внимание мужчины к себе. Как? Путём создания психической фигуры, разумеется.
Но я твёрдо убеждён, что более детально рассматривать данную тему душевредно. Всё дело в том, что именно женские выкрутасы задают небывалую широту диапазону чувственного опыта в жизни среднестатистического мужчины. А если мужчина, упаси карма, научится видеть в женщине самопроизвольно запускаемые примитивные программы, женщина перестанет быть ему интересна на уровне самой идеи. Речь идёт о «нормальной женщине», разумеется. В любой популяции всегда есть некий процент аномалий, сливки общества, восхищающие своей необычностью и непредсказуемостью. Но шанс встречи с такой аномалией достаточно невысок. Поэтому, дабы раньше времени не обесценить жизнь, лучше продолжать верить, что женщина – это загадка… способная загадить всё что угодно (шутка).  Потому что из двух вариантов восприятия женщины: как порождение примитивных программ, катающих по кругу скудный набор одних и тех же сценариев, или как нечто непостижимое – второй вариант доставляет мужской психике гораздо больше драйва.
А мир же, напомню, тождественен сумме ваших представлений о нём.
Итак, если я перевожу эпиграмму на уровне семантики (а на более низком уровне желающих переводить и без меня хватает), то трезво отдаю себе отчёт, что есть гораздо более жизненная плоскость рассмотрения проблемы, нежели заданная поэтом. Дань уважения первоисточнику – мой прозаический перевод. А в поэтическом я подхватываю эстафету и выбираю иную плоскость рассмотрения явления: женщина привязывает мужчину к себе при помощи проявления тех или иных эмоций.
Поймите одну вещь: эмоциональность и есть жизненность. Если я несу покер-фейс по жизни, то по всей видимости, это не признак высокой духовности, а проявление особого психического отклонения – алекситимии, неспособности испытывать больший диапазон человеческих чувств. Как правило, это – сопутствующий признак аутизма. Я лично встречал таких людей в своей жизни, имел с ними тесное общение. А потому могу дать вам один единственный совет: встретив такого бесчувственного не пытайте списать на показалось, признайте саму возможность существования бездушных людей, а затем предоставьте человеку самолично изживать свою карму, не ввязывайтесь в это болото, если вам хоть сколько-нибудь дорога ваша жизнь и жизнь тех, кто от вас зависит.
Небезынтересно отметить следующий парадокс: Женщины, выдающие мужчине в ответ привязанность (भावः), застенчивость (लज्जा), опасения (भयम्), являются посредственными. Зрелыми признаются Женщины, способные устроить сцену ревности (ईर्ष्या), закатить скандал на ровном месте (कलहः) или умело флиртовать (लीला). Другими словами, стервы с точки зрения широты и глубины чувственного опыта оказываются для мужчин более ценны, чем умеренные скромницы. Понятно, что стерва совершенна непригодна для построения семьи. Поэтому мужчина часто выбирает посредственную (в плане чувственных ураганов) женщину в качестве хранительницы домашнего очага, а стерву содержит на стороне. Роль таких содержанок в обществе имелась всегда ввиду объективного спроса на них. И не нужно путать их с проститутками, это принципиально разные социальные категории. Оные упоминаются Сократом под именем гетер применительно к реалиям греческого общества, они упоминаются Ватсьяяной применительно к реалиям раннеиндийского общества. Японским аналогом можно признать классических гейш (недоступных для близости). И в наши дни такие мадамы не стесняются вещать о своей жизни с экранов телевизоров в разных жареных ток-шоу, чем подогревают в молоденьких девицах мечту стать такими же не знающими горя дивами. В очередной раз мы видим, что сценарий вечен, меняются лишь формы его отыгрыша применительно к частностям культурного кода, внутри которого приходится ставить спектакль.
Повторю своё отношение к обсуждаемой теме: всякими частными спектаклями, что устраивает уважающая себя женщина мужчине, она пытается привязать его к себе. В большинстве случаев ей это удаётся. По крайней мере, на какое-то время. И лично я не считаю, что это так уж плохо.
В заключение отмечу, что сказанное не следует воспринимать в качестве абсолютного правила. Нет, это некая средняя температура по больнице. Есть не менее типичные отклонения от приведенного варианта, поэтому если вас не устраивает избыточная эмоциональность в отношениях с полноценной женщиной, если вы слишком поглощены творчеством или служением, то всегда можете выбрать себе «неполноценную» (с точки зрения вышеприведенных характеристик) и быть с ней тихо-мирно счастливы. Если Судьба возражать не будет, разумеется…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *