Для гения, как для пучка цветов…

कुसुम–स्तबकस्य इव
द्वयी वृत्तिः मनस्विनः।
मूर्ध्नि वा सर्व–लोकस्य
शीर्यते, वने एव वा॥

σ: मनस्विनः कुसुम–स्तबकस्य इव द्वयी वृत्तिः <भवति>। <कुसुम–स्तबकः इव सः> सर्व–लोकस्य  मूर्ध्नि वा <शीर्यते>, वने एव शीर्येत वा।
कुसुम–स्तबकस्य (G sg от m ~स्तबक; G-tp कुसुमानां स्तबकम्, तस्य) У охапки स्तबकस्य цветов कुसुम; इव (conj) Как; द्वयी (N sg f от adj द्वय) Двойственное; वृत्तिः (N sg от f वृत्ति) Положение; मनस्विनः (G sg m subst от adj मनस्विन्) У гения; मूर्ध्नि (L sg от m मूर्धन्) На голове; वा (conj) Либо; सर्व–लोकस्य (G sg от m ~लोक; kd सर्वः च सः, लोकः च) Всего सर्व социума लोकस्य; शीर्यते (Opt pass 3 sg от 9√शॄ) Он вянет; वने (L sg от n वन) В лесу; एव (pcl) Прямо; वा (conj) Либо.

У гения, как у охапки цветов, двойственная участь: <он> вянет либо на лбу всего социума, либо прямо в лесу.

«Благодаря» неразвитости санскритского синтаксиса стихотворение читается с неустранимой двусмысленностью в стихах c и d. Не ясно, управляет ли глагольный узел शीर्यते двумя однородными членами सर्व–लोकस्य  मूर्ध्नि  и वने एव или же в случае सर्व–लोकस्य  मूर्ध्नि мы имеем недосказанность типа <तिष्ठति>/<आस्ते>. В зависимости от выбранного варианта прочтения психологический портрет автора получается принципиально разным, как и подлежащая вербализации мысль.
Мы выбрали первый вариант прочтения ввиду а) поддержки его прямым порядком слов: शीर्यते в тексте следует сразу за सर्व–लोकस्य  मूर्ध्नि वा, что ввиду общеязыкового правила «связи с близлежащим» даёт основания констатировать синтаксическое управление между этими членами предложения; б) более адекватного соответствия между получаемым смыслом и фактами доступной нам действительности (об этом речь пойдёт ниже).
Сами индийские комментаторы (напр., Ананта Рама Щастри, Щветаранья Нараянам Щастрияр)  склонны голосовать за второй вариант интерпретации синтаксиса, что бросает тень на духовную состоятельность поэта.
Итак, поэт использует поэтический приём сравнения (упама́) пучка цветов и гения. Через Гений мы перевели санскритское मनस्वी, которое в умеренных прочтениях именует Интеллигента (в первичном значении Сообразительный Смышленый). Возможно, в современном поэту обществе количество интеллигентов было настолько мизерным, что о них стоило говорить отдельно. Но в современном нам мире интеллигенция составляет вполне себе оформленный слой социума и не представляет собой чего-то экстраординарного. Поэтому мягкое значение лексемы मनस्वी не даёт нам нужного эффекта исключительности. Повышая градус интеллигентности, мы получаем Гения, как форму контролируемого безумия.
Нам говорят: гений либо завянет безвестно прямо в лесу (и эта часть высказывания понимается совершенно однозначно всеми), либо же он окажется на голове социума, т.е. будет звездеть у всех на виду, украшая собой общество. На таком варианте настаивают сами индийцы. Но давайте не будем забывать об аналогии. Если мы нарвали пучок цветов, сплели из них венок и надели на голову своего суженого, то какова участь цветов в таком венке? Несложно понять, что лишившись корней, цветы завянут ещё быстрее, нежели их оставшиеся в лесу собратья. Следовательно, участь оказаться на лбу у социума внезапно подразумевает собой завянуть в разы быстрее, чем это случилось бы в естественных условиях.
Однако навязываемое нам чтение стиха транслирует иную идею, противоречащую фактам: оказаться на виду у всей публики, зазвездеть – это гораздо более почётно, чем сгнить на лесной лужайке. За счёт чего получается именно такой характер метасообщения? За счёт явно негативной оценки, коннотативно присутствующей в глаголе शीर्यते. И если эта негативная оценка применима только к оставшимся в лесу цветам, то, само собой разумеется, альтернатива (т.е. лоб всего света) на контрасте воспринимается  более предпочтительным, желанным вариантом.
И тогда мы получаем два порока. Первый порок заключается в невыдержанности самого сравнения: по мнению автора, быть быстроувядшим цветком в венке – более почётно, чем прожить полностью отведённый срок на корню. Это лишено смысла. Второй порок касается самого поэта. При таком прочтении выясняется, что у поэта банальная зацепка за славу, т.е. болезнь под названием тщеславие. А такие персонажи по определению некомпетентны в качестве наставников нравственных законов, ибо являются ханжами-богоборцами.
Наш вариант прочтения устраняет оба порока и восстанавливает (в рамках данной эпиграммы) доброе имя поэта. Через стих нам сообщают следующее: вариантов на самом деле немного – ты со своей гениальностью либо тихонько загнёшься в безвестии, либо загнёшься быстро, пронесясь метеором над головами толпы зевак и тут же угаснув. И это полностью соответствует фактам. И это не порождает подозрений поэта в тщеславии.  А потому именно такую интерпретацию следует признать единственно трезвым прочтением строфы. Что же до предоженных индийскими товарищами толкований, то в них они кристаллизовали свои собственные нереализованные мечты и чаянья, спроецировали свою духовную несостоятельность на поэта.
Встаёт вопрос: а какова мораль? Наш ответ: морали как таковой нет. Здесь упомянуты два типичных сценария из разряда вечных: зазвездеть и быстро кончиться или просто быть, не заморачиваясь чужими лбами. Либо, если задуматься глубже, стих содержит намёк на то, что звездеть всегда менее выгодно – увянешь быстрее. И в принципе никакой доблести на пару часов украсить собой чью-то макушку – нет. Однако такое прочтение идёт вразрез с другими стихами антологии, где мирская слава превозносится в качестве достойной человеческой цели, поэтому его (данное толкование) тяжело защитить. Для этого придётся предположить, что отдельные эпиграммы писались разными поэтами либо одним поэтом, но в разном мироощущении.
Более важный вопрос, на который у нас нет ответа: зачем, по какому критерию эта эпиграмма включена в состав Центурии нравственности? Впрочем, учитывая многозначность термина नीतिः, возможно, что речь вовсе и не про нравственность. Однако никакого общего знаменателя из всех стихотворений антологии до сих пор не вырисовывается. Такая притянутость за уши никак тематически не стыкуемых стихотворений указывает на искусстввенный характер самого сборника: кому-то очень хотелось порадовать мир своей коллекцией стихов разных поэтов, но удачной формы подачи просто не нашлось.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *