Не искушай Удачу

По версии автора Будда-чариты, Сиддхартха родился сыном князя Щуддходаны. С этим соглашаются исследователи. Но добавляют. Княжество у них было маленькое. Возможно, его и княжеством назвать неправильно. Это было племя, племя щакьев (сакьев).
Но как бы там ни было, княжич (раз папа – князёк) жил во дворце и ни в чём не нуждался. А поскольку аппетиты в вопросах благосостояния определяются культурой и временем, то для своего времени и в своей культуре Сиддхартха ни в чём не нуждался, имел всё, о чём можно было помыслить. То есть был мажором.
Разве что материнской любви ему не хватило. Мать умерла при родах. Ну а недолюбленному мирские блага – это смерть. Поэтому наш герой отправляется искать свою жизнь, источник того, за счёт чего у других получается жить в роскоши и не делать мозг ни себе, ни другим.
То, как сам княжич объяснял себе свои мотивы, нас должно бы интересовать в последнюю очередь: любой в его позиции (а сценарий этот – такой же многократно отыгрываемый, как и прочие матричные сценарии) понятия не имеет, куда его тянет и чего он ищет.
Человек просто идёт на зов. Зов изнутри. Ну, сгоряча ляпнул, что идёт искать окончательную смерть. Хотя чего её искать, если по свидетельству Ащвагхоши, вложенному в уста княжеского советника, даже в те времена в перерождение верили не все, и можно предположить, что воззрение материалистов-однодневок («одну жизнь живём, надо оттянуться») в небрахманических кругах было доминирующим.
Собственно, на этом и пытается грамотно сыграть советник. Он сеет зерно сомнения: если никто толком не знает, что там нас ждёт за последней чертой, то верх глупости – отказываться от того, что сама жизнь тебе предоставила. В оригинале звучит несколько мягче: «Поскольку данный вопрос не урегулирован, то правильным будет пользоваться выпавшим на твою долю благосостоянием».
Идея эта гораздо глубже, чем может показаться на первый взгляд. И она должна воспроизводиться мудрецами из века в век. Просто из праздного любопытства ступать на Путь Знания не положено. Только если у вас синдром Гаутамы и вас тоже нестерпимо тянет занырнуть в кишки этому миру, вы преодолеете все здравые мысли и полезете на рожон. Во всех остальных случаях грамотной речи с нужной риторикой должно хватить, чтобы интерес в форме сочувствия конкретной идеологии оставался на уровне «почитаю-ка я Сутру Сердца на ночь».
Логика тут очень проста: если тебе досталась роль двуногого социального животного, будь любезен её отыгрывать. А если вы такие умные щас все побежите себе по индивидуальному баньяну искать для просветления, то… на вас никаких баньянов не напасёшься.
Ещё раз вдумайтесь в мотив Сиддхартхи. Вдумайтесь так глубоко, чтобы вас обуял животный ужас: парень, не начав жить, пошёл искать необратимую смерть! И лишь острый ум и понимание того, что пустить себе вены или вздёрнуться на дереве – в его модели мира – может привести к нежелательному перерождению, остановили его от суицида в понятных нам формах. Он пошёл убивать себя изощренно.
Почему мы можем об этом говорить настолько уверенно? Потому что йога, с помощью которой Сиддхартха пытался побороть Жизнь, изначально была практикой ухода из жизни. Это прямо отфиксировано в Законах Ману и аналогичных источниках.
Так вот, мы с вами воспринимаем сказанное выше принципиально не так, как воспринимал Гаутама. Для него вариант «Перерожденье есть» был кошмаром. Для нас – индульгенцией, что можно не переживать, если вдруг не успеешь хлебнуть мира по-полной. Для него отсутствие перерождения могло бы принести облегченье и даже поворотило бы от поисков, однако сама противоречивость подходов делала их одинаково ненадёжными. Поэтому юноша решил проверить сам. Да и … когда зудит пуще неволи, просто деваться некуда. А для нас же, наоборот, вера в конечность данной жизни вселяет ужас. Да и в принципе обесценивает всю эту жизнь…
И ещё одна мысль. Вот нам все твердят про срединный путь, который подарил человечеству Будда. Но, дорогие мои, средину можно найти только зная крайности. Как вы определите середину, скажем, столешницы, за которой работаете? Вы возьмете рулетку, замерите от края до края, а затем поделите пополам. Так вот, в жизни эти самые «от края до края» недоступны восприятию. Их можно нащупать только посредством личного опыта, т.е. раскачать маятник своей судьбы так, чтобы сначала башкой о правую стену стукнуться, а затем задницей о левую. И вот после этого, зная габариты комнаты под названием Жизнь, уже можно претендовать на центрирование, на усреднение.
В этом и заключается подвиг иррационалистов – они актуализируют то, во что другие верят на уровне «Мама, а почему мы рыбе хвост обрубаем, когда запекать собираемся».
Если здоровье позволит, мы допереводим весь отрывок, в котором советник князя излагает всю палитру взаимоисключающих воззрений на мир. Это крайне полезно, хотя бы в целях избавления от тяги к эклектике, когда смешиваются фрагменты разных моделей мира, а результат выглядит банальной безвкусицей, пёстрой цыганщиной.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *