Пуруша тысячеглав… Часть 2

Читаем коренной текст с толкованием раннесредневекового учёного Уваты.

सः पुरुषः नारायण–आख्यः सर्वतः भुवन–कोशस्य भूमिं स्पृत्वा व्याप्य दश–अङ्गुलम् अति अतिष्ठत्।
Сначала толкователь пробует прояснить общий смысл предложения, добавляя в конструкцию новые вводные. Он говорит: «Тот пуруша» सः पुरुषः, «зовущийся Нараяна» नारायण–आख्यः, «повсюду» सर्वतः «поверхность земли» भुवन–कोशस्य भूमिं «защитив (покрыв)» स्पृत्वा व्याप्य, «остался в десяти пальцах над» दश–अङ्गुलम् अति अतिष्ठत्।
Нам пояснили, во-первых, о каком мифе идёт речь. Дали ссылку на Нараяну, что позволяет выискать описание, связанное с этим легендарным существом. Дальше нам уточнили слово भूमिम्। Я погорячился, назвав его самым простым. भूमिः это не совсем «земля». В смысле, не земля как планета. Это «уровень», «поверхность». И поэтому толкователь поясняет, уровень чего? भुवन–कोशस्य буквально «живого покрова», что предлагается считать поверхностью земли. Наконец, в-третьих, дан синоним для деепричастия स्पृत्वा। Следует привыкнуть, что синонимизация – один из самых простейших способов толкования текста. Я для себя записываю такие толкования через знак «равно»: स्पृत्वा= व्याप्य। √व्याप्, если честно, имеет мало общего с √स्पृ। Здесь, скорее, идёт попытка подтянуть привычный смысл.
– Что ещё за привычный смысл?
– Дело в том, что читаемый нами стих – это всем известное начало из Пуруша-сукты. Гимн расположен в Ригведе, но имеет некоторые особенности чтения. Одна из них заключается в том, что вместо स्पृत्वा в нём стоит वृत्वा. Вторая – замена सर्वतः на विश्वतः без потери смысла. √वृ имеет значения «покрывать, скрывать», «защищать, сдерживать». Общим, скорее, можно признать второе значение – защищать. Это то место, где искателю истины потребуются дополнительные затраты усилий для привлечения сопоставительного материала. Либо смысл всплывёт «системно», когда мы переведём весь гимн целиком.
Стоит заметить, что Увата комментировал оба текста – как Важасанейи-самхиту Щукла-йаджурведы, из которой мы взяли стих, так и Ригведу.
Но в любом случае нужно держать в уме, что мнение комментатора – всего лишь частное мнение, каким бы убедительным оно ни было.

Следом комментатор переходит к разбору отдельных слов.
दश च तानि अङ्गुलानि दश–अङ्गुलानि इन्द्रियाणि।
Сложное слово दश–अङ्गुलम् он раскладывает как татпурушу: «Десять [числом] и они же – пальцы – собрание десяти пальцев» दश च तानि अङ्गुलानि = दश–अङ्गुलानि». Но здесь всплывает нестыковка. В разборе-то всё правильно, но в тексте используется единственное число, что противоречит логике автора. Поэтому когда он делает вывод, что это «чувства» इन्द्रियाणि, то уровень недопонимания в голове становится выше, чем был до чтения комментария. Во всяком случае, образное сравнение чувств с пальцами нам встречается впервые. Да и схожести здесь не улавливается. Чувствуется какая-то притянутость за уши, заданность и попытка обязательно объяснить необъяснимое. Ну ладно, читаем дальше.
केचित् अन्यथा रोचयन्ति दश–अङ्गुल–प्रमाणं हृदय–स्थानम्।
Ага, вот оно что. «Некоторые разъясняют иначе: केचित् अन्यथा रोचयन्ति имеющее размер в десять пальцев दश–अङ्गुल–प्रमाणं – местоположение сердца (или души) हृदय–स्थानम्।».
Отсюда мы видим, во-первых, существование разногласий в прочтении. Во-вторых, что второе прочтение грамматически более состоятельно. Разбирая текст самостоятельно, мы тоже установили, что речь идёт о «расстоянии в десять пальцев». Является ли это указанием на грудную клетку? Теоретически две сложенные вместе ладони плюс-минус составляют ширину грудной клетки. Но, увы, в тексте нет ни малейшего намёка на конкретного человека и его анатомию.

Продолжаем.
अपरे तु नासिक–अग्रं “दश–अङ्गुलम्” इति।
О как! Есть ещё и третье мнение. Согласно ему, दश–अङ्गुलम् – это кончик носа नासिक–अग्रं। Почему? Потому что гладиолус. Наше возражение то же самое, что и выше.

– किंभूतः असौ ?
– Каков он? – задаёт риторический вопрос толкователь, чтобы перейти к рассмотрению определений Пуруши, которыми открывается текст.
– सहस्र–शीर्षा पुरुषः।
– Тысячеглавый Пуруша. Дальнейших комментариев не следует.
सहस्र–अक्षः सहस्राणि अक्षीणि नेत्राणि यस्य, असौ सहस्र–अक्षः।
Здесь нам показано, как обычно разбираются сложные слова вида बहुव्रीहिः। Обратите внимание на связку кореллятов यस्य, असौ «у кого, тот». Употребление такой связки относительного и указательного местоимения – признак बहुव्रीहिः। При этом падеж местоимения यद् покажет нам подвид сложного слова. В нашем случае бахуврихи ропа.
Построение следующего вида. Сначала толмач метит слово, которое будет разбирать. По-хорошему, за ним нужно поставить данду. Но такой практики нет. Как бы подразумевается, что идёт продолжение перечисления, ответа на вопрос «Каков он?» Тогда определения слов будут выступать вводными конструкциями, которые при русском языковом мышлении можно взять в скобке.
Перевод: «У кого тысячи зрачков=глаз, тот тысячеглазый». Автор для уточнения значенния слова अक्षीणि даёт, походя, синоним – नेत्रानि। Такие места очень сложно переводить на русский, потому что часто у нас для всего синонимичного ряда имеется лишь один синоним. Чтобы показать образ мысли, я использовал слово «зрачки».
सहस्र–पात् पादानाम् अङ्गानां सहस्राणि यस्य, सः सहस्र–पात्।
Попробуйте перевести сами по изложенной выше схеме.
एतद्–गुणः पुरुषः तत् व्याप्य अतिक्रम्य स्थितः इति॥
Наконец, последним предложением толмач делает некое заключение: «Обладающий перечисленными качествами एतद–गुणः Пуруша पुरुषः, то покрыв तत् व्याप्य, встал, отступив अतिक्रम्य स्थितः।»
Здесь два грамматически ценных момента. Слово एतद् здесь используется для отсылки к только что перечисленному. Об этом особом значении неплохо помнить, читая комментаторскую литературу. Второе – это замыкающая кавычка इति। Она несколько обескураживает. Предположений несколько. С одной стороны, она может служить указанием на чьё-то мнение. Допустим, в первых строках своего комментария к стиху Увата ссылается на подробный разбор Щаунаки. С другой стороны, это может быть меткой окончания некоего связного фрагмента. Но тогда бы ей метился конец комментария к каждому стиху, а этого нет. В общем, я, признаться, не знаю ответа.
Позднее добавление. При ознакомлении с особенностями слога Уваты, удалось выяснить, что через इति он часто метит свои мысли. В таком случае его इति= इति अर्थः। Кстати, такой же стиль в комментарии Вьясы на Йога-анущасану. И тоже я имел массу неприятностей и непониманий.
Итак, что же мы получили? Подтвердили правильность разбора определений बहुव्रीहिः। Познакомились с путанными пояснениями в части दश–अङ्गुलम्, что лишь повысило градус интереса к этому мистицизму. Ну и увидели попытку «подправить» значение слова स्पृत्वा। Ах да, ещё имя Нараяна узнали.
Вот так, читаая комментаторов одного за другим, ты либо начинаешь понимать смысл лучше, либо запутываешься окончательно.
Если будет желание, можем попробовать почитать Махидхару. Он несколько затянут, но «отважные герои всегда идут в обход».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *