Перевод как подмена основания

Чем плох любой перевод? Тем, что мнение переводчика подменяет собой мнение автора коренного текста. Этого в упор не хочет видеть никто. И дальше, наскоро ознакомившись с переводом, именно описания переводчика становятся тем сырьём, на котором строятся чудовищные картины мира, взращиваются монстры.
Вот я хочу ознакомиться с мудростью упанишад. Беру перевод А.Я. Сыркина. Но это не упанишады. Это непрожёванная каша конкретного человека на лично выбранную тему. Не нужно даже суваться в первоисточник. Достаточно прислушаться к тому, что порождается в сознании при прочтении. А порождаться может только то, до чего «додумался» сам автор. Если сам запутался, то и вам пролить свет не сумеет. Если учесть, что перевод касается совершенно разношерстных подходов к одним и тем же явлениям, то такой эффект более чем закономерен.
Ещё более тягостное впечатление оставляет прочтение, скажем, перевода Йога-сутры Островской и Рудым. Стихотворная Бхагавад-гита Б.Л. Смирнова, на мой взгляд, была достаточным основанием для вынесения в рамках парадигмы диамата человеку диагноза «умалишённый».
И так далее, и тому подобное.

С указанной проблемой подмены основания можно смириться в повествовательных произведениях жанра фэнтези. Допустим, переводы Махабхараты в частях сказания о неких фактологических событиях – очень даже ничего. Причём, я не вижу оснований для перетягивания одеяла Васильковым с Кальянова на Невелёву. Все хороши, объективно. Но ровно до тех пор, пока дело не доходит до серьёзного метафизического материала. Тут начинается такой искристый понос, что никакая затычка не поможет. Про Рамаяну не скажу, потому что читать было неинтересно. Не осилил и двух глав.

В итоге мы приплыли к парадоксальной ситуации. Так называемые Веды в своей основной массе переведены практически полностью. Теперь первые переводчки стали неким эталоном, если хотите. В глазах обывателя-то уж точно. Но при этом никто не хочет замечать, что понять из этих переводов ничего не возможно. Я не побоюсь категоричности, заявив, что ни один из русскоязычных переводчиков (чьи труды мне довелось читать) не сумел подойти к переводу системно. Точнее даже не захотел попытаться увидеть некую целостную картину, а затем донести внятно увиденное до читателя. Среди исключений, пожалуй, стоит отметить труды Шохина.

Ну да, есть тексты, в которых целостной картины быть не может. Это Махабхарата, Бхагавад-гита, многие Упанишады и, как открывается мне в эти дни, Самхиты Вед. Ну так, значит, нужно членить тексты на логически стройные куски и показывать на пальцах, что это запчасти разных автомобилей. Вот у вас руль от спорткара. Эргономичный, с антискользящими накладками из ценных пород дерева, с шикарной блямбой на клаксоне. Ну и что вы будете делать с этим рулём? На стену повесите? Или на шею? А если к рулю потом ещё колесо от камаза добавится? А потом мотоциклетная коляска? Это – образное описание состояния вашего сознания, в которое оно приходит после прочтения так называемых «Ведических писаний».

Беда в том, что никому не выгодно раз и навсегда разобраться с феноменом Вед. Потому что на «изучение санскритской литературы» теперь подсажена куча учёных, крутятся серьёзные гранты. Люди задействованы, создаётся движуха. Что дальше? Если мы сейчас расставим все точки над i, кто же и о чём будет завтра писать? Но, блять, когда в Венском университете докторские защищают на высосанных из пальца предположениях о том, что Вьяса – это автор Йога-сутр, мне вся наука начинает казаться одним цветистым цирком «Шапито», где учёные выступают в роли клоунов на потеху публике. Чтобы нам, публике, скучно не было.
Я битых два года нарываюсь и зубоскалю на всех именитых мачо санскритопереводческого фронта. Отхватил только один раз. Сразу попытался напроситься в ученики. Не вышло. В смысле, посылали много раз, но по существу вступить в серьёзный диспут, в ходе которого я действительно узнал что-то новое для себя, решился всего один человек.
Хуже всего то, что на русском языке вообще не написано ни единой страницы о работе с языковым материалом санскритского текста. Почему? Потому что если разбирать текст сплошняком, ты обязательно проявишь свою некомпетентность. Потому что «всё знать невозможно» и в каких-нибудь частностях ты «обосрёшься». Вот из недавнего, скажем, я вместо «имперфект» написал «инфинитив». Был пятый час ночи, голова ватная, но это ведь не оправдание. Ладно есть кому проверить. Подсказали, поправил. А если книга уже напечатана? Кому нужна ваша Errata, выложенная на личном одностраничном сайте? Где книга, а где сайт…

В общем, я это к чему? Сто тысяч непонятых строф не стоят даже одной прочувствованной, осмысленной и усвоенной. Это как с кулинарией. Если вы делаете каждый раз новое блюдо, то к концу жизни будете неуметь делать сто тысяч разных блюд. Потому что с одного раза научиться готовить ничего не-воз-мож-но. А если вы делаете какой-то базовый рецепт изо-дня в день, то, освоив его, затем легко сумеете на его основе сами составить тысячу рецептов. Это общий подход к жизни – вширь или вглубь. Поэтому, золотое правило звучит так: чем толще томик переводов, тем меньше в нём будет смысла.

Лично я готов согласиться на подмену основания только в одном случае: если авторитет переводчика в моих глазах выше, чем авторитет незнакомого мне лично автора коренного текста.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *