Сойти с проторенной тропы

Это было в ту пору, когда мне ещё хватало природной дерзости пытаться познакомить людей с другим, существующим на расстоянии вытянутой руки миром. У меня был ворох записей о моих личных чудесах по жизни. И я пытался ими поделиться. Писал книгу.
Потом в один прекрасный день жёсткий диск накрылся. Уже в пятый или шестой раз за компьютеризованную часть моей жизни. Разумеется, в архивах было сохранено всё что угодно, только не эти тексты. Тогда я не мог расценить иначе, нежели как запрет на реализацию моего намерения. Кстати, у Даниила Андреева первый вариант рукописи Розы Мира, которую он писал что-то около двух десятков лет, тоже уничтожили. Мы читаем второй, сокращенный по причине исчерпавшего себя запала души. Да и то автор очень трясся, не веря, что его опубликуют. Имел на это все основания.

Поэтому у меня единственная надежда, что выбранный формат узкого круга позволит мне зарисовать хоть что-то по второму кругу и выложить хоть для кого-то…

Это лето очень напоминает то. В нём много силы, много жизни. Скорее всего, зима будет лютая. Но сейчас об этом какой смысл думать?
Мы тогда были в пешем походе. Шли вверх по течению реки. Уже то ли третий, то ли четвёртый день. Периодически приходилось отходить ближе к населённым пунктам. Провизию купить или обрывистые скалы петлёй обойти.
И вот мы ловим свою своротку с трассы. А её всё нет и нет. По рельефу ну где-то вот уже должна же быть. Какие нафиг GPS-навигаторы? Меня духи леса насмех поднимут, если я с ними притащусь!
Наконец свернули. А дальше задница. Грунтовая поперек поля, а нам надо с неё. А куда с неё? Там трава луговая по плечо. Попробуй найди тропку. Ну хорошо, вот что-то вроде как бы хоженое… Ныряем в траву. Через шагов двести тропка растаяла, а мы оказались на краю леса. Сделали привал, я отправился разведывать ситуацию. Нашёл лесную тропу. По карте-компасу – она. Прошёлся по ней – ну она же, она. Всё, вздрогнули. рюкзаки на плечи, топаем навстречу послеполуденному солнцу.
Если кто ходил такими лесными тропами, то в курсе, насколько они надёжны. Мало ли что геодезисты тут нанесли. По факту в том году, возможно, ветер сухостоя где навалил, так теперь местные новыми тропами ходить начали. Не на себе же коряги тягать. Да и ради чего? Или вот ещё – просека. Когда и кто её последний раз «просекал»? Идёшь по ней, идёшь – и внезапно понимаешь, что ты в чаще без опознавательных знаков вокруг – хрен знает, куда теперь дальше. Даже если за солнце цеплялся. Так это было полтора часа назад. Оно за это время уже дало дёру по направлению к койке.
В общем, мы попали. Идти обратно и искать хвост ящерки я не видел смысла. Опыт говорил, что со мной всегда так: когда я иду в дичь, духи развивают мою интуицию. Ну или лешие. Какая разница? Он что, не дух что ли? Берут и лишают всякой опоры. Только ты, твоя чуйка в колотящемся сердце и непостижимый мир вокруг. И задача – успеть засветло поставить палатку на новом месте, желательно согласно графику передвижения. Всё.
А ты ведущий. Отвечаешь за остальных. То есть при всём своем внутреннем смятении обязан показывать уверенность.
«Пойдём по компасу через чащу!» — если бы, зная наперёд будущее, я услышал эту фразу, то меня бы разорвало на части от противоречия. С одной стороны – мы сумасшедшие и сейчас будем умирать под нагрузкой, не предполагающей передвижение по нехоженному бурелому. С другой стороны, награда ждёт своего героя…
И мы пошли. Пошли как могли. То есть очень быстро. Лужайки, залитые светом, внушали оптимизм. А непроглядная чаща заставляла сердце клокотать. То и дело приходилось включать заднюю, поскольку пройти напрямки было просто невозможно: сплетённый наглухо валежник не предполагал наличие здесь людей.
В итоге Ася начала сдавать. Она крепкая девочка, но у всех есть свой резерв. Я увидел, что её сознание уже отсутствует. Многие, наверное, хоть раз бывали в таком состоянии, когда от предельных нагрузок ты подвисаешь где-то справа-сзади-сверху над телом и смотришь на всё отмороженно. Ноги идут, а ты уже не здесь.
Пришлось всячески подбадривать.
Знаете, муравьи могут ходить только тропами. Я помню однажды поставил палатку поперёк такой тропы. Дело было уже в сумерках, поди разгляди, где тут что. Раскидал шишки, растяжки выставил, отоспался. На утро – мать моя женщина!.. Ну так вот, лежу с утра и смотрю: по куполу палатки со внутренней стороны ползёт муравей. Точнее, кружил, кружил на месте, а потом вот так взял и замер. И всё. Головой вниз висит и не шевелится. Дай, думаю, посмотрю, о чём думает его душа. А душа у него просто получила вводные, которые не может обработать. Он всю свою сознательную жизнь знал одну реальность. Его сновидение было зацементировано тысячами таких же как он муравьёв. И у всех было своё дело. А тут – бац. Дела нету, союзников нету и где я, и кто я, и зачем я, не понятно.
Люди – такие же муравьи. Могут много блеять о свободе, но по факту всегда ходят проторенными тропами. Именно на этом основаны параллельные миры. А не на том, что, дескать, в каких-то других измерениях. Да посмотрите на карту. Вот на ней все наши муравьиные тропы. Какие-то толще, какие-то тоньше. Причём, и эти тропы делятся по стаям. Да, мы не видим. Но зонирование есть. Не хочу об этом, слишком долго и в пустоту. Вам оно всё равно низачем.
Так вот, можно долго и упорно бить себя в грудь кулаком и рассказывать сказки о своей готовности к чему-то другому. Однако, когда жизнь создаёт подходящие условия вы пасуете. И я в глубине души этому рад. Потому что везде, где появляется людская скученность, возникает ад. Об этом мы уже говорили. Слишком много агентов смитов носит в своих душах каждый из нас.
А я пограничник. Наша первая с родителями своя квартира была в ближайшем к лесу подъезде новостройки. Дальше город заканчивался. В смысле, жилая часть города. Поначалу отец таскал нас по утрам на пробежку. По лесу или по трассе. Потом я бегал немного один. Но маленькому одному как-то не очень. Старшие косятся на тебя как на сиротинушку.
Второй дом у нас был крайним к пустырю, который вёл к городскому пруду. Это отдельная часть моей души. Память, зараза, во время перепросмотров вся активировалась. Всю жизнь с собой приходится таскать.
Моя первая квартира… Я её специально выбирал у леса, на окраине облцентра, куда перебрался. Это позволяло быть на природе чаще, чем могла бы позволить деловая активность при прочих равных. Вторую квартиру я купил в центре. Однако, даже она в итоге оказалась в шаговой доступности от диких мест. Это уже помимо моей воли. Чудо какое-то.
Поэтому мне два раза не нужно предлагать. Только подтолкни…
– Ася, солнышко, да ещё чуть-чуть, совсем немного осталось! – а сам внутри трясёшься от сомнений.
Разгрузили её с Сашкой как могли. А Саша зубастый, давай подначивать. Это теоретически работает, но с девочками редко. В итоге я решил прибавить шагу и сделать наудачу посмотреть, что там дальше нас ждёт…
Просвет синевы неба между сплошным частоколом пихт и сосен появился на удивление быстро. Ещё шагов через двести подвихнул ногу, не заметив, что начался спуск.
– Дошлиии! – редкая эмоция здесь была более чем уместна. После двух часов преодоления себя.
Только дошли не все. Я и мой рюкзак. Пришлось всё бросать и второй ходкой дотаскивать снарягу Аси.
Мимо Камня промахнулись чуть-чуть. Буквально каких-то полкилометра. Это на следующее утро мы узнаем, что вышли вовсе не к тому Камню. А потом, сделав радиалку до «того», поймём, что там бы мы вообще не смогли встать лагерем. Просто потому, что негде было бы.
Итак, нас вывело не туда, но на шикарное место. Высоченный каменный останец, с которого открываются живописные виды. Деду потом на юбилей фотографию тех времён дарил на память. Спускаешься вниз – а тут тебе кострище, стол, две лавки. Тибетские молитвенные флаги рядом с местом нашей стоянки. Откуда здесь тибетские молитвенные флаги, скажите мне? Это просто невозможно. По берегу реки: спелая никем не браная смородина. Что красная, что чёрная. На отмелях – заросли дурманящей речной мяты. Она не такая, как садовая, лимонником попахивает.
Грибов в лесу – собирай не хочу. Место для купания – шикарное. И никого. Пока никого. Надвигалась пятница, а это день, когда в любом диком месте вас начнут доставать люди. А в выходные там вообще делать нече… Но пока ведь никого не было. Весь мир – для тебя.
Асю пробил нервный озноб. Ноги подкосились и она забилась в истерике. Пришлось откачивать и отпаивать, укутав в одеяло. Наутро отойдёт. И оценит всю прелесть места. Но сейчас она стоит, трясётся и бормочет на твоё приглашение сесть рядом на обрыве: «Я не могу подойти, ннноги ннне слушаются…».
В ночь мы развели костёр. Тёплая тихая ночь, треск черёмухи в языках пламени, полная луна над головой, играющая перламутром на перекатах уходящей от тебя реки. И вдруг над головой что-то вжжих-вжжих. А ты уже в другом мире, ты уже в парадигме чудес. Тебе не надо больше в них верить – они вокруг тебя везде.
И тут на фоне огромной низкой луны две взрослые цапли устраивают волшебный, чарующий танец. Как в заставке программы «В мире животных», только красивее и живьём. Покурлыкали, погонялись друг за другом и улетели. И ведь никому не объяснишь, что это дух места поприветствовал тебя…

Ищете другой жизни? Учитесь сходить с проторенных троп. Не только в лесу. Но, главным образом, в жизни.

Вместо послесловия.
Записи, выполненные в полевых условиях, были на порядок сильнее, но сейчас мне тяжело погружаться в то состояние полностью – рвёт душу навзрыд. Поэтому описание получилось поверхностным.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *