Раджа-мартанда 1:32

स–उपद्रव–विक्षेप–प्रतिषेध–अर्थम् उपाय–अन्तरम् आह–
В целях отмены отвлекающих факторов вместе с сопровождающим их бардаком स–उपद्रव–विक्षेप–प्रतिषेध–अर्थम् автор приводит आह ещё одну психопрактику उपाय–अन्तरम्–
॥ तद्–प्रतिषेध–अर्थम् एक–तत्त्व–अभ्यासः
तेषां विक्षेपाणां प्रतिषेध–अर्थम् एकस्मिन् कस्मिंश्चित् अभिमते तत्त्वे अभ्यासः (=चेतसः पुनः पुनः निवेशनं) कार्यः, यद्–बलात् प्रत्युदितायाम् एकाग्रतायां [ते]-6 विक्षेपाः 1[प्रणाशम्] 2[प्रशमम्]6 उपयान्ति॥
С целью отмены प्रतिषेध–अर्थम् тех तेषां отвлекающих факторов विक्षेपाणां может выполняться कार्यः повторяющаяся практика अभ्यासः в отношении какой-нибудь कस्मिंश्चित् одной एकस्मिन् дорогой сердцу अभिमते хрени तत्त्वे, то есть фиксация निवेशनं [на ней] внимания चेतसः раз за разом पुनः पुनः, в силу чего यद्–बलात् в условиях взрощенной प्रत्युदितायाम् однонаправленности [внимания] एकाग्रतायां [те ते]-6 отвлекающие факторы विक्षेपाः приходят उपयान्ति 1[в упадок प्रणाशम्] 2[к утиханию प्रशमम्]6

Слово प्रत्युदित здесь изводится от प्रति+उद्+2√इ, а не от प्रति+1√वद्। У Монье почему-то обнаружить его в таком значении не удалось.
У Бходжи весьма любопытный способ развала сложных слов. Он просто пересказывает их так, как если бы они не были сложены. Это позволяет существенно экономить место. Видимо, из-за такой особенности текста кто-то когда-то досочинял в качестве «прелюдии» к комментарию стишок про «болтунов, занятых никчёмным развалом самас».
Вот пример сказанного. Сложево сутры तद्–प्रतिषेध–अर्थम् он, не объявляя об этом дополнительно, превращает в तेषां विक्षेपाणां प्रतिषेध–अर्थम्, то есть, во-первых, показывает, на что именно ссылается основа указательного местоимения तद्= «на те самые отвлекающие факторы», подтягивая слово विक्षेपः из сутры 1:30, а во вторых, через грамматический признак окончаний показывает, что первичное сложево तद्–प्रतिषेध представляет собой षष्ठी–तत्पुरुषः। И переводчику проще. Поскольку переводить на русский язык грамматический разбор санскритского слова средствами самого же санскрита – это, скажу я вам, ещё то удовольствие. Правда, все эти тонкости ускользают от глаз непосвящённого. Им кажется, что толмач просто сделал изложение своими словами. Тогда как за этим «просто изложением» сокрыт огромный смысл. Но такое ускользание носит повсеместный характер. Чтобы ценить мысль другого, нужно учиться мыслить самому.
Это, кстати, особенность жанра сутры: подразумевание наличие неснятых фигур в сознании, к которым делаются прибавления. Поэтому и сутра – «плетёная нить». Автор подплетает потихоньку к одной нитке вторую, третью. Потом берёт, начинает плести ещё один шнур. А под конец и шнуры сплетает вместе в отличный крепкий канат. Подтягивание недостающих слов из предыдущих сутр обозначается техническим словом अनुवृत्तिः। В контексте ниток я бы перевёл его как «подплетание».
Кстати, не всегда можно установить, что с чем сплетает автор вот в данном конкретном месте. В этой же Первой Четверти есть одно место, где я (пока до конца не уверен, но) возражаю против общепризнанного прочтения. Может и поговорим как-нибудь об этом…
Меня несколько раз спрашивали: «Радим, зачем вы заняты переводами, если можете написать это своими словами?» Объясняю: это педагогический приём. У меня нет желания создавать образ всезнайки, якалы и автора вороха «личных наработок». Это слишком время– и энергозатратно. Однако, если такого образа нет, вы не можете воспринимать текст со всей серьёзностью. Для вас мои слова – что вчерашняя сплетня соседки по лестничной клетке. Всего лишь один из трёх миллиардов пользовтелей сети Интернет. Фигуры в сознании не получится. Прочитал… и тут же забыл. Перевод чужих текстов включает в сознании архетип, который так и называется «авторитет». Помните, что сказал В.Г.Белинский? «Толпа живёт по преданиям и мыслит по авторитетам». Поэтому у педагога два пути: либо становиться авторитетом, либо прикрываться другим авторитетом. Я выбрал второе, мне так проще. Я пробовал давать советы от своего имени и «просто переводить чужое» на этот же счёт. Отклик в сердце во втором случае сильнее. И я был вынужден смириться. И начать проворачивать черновую работу. Потому что мне лично эти переводы не нужны, я читаю текст с листа. Не всех, конечно, но уровня Раджа-мартанды – да.
И второй момент. Любой, кто начинает проповедовать и просвещать, жертвует своим личным развитием. Поэтому кваканье о «моих личных наработках» означает, что товарищ сидит и из носа козявки выковыривает. Я предпочитаю умудряться совмещать дело просвещения с самообразованием. О пропорции я уже говорил: понял десять – одно выдай на сторону. Это правило десятины. Кто что зарабатывает, тот то и должен жертвовать. Я зарабатываю понимание, отдаю свою десятину миру. Вы зарабатываете что-то ещё, можете учиться отдавать свою десятину. Не заратабываете вообще ничего? Тогда вопрос – как вы собираетесь включаться в Систему или Бога, если не умеете выполнять никаких полезных функций и не умеете делиться?
Иначе говоря, это не вопрос «можно было бы…». Это часть внутреннего договора с Мирозданием. Когда ты делаешь что-то, потому что сам себя обязал. И когда ты прилагаешь все силы для того, чтобы это что-то делать максимально качественно, ища такие формы подачи, которые приводили бы к результату в виде вспышек просветления у читателя, а не просто стимулировали к восторженному причмокиванию в комментариях, как это принято у многих товарищей из Живого журнала.
Теперь по содержанию комментария, о котором вы уже успели забыть. Нам в очередной раз показывают, что проблемы психики в этом мире в лоб не решаются. Хотите от чего-то избавиться? Культивируйте что-то новое.
Слово तत्त्वम् означает «реальность», «суть». Образно: врубайтесь в какую-то одну тему. «Хрень» появилась в переводе ради эмоциональной окраски. Хотя по смыслу замучаетесь доказывать, что तत्त्वम् не может быть «хренью».
Обычно переводят как «сущность» и не выводят за пределы сознания. То есть, предлагают а-ля концентрироваться на созерцании чего-то приятного. Для этого есть все предпосылки. Дело в том, что пояснение Бходжи चेतसि पुनः पुनः निवेशनम् представляет собой его же определение для умного деланья (медитации, भावना) в целом. Однако, для 99 из 100 это не сработает. Потому что для этого уже нужна привычка созерцать. Я категорически настаиваю, что практика зарубания должна носить овеществленный, предметный характер. Только тогда результаты будут даже у совсем деревянных табуреток.
Вспомните описания Кастанеды: хлам на острове тоналя никуда не девается. Но о нём можно забыть. Вы просто перераспределяете ресурс своего внимания. Я, кстати, эту практику обкатывал на кулинарии. Потом на хлебопечении. Потом на кондитерке. Потом вдруг выработал методологию освоения любого системного знания. И пошли педагогика, языкознание, лингвопсихология, богословие и т.п. Это вопрос привычки. Привычки врубаться в тему. В прямом смысле. Представьте, что луч вашего внимания – это меч джедая. И вот вы этим мечом врубаетесь в заросли непознанного – хрясь-хрясь, покрошили в капусту. Теперь непознанного стало меньше. А капусты – больше. Ну, может не совсем удачный пример, но общая суть ясна.
Учтите, это методики из Первой Четверти. То есть, самые ядрёные во всей психопрактике. Освоение любой из них – путь к качественному изменению своей судьбы. Правда, не знаю, зачем оно вам может быть нужно… Сколько ни смотрю на людей, всех же всё устраивает.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *