СК-01 + ЙД (2) Причина и предмет жажды познания

В оформлении возможны неточности. Перенабирать диакритики и делать надстрочными все додыхи крайне утомительно. Но главное, я думаю, общее содержание.

1.2.1. Постановка проблемы
आह–
– यत् उक्तं «जिज्ञासवे व्याख्यानं कर्तव्यम्» इति, तत्र कुतः पुनर् इयं जिज्ञासा, कस्मिन् वा अर्थे भवति इति?
Вопрос:
— Как было сказано, истолкование должно выполняться для жаждущего знаний. В этой связи (1) откуда же данная жажда и (2) в отношении какого предмета она бывает?
1.2.2. Причина жажды познания
उच्यते–
– यत् तावत् उक्तं «कुतः पुनर् इयं जिज्ञासा भवति», इति अत्र ब्रूमः–
Ответ:
— Во-первых, [словами кāрики] мы ответим на вопрос (1) «Откуда же берётся данная жажда познания?»
॥दुःख–त्रय–अभिघातात् जिज्ञासा…
[СК-01а] В результате напасти троицы страданий — жажда познания…

РН «Духкха-трайа» красивее переводить как «тройственное страдание». Но тогда от нас ускользнёт грамматическая проблематика всего выражения, которая будет подниматься комментатором ниже.

(а) Грамматический разбор

दुःखं, रजः – इति अनर्थ–अन्तरम्। दुःखयति इति दुःखं 1[इति] भवति 2[इति]।
«Духкха» (страдание) [и] «раджас» (муть, отрицательная поляризация) указывают на одно и то же явление. Вынуждает страдать (духкхайати), поэтому оказывается страданием (духкха).

РН Видно, что глубокого этимологического разбора слова «духкха» не получается. Я как-то показывал свою версию развала на основе сопоставления «су+кха» и «духха», как «лёгкий эфир» и «тяжелый эфир», поскольку одно из основных значений для «кха» — это пространство, поле. Не знаю, нужно ли разворачивать эту тему здесь. Надеюсь, будет более подходящее место.

«त्रयम्» इति संख्या–पदं सर्व–द्रव्य–विषयं, 1[तत् दुःखेन] 2[दुःख–शब्देन] विशिष्यते।
«Трайа» (троица) – это числительное, относящееся к любому [исчислимому] материальному явлению, словом «духкха» оно определяется.

РН Здесь всё точно как в русском: троица (чего?) страданий. Здесь «страданий» выступает несогласованным определением к слову «троица». Это важно, чтобы мы понимали, какое слово главное, какое – зависимое. Потому что дальше на этом будут основаны грамматические придирки воображаемого оппонента.

प्राधान्यात् च व्यतिरिक्त–बुद्ध्या गृह्यमाणं संबन्धित्वात् आधारस्य भेद–निबन्धनायाः षष्ठ्या निमित्तत्वं प्रतिपद्यते– दुःखानां त्रयं= दुःख–त्रयम्।

И च ввиду главенствующей роли प्राधान्यात् воспринимаемая गृह्यमाणं отвлеченной мыслью व्यतिरिक्त–बुद्ध्या ??? भेद–निबन्धनायाः обусловленность निमित्तत्वं субстрата आधारस्य по причине связанности संबन्धित्वात् передаётся प्रतिपद्यते родительным падежом षष्ठ्या– духкха-трайа दुःख–त्रयम्= троица (трайа) त्रयं страданий (духкха) दुःखानाम्।

РН Я не смог перевести этот отрывок. Попытка обратиться к грамматикам провалилась, поскольку у Панини словом «санкхйа» означаются вовсе не числительные «один, два, три…». По смыслу речь идёт о том, что абстрагированный признак численности (поскольку он невещественен, а присутствует только в уме насчитавшего) в субстрате выступает основным, а референция (отсылка) к самому субстрату (посчитанному явлению) выполняется через несогласованное определение в родительном падеже. После чего оборот «духкхасйа трайа» (страданий триада) сворачивается в сложное слово подвида татпуруша ропа: «духкха-трайа».

РН Даёт этимологию слова «абхигхāта» от «абхи+2√хан». Вообще, если быть буквоедом, извод сделан от каузативной формы «абхигхāтай», но в словарных значениях этот оттенок не прослеживается.

अभिहन्यते अनेन, इति अभिघातः।
Посредством него осуществляется нападение (абхиханйате), поэтому нападка (абхигхāта).

(б) Пояснение по нападкам

– कः पुनर् अयम् अभिघातः नाम?
– Что же это за нападки?
उच्यते–
– यः असौ उपरि–उक्त–दुःख–त्रयेण अन्तःकरणेन चेतना–शक्तेः अभिसम्बन्धः, तस्मात् दुःख–त्रय–अभिघातात् जिज्ञासा।
Поясним:
— То самое соналожение между вышеозвученной троицей страданий [и] внутренним органом (умом), потенцией сознания, [именно] от такой нападки троицы страданий — жажда познания.

РН Пояснения по «троице» будут даны ниже. Речь идёт о классификации страданий по источнику, их провоцирующему.
Осталось неразобранным грамматически слово «жижнаса». Это отглагольное имя, образованное от 9√жнā, взятого в дезидеративной форме. Классическая глосса для слова выглядела бы так: ज्ञातुम् इच्छा इति जिज्ञासा (жижнāсā – воля узнать).

1.2.3. Предмет жажды познания
यत् उक्तं «कस्मित् अर्थे भवति» इति, तत्र आह–
В ответ на вопрос (2) «По поводу какого объекта она бывает?» [в кāрике] говорится:
… तद्–अपघातके हेतौ।
[СК-01б]… по поводу средств, его устраняющих.

(а) Грамматический разбор

РН Приводит извод слова апагхāтака от апа+2√хан (снова не обращая внимания на признак каузативности):

अपहन्ति इति अपघातकः।
Устраняет (апаханти), поэтому устраняющий (апагхāтака).

РН Разбирает «тад-апагхāтака» как татпурушу ропа:

तस्य अपघातकः= तद्–अपघातकः।
тад-апагхāтака= его (тад) устраняющий (апагхāтака).

(б) Возражение по поводу грамматической несостоятельности «тад-апагхāтаке»

आह–
– «तद्–अपघातके» इति समास–अनुपपत्तिः, प्रतिषेधात्।
«कर्तरि यौ तृच्–अकौ, ताभ्यां सह षष्ठी न समस्यते»। तस्मात् «तस्य अपघातके» इति वक्तव्यम्।
Возражение:
— В случае «тад-апагхāтаке» словосложение невозможно, в силу запрета. «Форма родительного падежа не складывается вместе со словообразовательными элементами «тыр(ч)» и «ака» в случае субъекта действия». Следовательно, говорить нужно «тасйа апагхāтаке».

РН Речь идёт о запрете, вводимом тезисом 2.2:15 «Восьмикнижия» Пāнини. Цитата приводится по Кāшике 2.2:15.

उच्यते–
– न, शास्त्रे दर्शनात्। «तद्–प्रयोजकः हेतुः च» इति शास्त्रे दृष्टः प्रयोगः।
पद–कारः च आह– «जाति–वाचकत्वात्»।
तथा «कदाचित् गुणः गुणि–विशेषः भवति, कदाचित् गुणिना गुणः विशिष्यते» इति चूर्णिकारस्य प्रयोगः। तस्मात् अनवद्यम् एतत्।
Снятие возражения:
– Нет.
(1) [Такое] можно обнаружить в грамматике. В грамматике можно найти употребление: «тад-прайоджаках хетух ча» [Пāнини 1.4:56].
(2) И ещё автор пада-пāтхи (Кāтйāйана) говорит: «ввиду того, что является выразителем рода» [Вāрттикā 4.1:14].
(3) Также есть словоупотребление автора Великого комментария (Патаuжали): «Иногда свойство (гуна) выступает определением к носителю свойства (гунин), иногда свойство (гуна) определяется носителем свойства (гунин)» [Махāбхāшйа 1.4:21; 5.1:59].

Следовательно, это не заслуживает порицания.

РН Я попробую пояснить глубину придирки. Сразу отмечу, что о ней оговариваются практически все комментаторы. Другое дело, что чёткую формулировку возражения кроме ЙД другие тексты не дают. Из разряда «меньше знаете, больше веруете».
С точки зрения теории словосложения данная лексическая единица представляет собой татпурушу родительного падежа, на что и указал комментатор, сделав его развал (вигрāху). Но в таком случае оно подпадает под прямой запрет, предписанный в «Восьмикнижии» Панини: तृज्–अकाभ्यां कर्तरि (2.2:15). У нас как раз слово, выражающее субъекта действия и оканчивающееся на «ака» — «прайодж+ака», поэтому на него должен распространяться прямой запрет словосложения.
Казалось бы, какая мелочь: грамматически неточное словоупотребление. Но подоплёка здесь следующая. Вы никогда не замечали, что простым людям сходит с рук многое, если не всё. В то время как кумирам не прощают даже малейшего промаха. Кумир – это воплощение идеала, вертящегося в голове. А идеал в пятнах мазута быть не может. Это хорошо известная в духовной практике проблема. Новички, у которых в стакане либо нулевая, либо отрицательная поляризация, первые несколько лет бывают заняты тем, что выискивают недостатки у тех персонажей, которых собираются назначить себе наставниками. Я в этом смысле самый показательный пример. Пока дорос до трезвого понимания, успел в хвост и гриву обхаять изрядное количество почтенных полумифических и вполне реальных персонажей. Естественно, все записи о содеянном до сих пор присутствуют в моей читте и я планомерно отдаю долги за своё безрассудное прошлое (которое мне самому казалось величием).
В тибетском буддизме даже специальные тексты выписывались, в которых новообращённому популярно объясняется, что гуру из своей безпричинной милости решает воплотиться в этом бренном мире, полном скорби, чтобы претерпевая тяготы наравне с остальными тварными существами, иметь возможность проповедовать дхарму, т.е. закон, без знания коего свобода не мыслима. Но, могу по личному опыту судить, пока сердце не очистится через страдания, какие бы тексты вы ни читали, никакого толку не будет. А когда вы очиститесь, то сами начнёте понимать истинный порядок вещей. Просто задумайтесь: у вас в голове по непонятным причинам есть некий идеальный образ того, как должно быть. И вы настолько дерзки, что навязываете этот образ Богу, внеположному для нашего мира. Заставляя его соответствовать вашим узколобым представлениям. Это было бы смешно, если бы не было столь прискорбно.
Я не утверждаю, что идеалы вредны. Нет, идеалы нужны, поскольку они способны индуцировать вас, очищать стакан самим фактом сосредоточения на них, памятования о них. Но материальную реальность нужно всё же несколько отделять от идеальной.
Так вот, в подобных условиях, когда все неофиты только и ждут, как бы уличить очередного мессию в несостоятельности (такими уличениями Христа пестрит вся евангелическая литература), комментаторы вынуждены по возможности отстирывать пятна с репутации тех текстов, которые толкуют. Где-то на силе своей изощренной логики, где-то на силе авторитета (потому что я так сказал), где-то ещё как-то. В противном случае у оппонентов будет козырь.
Смотрите: если мы докажем, что Ишваракришна несостоятелен в чём-то малом, допустим, в грамматике, то это даёт основание допустить, что он несостоятелен и в чём-то великом, допустим, в самой идее спасения через знание двадцати пяти таттв.
Вот такая огромная проблема может вскрываться под, казалось бы, сущим пустяком.
Теперь доводы, которыми автор ЙД снимает придирку.
Первый довод выглядит как «побитие собственным аргументом». Если вы ссылаетесь на Пāнини, вводящего запрет на подобное словоупотребление, то ответьте, почему сам Пāнини первым его и нарушает? Если он действительно нарушает запрет, то подвисает его авторитет как грамматиста. А вместе с авторитетом и сам запрет. Если же он не допустил нарушения, то, значит, в порядке исключения такое словоупотребление возможно.
Второй довод я понять не сумел. Тезис 4.1:14 «Восьмикнижия», к которому отсылает Вāрттикā, представляет собой подзаголовок: अनुपसर्जनात्। Упасаржана – это грамматически зависимое слово. Согласно Кāщике, उत्तर–सूत्रेषु उपसर्जने प्रतिषेधं करोति подзаголовок вводит запрет последующих правил-тезисов при наличии упасаржаны.
Слово «джāти» в Вāрттике имеет отношение к роду как половому признаку. Например,
कुक्कुटः – самец кукушки, а
कुक्कुटी – самка кукушки.
В последнем случае для выражения женского рода используется словообразовательный элемент «(.н)И(п)», вводимый тезисом 4.1:5.
Но как всё это связано с нашим примером «тад-апагхāтаке», я разгадать не смог. Никакого женского рода в нашем случае нет.
Наконец, третий довод содержит отсыл к «Великому комментарию». Ссылка из критического издания ЙД меня никуда не привела. Ну, или я Махāбхāшйей пользоваться ещё не научился. Поэтому мы пошли другим путём. В Словаре санскритской грамматики (сост. К.В. Абхйанкар 1961) в статье «гунин» на нашу удачу есть полная формулировка из «Великого комментария»‍, с проясняющими суть дело примерами:
इह कदाचित् गुणः गुणि–विशेषकः भवति। तद् यथा «पटः शुक्लः» इति। कदाचित् च गुणिना गुणः व्यपदिश्यते। «पटस्य शुक्लः» इति Здесь иногда свойство выступает [согласованным] определением к носителю свойства. Например: «Ткань чистая». А иногда свойство выражается через носителя свойства: «Чистый (у) ткани» «(Махāбхāшйа на 1.4:21).
После этого удалось перевести вышеизложенную порцию ЙД.
Не совсем понятно, что хотел сказать Патанжали во втором случае, поскольку отвлеченное свойство предмета должно выражаться через словообразовательные элементы «тва» и «та(л)». Тогда бы мы ожидали не «патасйа щуклах», а «патасйа щуклатā» (чистота/белёсость ткани).
Также остаётся не ясным, каким боком это соотносимо с рассматриваемой нами проблемой слова «тад-апагхāтаке». Где здесь свойство (гуна), а где носитель свойства (гунин)? Взято совсем из другой лингвистической песни.
Из трёх доводов более менее понятным видится только первый. Меня такое опровержение ни в чём не убеждает. Однако, лично я и проблемы со словоупотреблением «тад-апагхāтаке» не вижу.
Комментатор выпустил разбор слова «хетау». Нужно отметить, что в нашем случае оно использовано не в более распространённом значении «источника» (кāрана), а в значении «средств» (упāйа).

1.2.4. Общий смысл первой строки
अयं तु पिण्ड–अर्थः–
त्रि–विधेन दुःखेन अभिहतः ब्राह्मणः तद्–अपघातकं हेतुं जिज्ञासते– «कः नाम असौ हेतुः स्यात्, यः दुःख–त्रयम् अभिहन्यात्?» इति।
Ну а общий смысл таков:
Жрец, атакованный трёхвидовым страданием, жаждет узнать средство, его устраняющее: «Какое вообще может быть эдакое средство, которое могло бы побить троицу страданий?»

РН По поводу «нāма» в значении экспрессивной фигуры речи можете полистать «Синтаксис» Апте.
Здесь мы сделаем остановку. Несмотря на то, что перед нами самый развёрнутый комментарий по сāнкхйе из всех известных современной западной науке, я вижу неполноту прорисовки ситуации.
Страдание – это единственный катализатор в мире, который способен привести человека к духовному саморазвитию. Единственный.
У Мāтхары приводится легенда, согласно которой Капила трижды с перерывом в сотню лет «спускался с гор» к Асури и задавал один и тот же вопрос: «Ну что, почтенный, доволен ли ты укладом жизни домохозяина?» Дважды Асури отвечал, что доволен. И лишь на третий раз выразил недовольство.
Но только одних страданий недостаточно. Важна правильная психическая организация самого страждущего. В данном случае комментатор ведёт речь только о брахманах, жрецах, т.е. существах, водимых Духом. Все остальные могут отстрадать целую жизнь, но это ни к каким серьёзным поискам их не сподвигнет. А многие могут даже не заметить своих страданий. Но об этих отличиях мы поговорим как-нибудь отдельно. Здесь же важно понять, что именно неудовлетворённость миром, полным страданий, заставляет вставать на путь духовных поисков. Поэтому страдания оказываются основным топливом духовного роста.
Уточню: страдания являются в любом случае топливом. Вопрос лишь в том, какую печку вы топите этим топливом. Демоны (асуры), отличающиеся отрицательной поляризацией, тоже мастера пострадать. Но имеют совершенно предметную цель – обналичиться по результату своих страданий. Божественное сознание, однако, более эгоистично. Оно просто чистит свой стакан души, не особо заботясь о внешнем. Поэтому, страдания нужно учиться любить. (Кто бы мог подумать, что когда-то я всё это напишу.)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *