Клеща

Сначала о контексте. У Патанжали словом «клеща» (क्लेशः) именуются пять ментальных извращений (випарйайа):
(1) авидйā – превратное представление;
(2) асмитā – самство;
(3) рāга – пристрастие;
(4) двеша – неприязнь;
(5) абхинивеща – страх смерти.
Тезис 2:3 так и звучит:
अविद्या–अस्मिता–राग–द्वेष–अभिनिवेशाः= क्लेशाः
То есть, по сути, автор системы определяет «клещи» (слесарные, угу) через перечисление, т.е. через закрытый перечень. Таким образом контекст словоупотребления во всех других текстах нас уже интересовать не будет. Это нужно держать в уме.

Теперь, если мы посмотрим в толковых словарях, то «Древо слов…» [2:222] даёт нам значение दुःखम्, при раскрытии которого как раз и цитируется Картина Мира Патанжали. दुःखम् же в первом приближении – это «страдание». При этом лексикографы предлагают рассматривать само слово «клеща» как производное от √क्लिश् при помощи словообразовательного элемента «х)а(нь)» в значении состояния (бхāва).
«Красноречие» [2348] не соглашается с таким прочтением: «पातञ्जन–उक्तेषु अविद्या–आदिषु पञ्चषु». По сути, здесь разделяется наше мнение, что при наличии закрытого перечня, именно он и должен пониматься под термином «клеща», даже если общераспространённое словоупотребление отличается от оного.

Кстати, а какое оно – общераспространённое словоупотребление?
(а) 1 Pain, affliction or distress. 2 Pain from disease, anguish. 3 Worldly occupation, care, trouble. 4 Wrath, anger. E. क्लिश to suffer or inflict pain, affix घञ्। [Вильсон 1832:260]
(б) Pain, Man. 2, 227. [Бенфей 1866:232]
(в) pain, affliction, distress; pain from disease, anguish; wrath, anger; worldly occupation; care, trouble. [Монье 1872:263]
(г) 1 Pain, anguish, suffering, distress, trouble; किमात्मा क्लेशस्य पदमुपनीतः S. 1; क्लेशः फलेन हि पुनर्नवतां विधत्ते Ku. 5. 86; Bg. 12. 5. — 2 Wrath, anger. — 3 Care, trouble. — 4 Worldly occupation. [Апте 1890: 433]
(д) 1) мучение, страдание 2) недуг, болезнь 3) трудность 4) неудобство [Кочергина 2005:178]

Давайте попробуем примерить эти общие значения на наш случай.
(1) Страдание. Может ли превратное понимание расцениваться как страдание? А самство, ощущение «я есть»? Для здравого человека это звучит полной нелепицей. И хотя пристрастие, неприязнь и страх смерти действительно причиняют мучения, но всё же суммарно правильнее было бы говорить об источниках страдания, а не о самом состоянии как их результирующем. Кроме того, при таком прочтении подвисает собственно страдание (духкха), которое своим семантическим полем будет накладываться на страдание-клещу.
(2) Недуг, болезнь – ну, в переносном смысле. И тогда

Мама, мы все тяжело больны
Мама, я знаю, мы все сошли с ума.

Но! У Патанжали есть оборот «क्लेश–तनू–करण–अर्थः» [2:2], используемый для обоснования целей и задач Метода действий (крийā-йоги). Здесь одной из целей Метода действий ставится «истончение клещ». Вы можете себе представить процесс истончения болезни? Я – с трудом и исключительно полагаясь на развитую за последние полгода фантазию.
(3) Трудность. В обычном понимании трудность – это необходимость преодоления препятствий по пути к желаемой цели. Можно ли говорить об этом в отношении пяти клещ Патанжали? Позже я постараюсь при случае показать, что в действительности клещи – это необходимый инструмент реализации желания чувственных наслаждений. Таким образом, этот инструмент не может быть трудностью. Он, напротив, — вспоможение на пути утешальца.
(4) Неудобство. Значит, я брал более-менее созвучный синонимичный ряд: бремя, обуза, тягота, невзгода. То есть, нечто, существование чего вызывает трудности. Не сама трудность, а её источник. Пусть даже неосознаваемый. Дети могут быть источником трудностей? Вполне. Но любящие родители могут этого и не осознавать. И лишь при понижении гормонального фона глаза открываются «Мать, ты глянь, кого мы с тобой вырастили!» Собственно, в этом ключе я до недавнего времени и переводил «клеща» через «обременение».
Но вот вчера, засыпая, я поймал картинку и слово. Записать поленился. Но утром, приступив к переводам, вспомнил. И зафиксировал. Хочу поделиться, чтобы посмотреть, во-первых, вашу реакцию, во-вторых, не придёт ли на освободившееся место нового понимания.

Итак, сначала внутренняя логика. Рассматривая заблуждение (или ментальное извращение, випарйайа), отрисованное в сутре 1:8, Вйāса указывает, что перед нами ничто иное как «пятизвенная авидйā». И ссылается на перечень пяти клещ (सा इयं पञ्च–पर्वा भवति अविद्या– «अविद्या–अस्मिता–राग–द्वेष–अभिनिवेशाः क्लेशाः» इति।). Таким образом, мы находим первую подсказку: клеща – это ментальное извращение, випарйайа.
Ниже Вйāса делает нам второй подарок:
एते एव स्व–संज्ञाभिः «तमः, मोहः, महामोहः, तामिस्रः, अन्धतामिस्रः» इति। Они же под своими техническими терминами: «Тьма (тамас), наваждение (моха), сильное наваждение (махāмоха), густой мрак (тāмисра), непроглядный мрак (андха-тāмисра)».
Эти технические термины, как выяснилось, используются не только в сāнкхйе (см. СК-48), но и в пурāнической литературе (удалось найти цитаты в Бхагавата-пурāне и Вишну-пурāне). Контекст следующий: эти самые пять ментальных извращений выглядят со стороны как затемняющие сознание оболочки разной степени плотности (это видно по заданному градиенту от тамаса к кромешной тьме). Не давая сознанию видеть вещи такими, как они есть, эти самые оболочки-покровы держат индивидуальное сознание в состоянии перманентной одураченности. НО! Они же выполняют тактическую задачу вкушения чувственных наслаждений. Ибо одно из двух предназначений этого мира – чувственный опыт (भोग–अपवर्ग–अर्थं दृश्यम् ЙА 2:18). А без таких оболочек мы не смогли бы «наслаждаться».
Чтобы не быть голословным, я приведу мнение А.Ч. Бхактиведāнты Свāми: «Обусловленные души, или живые существа, приходящие в материальный мир для того, чтобы наслаждаться, сначала покрываются пятью оболочками» [см. комм. на БхПу 3.20:18].
Я никогда не скрывал, что считаю Прабхупāду великой Душой. И каждый раз, когда встречаю в его тексте какие-то описания, подтверждающие мои собственные прозрения, лишь укрепляюсь в своём мнении. Эти вещи невозможно придумать. Как вы будете думать, думать и вдруг «придумаете» пять оболочек, под которыми ходим все мы, чтобы наслаждаться? Это не-воз-мож-но, потому что невозможно никогда. Это можно только увидеть. Причём не только увидеть, но и считать первичный код, предназначение этих оболочек. Если вы не верите, что такой механизм существует (а вы сто процентов не верите, даже если делаете вид обратного), перечитайте «Хохот Шамана» Серкина. Там описано, как шаман «узнавал» предназначения диковинных предметов, которые находил на местах стоянок древнего человека. Узнавал, просто настраиваясь на этот предмет. И последний ему сам рассказывал.

Итак, заметьте, какой мы заложили крюк, чтобы прийти к пониманию сути: клеща – это пять затемняющих покровов сознания разной степени плотности, используемых ради движения по направлению к цели — вкушению чувственных наслаждений. О степенях плотности мы как-нибудь отдельно поговорим. На стадии первичного знакомства с предметом в этом нет никакой необходимости. Достаточно просто проследить логику: сначала мы принимаем чёрное за белое, затем начинаем верить, что мы есть (привет буддистам), следом это придуманное «я» начинает залипать к одним явлениям и шорохаться от других. Ну и под занавес мы мочимся кипятком, от мысли что весь этот балаган однажды кончится. Логично? По-моему, более чем. И в этом абзаце укладывается жизнь абсолютно любого наслажденца.
И вот теперь, дав вам возможность прочувствовать весь контекст, я озвучу пришедшее накануне слово: шоры.
Изящно, согласитесь? Лошади намеренно режут угол зрения, чтобы она могла двигаться к заданной цели, не шорохаясь от различных источников опасности. Шоры напяливают на себя обуславливающиеся (вот в этом и обусловленность) Души, чтобы иметь возможность двигаться к заданной цели в виде наслаждения, невзирая на то, что за это приходится платить добровольным рабством.

Возвращаясь к содержанию сутры 2:2, можно ли истончить шоры? А почему нет? Если это покрова разной степени плотности, то их можно истереть-износить, чтобы они стали «в сеточку», с прорехами.

И теперь совершенно несложно понять, в чём заключается методология просветления – это истончение шор и последующий их срыв. Сказанное призвано показать, насколько смехотворны, допустим, заявления «буддизма лёгкого пути» о том, что каждый из нас уже Будда, уже просветлён. Конечно, каждый раб уже свободен, уже хозяин. Или, каким ребячеством выглядит практика «кто-я-канья» в традиции веданты от Раманы Махāрши. Может человек с завязанными глазами посмотреться в зеркало? Так, сначала, наверное, нужно снять повязку. А там, глядишь, и вопрос отпадёт. То же самое можно сказать о мастерах аутогенной тренировки, внушающих себе денно и нощно «я не есть это тело, я не есть эти чувства и далее по тексту». Если вы это знаете безмолвным знанием, вам не нужно это зубрить. А если вы это не знаете на личном опыте, то слова останутся всего лишь пустыми звуковыми вибрациями, сотрясаниями воздуха. Ну и так далее, примеров «лёгких путей» в духовности уйма. Ибо такова природа человека. Он хочет и рыбку съесть и кости сдать. Сначала наутешаться в полные руки, а потом чтобы его кто-то на шару вытащил из этого гнетущего болота мучений. Всерьёз думаете, что это возможно?..

Ну вот, собственно, и всё, чем хотелось поделиться. Отпишитесь, если не трудно, по существу предложенного термина «шоры» как перевода для санскритского «клеща» в рамках системы йоги Патанжали: «да», «нет», «сомневаюсь» и почему.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *