ЙА 2:50 — кодирование практики прāн̣āйāмы (+1)

* ЙБх * РМ * ТВ * ЙВ * ЙБхВ * САБ * ЙСА *
॥ बाह्य–आभ्यन्तर–स्तम्भ–वृत्तिः
देश–काल–संख्याभिः परिदृष्टः
दीर्घ–सूक्ष्मः
бāхйа-āбхйантара-стамбха-вр̣ттих
деш́а-кāла-сам̇кхйāбхих паридр̣шт̣ах
дӣргха-сӯкшмах

бāхйа-āбхйантара-стамбха-вр̣ттих – состоящая из внешней, внутренней и формы остановки, паридр̣шт̣ах – изучаемая; деш́а-кāла-сам̇кхйāбхих – посредством локации, продолжительности, числа [повторов]; дӣргха-сӯкшмах – [она становится] протяжная и утонченная

Состоящая из внешней, внутренней и формы остановки,
изучаемая посредством локации, продолжительности, числа [повторов],
[она становится] протяжная и утонченная

РН Здесь практически все смысловые отрезки проблемные.

(1) бāхйа-āбхйантара-стамбха-вр̣ттих
В большинстве своём комментаторы читают «вр̣тти» как «модификация/разновидность». И тогда получается:
бāхйа-вр̣тти – это речака, направленный вовне выдох;
āбхйантара-вр̣тти – это пӯрака, направленный вовнутрь вдох;
стамбха-вр̣тти — это кумбхака, задержка-остановка.
Всё бы ничего, но совершенно очевидно, что нет такой разновидности прāн̣āйāмы как речака, нет такой разновидности прāн̣āйāмы как пӯрака. Это фазы единой практики. Чтобы убедиться в этом, достаточно почитать тексты хаnхи.
Поэтому мы полагаем, правильнее читать «вр̣тти» как «фазы». Это снимет ту чудовищную проблему, которую безуспешно решали все комментаторы, пытаясь натянуть «общее определение прāн̣āйāмы» (2:49) на каждую из вышеперечисленных «разновидностей». Если мы признаем, что речака и пр. – это не разновидности, а фазы единой прāн̣āйāмы, то ничего оправдывать нам вообще не придётся. Ибо кумбхака, фаза остановки и будет тем «гати-виччхеда», «пресечением процесса», который выступает определяющим прāн̣āйāму признаком.
И даже слово «четвёртая» в следующем тезисе мы прочитаем как «четвёртая [фаза]», не потеряв стройности повествования.
Ну, посмотрим. Пока это лишь рабочая гипотеза толкования. Во всяком случае, она выглядит трезвее всего комментаторского безобразия вместе взятого.

(2) деш́а-кāла-сам̇кхйāбхих паридр̣шт̣ах
Здесь зашифрован способ освоения прāн̣āйāмы. Локация – длина вдоха и выдоха, определяемая вовне по шевелению сухой тростинки, внутри – по сенсорным ощущениям в определённых областях тела.
Сложность вызывает разница между «продолжительностью (кāла)» и «числом (сам̇кхйā)». Точнее, без опоры на комментаторов здесь выглядит всё логично: продолжительность касается конкретной фазы, а число – циклов-повторов. Но толмачи чего-то там зачем-то там начинают умничать и у них всё сливается воедино.

(3) дӣргха-сӯкшмах
Здесь, на наш взгляд, вообще самый скользкий момент. Все толкователи сходятся во мнении, что речь идёт о конечном виде прāн̣āйāмы – мол, если её изучать посредством локации, продолжительности и числа [повторов], то она становится протяжная и утончённая. Поскольку я не беру на себя ответственность ломать традицию, то перевёл сообразно этому повсеместному пониманию. Для чего пришлось использовать [брэкеты]. Однако при буквальном прочтении гораздо логичнее предположить, что нам показывают параметры практики, которые нужно держать как ориентиры уже с первых занятий. А именно: фазы прāн̣āйāмы насколько это возможно должны быть протяжными (дӣргха) и утончёнными (сӯкшма). Т.е. дышим медленно, глубоко и неслышно, неотследимо.
Против нашего прочтения выступает главным образом грамматика. Слово паридр̣шт̣а представляет собой пассивное причастие прошедшего времени, т.е. указывает на уже свершившийся факт. Иначе говоря, в нашем случае буквально должно значиться: «[уже] изученная посредством локации…» или даже «[будучи] изучена посредством локации…». При определённых условиях (в частности, при отсутствии сказуемого) ПППВ может передавать смысл настоящего времени, но насколько это применимо к жанру сӯтр, отличающемуся особыми «конспективными» формами грамматических построений, сказать сложно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *