Амр̣та-бинду-упанишат 15

शब्द–माया–आवृतः [न एव 1[तमसा] 2[तमसः]б* याति]б 2[यावत्, तावत् तिष्ठति]а पुष्करे।
भिन्ने तमसि च, एकत्वम् 1[एकः]б 2[एकम्]а एव अनुपश्यति॥
ш́абда-мāйā-āвр̊тах йāват,
тāват тишт̣хати пушкаре.
бхинне тамаси ча, екатвам
еках ева анупаш́йати..

йāват – пока; ш́абда-мāйā-āвр̊тах – окутана чарами слов; тāват – до тех пор; тишт̣хати – она остаётся; пушкаре – в лотосе [сердца]. [независ. меп:] ча – а; тамаси – когда тьма; бхиннах – разверзнется; ева – совершенно; еках – одна; анупаш́йати – она воспринимает; екатвам – единство

Она (Душа) остаётся в лотосе [сердца] до тех пор, пока окутана чарами слов. Когда же тьма разверзнется, [оказавшись] совершенно одна, она воспринимает единство

.

I Грамматика
Разночтение «न एव 1[तमसा] 2[तमसः]б* याति पुष्करे» означает «совершенно एव не न движется याति в лотосе [сердца] पुष्करे в связи с теменью तमसा».
Я рискнул перевести एकः एव как «совершенно одна». Хотел ещё хлеще: «абсолютно одинока». Затасканное «Единый» если честно, мне не очень нравится, поскольку подразумевает некое множество, объединённое чем-то общим или в чём-то одном. Сравните русское «Когда мы Едины, мы неподебимы». И вообще, что такое «единение»? Это собирание разрозренных частей в некую систему. Так вот, нам выше в восьмой мантре сказали, что у Бога нет частей (निष्कलम्), а значит, термин Единый, так зазывно и многообещающе звучащий с броских рекламных буклетов очередной духовной профанации, не применим к обсуждаемому явлению.

II Семантика
Я смогу разобрать только первую строку. Устойчивого опыта, позволявшего бы что-то осмысленно говорить на тему второй, у меня пока нет.
Очень красивое слово शब्द–माया–आवृतः। Причём, я считаю, что индийские переводчики, носители традиции, здесь копнули слишком неглубоко. Махāдева Щāстри предложил вариант «veiled by word-illusion» [1898: 61]. Нарāйāнасвами Айяр «he who is enveloped by the Māyā of sound» [Айяр 1914:35]. Материалист Сыркин, видимо, переводит вслед за Махāдевой: «окутан иллюзией слова». Из этих трёх вариантов «Māyā of sound» — объективно самый слабый. Если мы говорим о звуке как вибрации, то должны признать, что это всего лишь один диапазон частотного спектра. Причем, по данным учёных, восемьдесят процентов информации мы получаем всё же из другого – видимого диапазона волн. Так что Майя звука – это определённо в пустоту. Формулировка «иллюзия слова» сама по себе ошибочна. Само слово – это не иллюзия. Иллюзия – это то, чего нет. Другое дело, что используя понятийное мышление, в котором элементами знаковой системы выступают именно слова, мы реально собираем свой мир. Собираем при помощи слов. Но это не иллюзия – это колдовство, это магия, это волошба.

Повторю механизм с использованием семиотического треугольника. Есть Нечто (Денотат). Чтобы с этим Нечто наше сознание могло взаимодействовать, мы должны дать ему Имя (Слово, Референт). И тогда в нашем сознании в ячейке под конкретным Именем записывается Понятие (Сигнификат) как некое отвлечённое представление о том Нечто, с которым мы хотим взаимодействовать. И — тут я добавлю отсебятину к треугольнику — тогда Нечто становится Кое-чем. Т.е. оно приобретает для вас значимость. На последнем моменте заострите внимание.
Давайте на примере. Вы завели в доме кошку. Это Нечто. Сгрудились все толпой над ней бедной. Маман авторитетно заявила: «Будем звать её Марго!» Все прочие семейные, помня, что в Матрице царит матриархат, нервно сглотили и единогласно проголосовали «за». Теперь у всех членов нашей семьи Имя «Марго» сопоставлено с этой голубоглазой сибирской короткошерстной годовалой кисой, которая шныряет дома у них под ногами. И в сознании сформировано Понятие как некий образ, который всплывает каждый раз, когда кто-то произносит Имя «Марго». Когда все проделали эту нехитрую операцию, безымянное Нечто стало для них Кое-чем, а именно «нашей мимими кисочкой Маргошечкой». Уловили? Отлично. Едем дальше.
Вы увидели механизм программирования? Он очевиден: имена (по тексту – слова) являются адресами ячеек в нашей памяти, обращение к которым активирует сам̇скāру-припоминание, в сознании всплывает Понятие-Образ. Поэтому, допустим, когда мальчик вырос, пошёл знакомиться с девочкой, а она ему представляется «Меня зовут Марго», у него волей-неволей пойдут жуткие ассоциации с кошкой, которая была у него в детстве. И он замучается избавляться от этого ассоциативного ряда. Шансов у девочки Марго с таким мальчиком – ноль.
Но это не те чары, не то колдовство. Колдовство начинается позже, когда мы, с возрастом, умудряемся поименовать всё вокруг, ну или бо́льшую, значимую часть того, что нас окружает и с чем нам приходится взаимодействовать. Теперь смотрим, что происходит дальше. Дальше всё восприятие мира сводится к моментальной идентификации явлений, проговариванию Имён того, что мы видим и вытаскиванию прописанных за конкретными Именами Образов. В итоге отвлечённые Образы начинают конструировать нашу реальность на постоянной основе, замещая саму реальность. Иначе говоря, мы не воспринимаем собственно мира, потому что мы только и делаем, что судорожно именуем те или иные явления в потоке восприятия, а по именам вытаскиваем некие второсортные (на более качественные просто времени не хватило) Образы-понятия. И всё. Так и рождается наша привычка «общаться со своими проекциями» и «весить на других ярлыки». Если вы думаете, что это некая редкая патология, то глубоко ошибаетесь. Это благоприобретённые навыки каждого успешно социализированного человеческого существа. Каждого! Каждого…
А теперь вопрос: за счёт чего в сознании манифестируются сам̇скāры-припоминания? Пять секунд на подумать… Четыре…. Три… Две… Ну, за счёт саттвы, разумеется. Поэтому, когда мы живём в режиме проговаривания мира, в режиме развешивания ярлыков, мы выгораем, а потому постоянно ощущаем нехватку психического топлива. У образов самого мира всегда есть сила. Любые входящие образы – это энергоинформационные потоки. Но мы же их не воспринимаем. Мы успеваем замещать их своими предубеждениями и предрассудками. Именно такое замещение Кастанеда поименовал «щитами» обычного человека.
Вы спросите, зачем это нужно человеку? Я отвечу, затем чтобы собрать некий известный, а значит, не вызывающий страха и трепета в сердце, мир. Ибо только в условиях известности и предсказуемости человек готов мечтать, строить грандиозные планы и т.п. Пришёл, осмотрелся, разобрался что к чему, начал развивать бурную деятельность. Вот этот шаг «разобрался что к чему» и есть процесс «навешивания ярлыков».
Отсюда что? Отсюда парадоксальная ситуация. Нам кажется, что мы живём все на одной и той же планете Земля, в одном и том же мире. Но в действительности у каждого из нас свой «мир навешанных ярлыков» разной степени проработанности. Чем детализированнее мир, тем сложнее его поддерживать. Поэтому простые люди умудряются ещё веселиться, им хватает на это чуток остающейся саттвы. А вот те, кому в этой части не повезло, злые интеллектуальные гении (интеллектуальные гении добрыми не бывают – запомните это) оказываются со временем в таком затасканном состоянии, что… обнять и плакать.
Вы поняли, как рождается «авидья»? Мы научаемся замещать реальность своими второсортными представлениями о ней, ловко вытаскивая их из памяти как шулер тузов из колоды.
Но не нужно делать скорополительный вывод, что понятийное мышление – это диавольское орудие, сделавшее всех нас чёрными магглами. В конце концов, Бога мы тоже начинаем постигать как понятие. А у животных, не способных к такому понятийному мышлению, шанса на самостоятельное просветление по этой причине нет. Так что ум – это не так уж и плохо, нужно лишь уметь им пользоваться.
Итак, мы все живём, будучи околдованы словами. Причём мы околдовали себя сами незаметно для самих себя. Нас без нашего желания научили этому колдовству, даже не предупредив о последствиях. Это делается в ходе социализации. Социализация отнимает у человека реальность и помещает в коллективное сновидение. Такова ситуация.

Думал закончить на этом, поскольку вышло слишком пространно. Но когда начинал, был ещё один пункт в программе. В общем, здесь можно сделать паузу, сходить на балкон подышать свежим воздухом, потом вернуться, дочитать.
Пока мы окутаны тьмою забвения собственной природы, Душа пребывает в лотосе. Я добавил «[сердца]», имея в виду точку подключения к Душе. Вспомним Гӣту (18:61):
ईश्वरः सर्व–भूतानां हृत्–देशे, अर्जुन, तिष्ठति, ।
भ्रामयन् सर्व–भूतानि यन्त्र–आरूढानि मायया ॥
«О Арджуна, в сердечной области всех тварей пребывает Господь, вынуждающий при помощи волошбы все твари шевелиться [как] вздёрнутые марионетки».
В контексте «тьмы» и «сердца» как точки залегания Души я просто вспомнил один эпизод из своей молодости. Это были первые испытания для моей многострадальной личности на фронте попыток построить гармоничные отношения с представительницей противоположного пола. Было какое-то очередное расставание, которое очень остро переживалось. А я тогда уже зачитывался книгами Ошо. И, ещё ни разу не открыв Йога-анущāсаны, уже «че-то там» знал на тему медитаций.
Одна из медитаций выглядела предельно просто и состояла из трёх шагов. Шаг первый – принять удобную позу. Шаг второй – отрегулировать дыхание. Шаг третий – уйти вниманием в область сердца на два пальца влево от срединной линии груди. Настроение было паршивое. Находиться «здесь» совсем не хотелось. Я улёгся на нижний ярус двухъярусной кровати, которую мы делили с братом в съёмной комнате на девять квадратов у пенсионерки-инвалидки. Пробежался по телу, снял поверхностные блоки в мышцах. Сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, перевёл дыхание в спокойный ровный неглубокий ритм. Мне показалось, что я более чем готов к третьему шагу. С закрытыми глазами я скользнул вниманием в указанную область. Немного «покрутился» там, пытаясь понять, за что тут лучше зацепиться. И тут…
Помните кроличью нору из «Алисы в Стране Чудес»? Когда Алиса летит со свистом и думает, когда же это закончится и не окажется ли она по ту сторону земли у этих, как его, антиподов? Ну так вот, я сообразить не успел, что происходит. Ощущение было такое, будто грудная клетка «обвалилась» такой огромной чёрной воронкой. И моё сознание засосало в эту воронку как пылесосом. Т.е. я как лежал, в таком же состоянии начал лететь в эту воронку. При этом самое ужасное, что тело осталось там, наверху. Эта штука разверзлась сквозь грудину, сквозь кровать, сквозь все этажи девятиэтажки и ушла куда-то глубоко вниз. И вот в эту пропасть лечу «я». Ну, т.е. непонятно, какое «я», но понятно, что кромешная темень и ощущения трубы, по которой ты отвесно падаешь. Успел вспомнить Алису, успел прикинуть, где я должен вывалиться в конце концов. Следующая мысль была эмоцией «А как же я теперь без тела!» И, видимо, она активировала кармическую связь. Как бы то ни было, меня словно чугуевскими подтяжками начало тащить обратно вверх. Примерно так же, как до этого тянуло вниз. И я «очнулся» в теле. Помню, подумал, что наверное, Льюис Кэролл тоже почитывал Ошо и тоже «нырял» в такую нору.
Ну, понятно же, что это несусветная глупость. Глупость заниматься практиками созерцания в отсутствии наработанного поля заслуг, в отсутствии положительной поляризации. Но ведь никто об этом не предупреждает. Вы вообще слышали, чтобы кому-то из приехавших на медитационный ритрит отказали по причине того, что он не дорос до медитации? Да кому это надо! Куй железо пока горячо. Завтра мода на медитации пройдёт, никого вообще не будет! Ну а если у кого-то двинется крыша, так я как организатор балагана тут ни при чем: причино-следственную связь всё равно доказать не сможете.
На самом деле, ребята, медитация начнётся в своё время сама. Вы сначала изнашиваете свой покров тьмы невежества. Вы заглядываете за, вы знакомитесь с реальностью вне словесных условностей. Мало-помалу вы научаетесь поддерживать это безмолвие внутри. И однажды поймёте, о Чём таком говорят эти тексты, и это самое «Что» само начнёт просить вас о созерцании. А до тех пор медитации – пустое сотрясание воздуха. Во всяком случае, как духовная практика. Как ментальная разгрузка – пожалуйста, сколько угодно. Если правильно подберёте. А не так как автор сих строк.
Про Единство сиречь Одиночество разговаривать смысла нет. Это не вопрос говорения совершенно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *