ЙА 2:16

हेयं दुःखम् अनागतम्
хейам̇ духкхам анāгатам

анāгатам – ненаступившее; духкхам – страдание; хейам̇ – предотвратимо

Ненаступившее страдание предотвратимо

Вот мы и доросли до чтения тезиса, вынесенного в оформление шапки данного портала. Правда, тогда я ещё не исповедовал раздельное написание санскрита, а позже просто потерял шаблон. В итоге так и осталось, как есть. Собственно, я это обещание выписал самому себе в качестве аффирмации.

I Грамматика
(1) हेयम् – представляет собой достаточно размытый по своему смысловому содержанию класс частей санскритской речи, который у Зализняка поименован как «герундив». Тот же Зализняк указывает, что значение герундива – указание объекта, над которым следует (предстоит) произвести данное действие». Однако на деле размах значений будет от «должен» до «достоин» и «может». А это, как говорят в Одессе, две (три) большие разницы.
В нашем случае исходным корнем выступает 3√हा, который в Корнеслове у Пāн̣ини я идентифицировал как «[ओ]हा[क्] त्यागे». Т.е. первичное значение корня – «Отбрасывание Оставление Избегание».
Разумеется, что при переводе мы неизбежно будем выбирать тот вариант, который ближе нашему личному пониманию. Допустим, я сейчас сверился, академический перевод звучит «[то, что] должно быть устранено». Кстати, брэкеты объективно лишние. Как видим, для Рудого здесь виделось долженствование. Однако, вообще считается, что речь идёт о «благоприятном прогнозе», который даёт нам врач, прописывающий лекарство. Врачом в данном случае выступает Патан̃жали. И я не вижу оснований уходить в модальность долженствования, поскольку любой прозорливый мастер понимает – на всё есть своя карма, на всё есть свобода воли конкретного индивидуального сознания. И решать за него, что оно «должно делать», а что «не должно» — это лишь драконить чужое самство. Поэтому модальность возможного как обещание в принципе доступного избавления здесь мне видится более удачной.
И поскольку речь идёт о терапии, то в терминах медицины ненаступившую болезнь нужно предотвращать профилактическими мерами. Именно отсюда после долгих мытарств я остановился именно на «предотвратимо».
(2) दुःखम् здесь читается без каких-либо подводных камней.
(3) अनागतम् – букв. «ненаступившее». «Будущее» менее точно, поскольку мы не знаем, будет страдание или нет. Ведь если мы его предотвратим, его уже не будет. Значит, «будущее страдание» будет звучать неточно.

II Семантика
Приходится согласиться с Вьясой: прошлое страдание уже преодолено изживанием, настоящее находится объектом переживаний, а потому потеряет статус устранимости уже в следующий миг. И только ненаступившее страдание может быть предотвращено с принятием профилактических мер.
Но важно понимать: чтобы мне начать заботиться о предотвращении будущего страдания, у меня должна быть нечеловеческая чуткость и проницательность. Я должен уже наглядно видеть вслед за Щакьямуни, что весь этот мир основан на страдании, что страдание является всепроницающим свойством участи «быть человеком». Хотя бы до сих пор.
Пока я нахожусь в предубеждении, что в мире есть счастье, я просто не могу его найти, ни о какой практике обретения свободы речи быть не может. Поэтому – если вы чувствительны к страданиям, это не проклятие, это великая милость свыше.
Почему большинство не видят этого всеобъемлющего принципа страдания? Ответ простой: проницательности не хватает. Я напомню, что согласно легенде Капила трижды с интервалом в тысячу лет приходил к мудрецу Āсури и спрашивал одно и то же:
– भो भोः आसुरे३, रमसे गृहस्थ–धर्मेण इति।
— Эй, господин Āсури, доволен [ли] ролью домохозяина?
И первые два раза Āсури, не видя подвоха, отвечал:
– रमे भोः इति।
— Доволен, господин.
И лишь на третий раз он выдал:
– न रमे, भोः इति।
— Не доволен, господин.

Причём, согласно тому же Мāт̣харе (а это его версию легенды я процитировал), всевидящий Капила выбрал Āсури потому, что отметил в нём великую природную основу. И, видя плачевное положение дел, решил отловить «окно возможности». Но даже в этом случае потребовалось две тысячи лет (образно – целая вечность), чтобы такое «окно» открылось. Почему так? Потому что даже имея природные задатки, мы способны делать обобщения только после долгого и нудного сбора статистической информации.
И заметьте, пока Āсури не высказал недовольства, Капила не заводил никаких разговоров о свободе и путях её обретения. Он скромно удалялся. Это – пример истинного Мастера, не видящего нужды навязывать себя миру. Для меня пример.
Помню, у меня был нелицеприятный момент в духовных поисках. Я подался в «отрицаловку». Начал искать изъяны в практикуемом буддизме, Гӣте тоже прилично досталось и особо – адвайта-ведāнте. Естественно, тут же в Матрице пошла синхронизация и мне начали попадаться созвучно думающие. Так, я нашёл достаточно авторитетную ветку на одном из востоковедческих форумов, которая называлась «Буддизм – ложное учение». Топикстартер, словно подсмотрев мои мысли, писал, что ложность учения буддизма заключается на ложности изначальной посылки, а именно – Первой Истины Возвышенных, которая звучит как «Всё есть страдание». Там было развёрнуто представлено, что помимо страдания есть ещё и счастье, а само страдание не всеми воспринимается за страдание. Юноше повезло – на форуме не оказалось буддийских проповедников, поэтому ему позволили остаться при своём мнении. И выглядело это как «победа здравого смысла над догматическим богословием». Этим же не повезло мне. Потому что найди я уже тогда авторитетные контрдоводы, утирающие это сопливое идейное ребячество, то мог бы сократить путь лет на десять минимум.
Дальше была книга с не-помню-каким названием, в которой Кр̣шн̣а был представлен демоническим существом, предтечей Антихриста. И в бытность, когда самство трещало по швам, я всерьёз, опираясь на ощущение неодинокости оценок, выискивал взаимоисключающий характер суждений, логические несуразности и фактологические накладки в тексте Гӣты, беря её шире в контексте всей Махāбхараты.
Адвайту я разваливал «просто так». Потому что идея Единства разжижала мне мозг. Кстати, это единственный раз, где я оказался прав. Но и то лишь потому, что вся западная наука вслед за неоведāнтистами совершенно неверно толкует Единство. Возможно в преклонных годах я что-нибудь скажу на этот счёт. Но сейчас нет ни малейшего желания.
Итак, подытожу: страдание – это синоним сансāры. Продолжая пребывать в сансāре, мы негласно даём своё согласие на продолжение страданий. Следовательно, отказ от сансāры – это и есть предотвращение страданий. Ещё не наступивших страданий. Ну а чтобы понять, какую меру нужно применить, нам нужно знать этиологию нашего заболевания, т.е. установить предпосылки возникновения страданий. Этому посвящен следующий тезис.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *