Сердце великого

संपत्सु महतां चित्तं भवति उत्पल–कोमलम्।
आपत्सु च महाशैल–शिला–संघात–कर्कशम्॥

В моменты успеха संपत्सु сердце चित्तं великих महतां бывает भवति мягким как голубой лотос उत्पल–कोमलम्, а च в моменты напастей आपत्सु – крепким как огромная скала महाशैल–शिला–संघात–कर्कशम्॥

В моменты успеха сердце великих [людей] бывает мягким как голубой лотос, а в моменты невзгод — прочным как огромная скала.

хартр̊хари. Нӣти-ш́атака 66)

चित्तम् часто выражает чувственную сторону нашего сознания, а потому в переводе красиво звучит как «сердце».
Не совсем ясно, почему चित्तम् и महताम् не согласованы в грамматическом признаке числа. Ну да ладно.
उत्पल – «голубой лотос». Насчёт мягкости не знаю, но очень красивый на фото.


उत्पल–कोमलम् – бахуврихи с выпущенным средним термином «Тот, чья мягкость कोमलम् – как [мягкость कोमल] голубого лотоса उत्पल॰»
महाशैल–शिला–संघात–कर्कशम् – то же самое бахуврихи с выпущенным средним термином. Но здесь какая-то избыточность смысла. शिला–संघात – нагромождение камней. महाशैल – большая скала (уже предполагающая, что она из камней). Поэтому я сократил до «огромной скалы».

Успех, удача, зелёная полоса – это те самые медные трубы, на которых проверяется сердце человека. Будешь ли ты ослеплён удачей, возгордишься, раздуешься в самомнении или останешься человечным и с ещё большим усилием будешь заботиться об окружающих. Ведь часто гордыня делает сердце каменным именно на гребне успеха, не так ли.
И наоборот, когда тебя накрывают тяготы и лишения, как ты их встретишь? Будешь ли роптать на близких, на Бога, искать крайнего в своих неудачах и трепыхаться от ощущения, что тебе крышка? Или с холодным смирением скалы встретишь порывы лютых ветров своей судьбы.
У меня было однажды мощное переживание. По берегам реки Чусовой очень много высоких отвесных скал. Они называются камни. У многих есть имена. И вот мы с ребятами пошли в радиалку, искупались, а потом я один отправился на вершину ближайшего камня.
Вот, нагуглил это место силы, полюбуйтесь:

Камень, кстати, называется «Большой Владычный». Символично, не правда ли?
Забрался я на Камень, подошёл к краю обрыва. Высота такая, что вековые сосны на том берегу реки макушками где-то по плечо мне, т.е. я с ними оказался вровень, вровень богам. Ветер хлестал порывами. Меня зашатало. Накатил страх. Естественно, инстинкт самосохранения. И тут я вдруг самопроизвольно включился в практику, которую осваивал давным-давно в детстве. Тантрическая практика усиления стихии Земли из арсенала ниндзюцу. Ноги на ширине плеч, неглубокое мабу. Представляешь, что сидишь на куче камней, которые плотно прилегают к внутренней стороне бёдер и голени. Вживаешься в этот образ. Дальше для усиления можешь даже корни через стопы в эти камни пустить. Так достигается устойчивость. Естественно, в первую очередь устойчивость сознания. Как следствие – устойчивость тела.
А дальше я заговорил с Камнем:
— Научи меня быть таким же стойким, как ты, не болтаться подобно макушкам вон тех сосен под порывами ветров превратной моей судьбы.
Дело в том, что у меня вообще-то жизнь достаточно нервная и дёрганая была. До некоторых пор. И коптил я всегда по-чёрному, и благодать во мне не задерживалась, хотя и приходила часто. И любые внешние влияния выводили меня из равновесия.
Сначала Камень отозвался в сознании всем своим объёмом. Мы уже говорили, что кроме людей все другие сознательные существа лишены понятийного мышления и находятся постоянно в йоге, тождественны сами себе. Поэтому они общаются только тогда, когда с ними говорит не мой ум, а когда мой стакан начинает вибрировать всем объёмом, транслируя мою мысль-обращение в виде мыслеобраза. Это – основа основ любой волошбы. Соответственно, и отзывается другое сознание точно так же – всем своим объёмом. И если поймать этот резонанс, то можно почувствовать этот могучий Дух, добровольно заковавший себя на века ради удобства созерцательной практики.
Так вот, сначала по телу проходят особые токи, за которые нужно успеть зацепиться вниманием. Потому что именно на этой волне со мной дальше будет общение. И как только вибрационная частота была изолирована сознанием, как только я на неё настроился, так внутри раскрылся шелестом осыпающегося известняка ответ. Точнее, сначала прошла невыраженная волна удивления: как это он со мной заговорил? Потом ощущение «пересобирающего себя» сознания. Знаете, так медленно обычно анализирует самые тривиальные реплики сознание, только-только выползающее из-под действия грибов. И наконец выдавил:
— Здесь нечему учить: запоминай и удерживай.
— И всё?
— Всё…

Сейчас я могу сказать, что любое обучение сводится именно к этому – нам показывают новую точку сборки, мы её должны запомнить и зафиксировать. Но, тогда я не сумел понять идеи. Точнее, сейчас бы я сказал, что мне не хватило веры. Веры в то, что всё на самом деле именно так просто. Это сейчас, после того, как механизм обуславливания сознания представлениями мне совершенно понятен, ответ кажется единственно возможным. Тогда… Тогда я ещё какое-то время постоял на краю обрыва, несколько раз ёйкнуло где-то под ложечкой, после чего выразил неподдельное восхищение исполином и пошёл обратно к ребятам.
Если честно, я бы даже не вспомнил этот случай, не наткнись сейчас вот на эту строфу у Бхартhхари и не задайся целью написать пару пояснительных абзацев.
Насчёт алмазной нерушимости перед лицом напастей. Скажем честно – её не было. Роптал. И не раз. И страхи съедали заживо. Пока однажды, бросив взгляд со стороны на самого себя и своё жалкое положение, не вытянул вперёд руку с открытой ладонью и растопыренными пальцами и не сказал «Стоп!» Дальше оставалось только подкрепить это самое «Стоп!» заменой частных реакций на свои противоположности.
Но до полноты картины нужно отметить, что я и на гребне успеха не был шёлковым и покладистым. Не могу сказать, что гордился и был к окружающим высокомернее обычного. Но ложное ощущение своего могущества присутствовало в поле, это факт. Казалось, что смогу всё, чего ни пожелаю. Ключевое слово – «казалось»…
Что же до положения точки сборки «Могучая скала», то она действительно сохранилась в виде записи. Проверил – вызываю смещение простым усилием воли. Другой вопрос – удержаться на ней. А для этого уже нужна практика. Что можно исправить, то нужно брать и исправлять. И если не можешь пока проявить нежность на гребне успеха, то хотя бы будь стойким как скала во время невзгод.

Не в цвет, конечно, летние фотографии в разгар зимы. Но всё же…

Вот здесь, в районе Максима происходили события, описанные мною когда-то где-то в довольно проникновенном эссе. Не помню ни названия, ни места его захоронения на завалах портала, но где-то что-то было точно…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *