Кали-йуга

Удивительно хороший эфир. Собирался уже отходить ко сну, но решил попробовать воспользоваться моментом и о чём-нибудь с вами поговорить.
Перебрал архивы памяти, вытащил давно висевшую идею «Кали йуги».
Все помнят, что мы мастера навешивать ярлыки или подписываться под чужие? Вот вам яркий пример. Для получения аргумента в пользу нищих, чтобы удобно было списывать творящееся беззаконие хоть на что-то, снимая подозрения с наспех слепленного антропоморфного бога, ловкие богословы придумали окрестить текущую эпоху «Тёмным веком». И чтобы совсем всё было «железобетонно», цикличность выбрали не поддающуюся никаким логическим осмыслениям. И в общем, по их мнению, где-то пять тысяч лет назад начались эти самые «Тёмные века». А всего же им длиться сто тридцать две тысячи световых лет.
Я уже упоминал, что любой досужий трёп, не соотносимый с человеческой жизнью, крайне желательно игнорировать в принципе как шлак и мусор. Дело в том, что любые тактические вводные могут оказаться реактивными, т.е. стать основой для каких-то наших внутренних реакций. Допустим, сказка про «Кали Йугу» тонким слоем пессимизма окрашивает всё наше отношение к происходящему. Это раз. И второе: снимает груз ответственности за свою греховность. Ведь теперь всегда можно списать на «веянье времён».
Но вы не спешите. Первый контрдовод я уже не раз приводил. Сводится он к тому, что в самих «священных» писаниях таких нечеловеческих Йуг нет. В Махāбхāрате (Книга Лесная) устами Ханумана до нас доносят совершенно иные расклады:
Весь цикл длится двенадцать тысяч лет.
Крита – 4 тысячи
Трета – 3 тысячи
Двапара – 2 тысячи
Кали — 1 тысячу
Плюс переходы между ними – в сотнях лет.
Если в 3102 году до н.э. (как сейчас помню, в последнюю пятницу октября), началась Кали-Йуга, то, можете сами посчитать, сейчас мы живём в последней фазе Крита-йуги, т.е. в период высочайшей праведности.
Спрашивается, что мешает принять это как факт? Правильно: психике нужны индульгенции, чтобы дальше творить безпредел и иметь козла отпущения. «Золотой век» козлом отпущения быть не может. Но, согласитесь, это уже кое-что. Так мы можем увидеть свою истинную природу, природу лживую, трусливую, греховную, постоянно мимикрирующую под разными «благочестивыми» личинами.
Хорошо. Психика одержима идеей «Тёмных веков». Пусть ей. В таком случае нужно понимать следующее. В так называемые «Светлые века» вы бы жить не согласились ни при каких раскладах.

Рассказываю историю Рамы-с-Топором со слов Картавирьи. Я её ещё на заре зачинания портала хотел выложить с переводом, да всё руки не доходят дооформить. Если кто-то захочет позаниматься языком, могу скинуть свои черновики в работу и обещаю информационную поддержку. Ну, не суть.
Жил-был великий подвижник Жамадагни. Жил он в дремучем лесу со своею любимою женою Рен̣укой. И было у них пять сыновей. Младшеньким был Рāма.
Как-то раз, когда дети удалились в лес за сбором фруктов-ягод, Рен̣укā решила принять омовение. Волею случая на обратном пути она увидала царя Читраратху. Могучий, статный, с гирляндами лотосов он заигрывал в воде со своею супругою. И, будучи помимо всего прочего ещё и гормонально обусловленной женщиной, тем более обделённой мужским вниманием со стороны мужа-аскета, Рен̣укā, телесно возжелала этого обнажённого могучего мужчину.
Совершив прелюбодеяние в своих мыслях, она была вынуждена принять повторное омовение. Но это не помогло, поскольку увиденное сидело в психике и истощало внимание. В итоге домой бедная Рен̣укā вернулась в растрёпанных чувствах, вся трясущаяся от страха. Жамадагни бросил взгляд, увидел, что жена не светит (а это основной признак в таких случаях), считал её поле, пришёл в ярость и начал костерить за неверность.
Здесь нужно иметь опыт лицезрения одних и тех же людей в разных состояниях светимости, чтобы понять всю глубину трагизма ситуации. Дело не столько в чувстве ревности. Дело в том, что, во-первых, мыслеобраз чужого мужчины теперь висит в поле жены и тлетворным запахом расползается по обители. Во-вторых, в силу режима сообщающихся сосудов супруг вынужден будет компенсировать жене утраченную саттву, заполовинив её грех. Чем выше уровень духовности, тем строже правила игры. Кому бы как ни хотелось иначе.
Видя подобные перспективы и уже частично потеряв в силу упомянутого механизма запас благодати, Жамадагни пускается на крайние меры.
Тут не к месту вернулись блистательные сыны Руманван, Сушена, Васу и Вищвавасу. Папа согласно ритуалу отдал им приказ на убой родной матери. От такой перспективы дети утратили рассудок и дар речи. Поскольку поляризация, сменившись, так просто не уходит, отец на раджасичной волне проклял своих родных сыновей за то, что они решили его ослушаться. Для него самого, разумеется, всё происходившее было мощным испытанием на недвойственность воззрений. Но в «Золотые века» таких воззрений не существовало и фиксились подвижники исключительно на святости, чем создавали существенные перегибы. В общем, от проклятия отца дети лишились рассудка полностью, став «овощами», сравнявшись в своих способностях с дикими животными и птицами.
Вслед за этим в обитель вернулся чуть задержавшийся Рāма. Жамадагни, не унимаясь, обращается к нему всё с тем же приказом: «Сыно! Прикончи эту грешную мать, чтобы не доставляла она боли».
Ну что ж, Рāма берёт в руки топор и сносит матушке голову.
Такая вот, дорогие мои, история, повествующая о Золотых веках духовности. Заметьте, я не взял слово духовность в кавычки, ибо категорически настаиваю, что всё описанное – высокодуховно. Но это не отменяет того факта, что вряд ли вы готовы купить билет в Золотой век такой духовности. Хотя бы даже на экскурсию.
Что же до окончания истории, то «карма такая карма». Сначала Жамадагни резко пришёл в себя и на радостях от того, что сохранил хотя бы одного сына живым-невредимым и любимым предложил тому исполнение любых желаний. Рāма не растерялся и выбрал а) воскрешение матушки; б) полное забвение факта убийства; в) непричастность к карме этого убийства; г) возвращение в исходное состояние братьев; д) непревзойдённость в бою для себя; е) долгую жизнь (тоже для себя).
Оставшимся запасом благодати Жамадагни исполнил все желания сына.
Через некоторое время, когда отец семейства находился один с супругой, в скит забрел охотившийся Картавирья. Он был в дурном расположении духа и, не отвечая на приветствия, силой утащил телёнка. Снова вернулся домой победоносный Рама. Услышал о содеянном, погнался за супостатом, сразился и изувечил того, оставив без рук.
Через некоторое время на правах кровной мести в скит нагрянули кровники Картавирьи и, не встретив сопротивления, убили отца семейства, когда никто за него не мог заступиться.
За более подробными деталями Золотых веков всех желающих отправляю к тексту Махāбхāраты в академическом переводе. Читайте предания и пытайтесь стать в них одним из действующих лиц – уверен, что вы перемените своё отношение к Кали-йуге.
Мораль всего повествования очень проста, переиначивая крылатую фразу профессора Преображенского, можно сказать: Кали-йуга – она в наших головах, больше нигде. А за наши головы мы несём личную ответственность. Не так ли?
Я не отрицаю, что сила помрачения крайне велика, что нет «моды на духовность», поэтому сложно проиндуцироваться за компанию. Но вспомните притчу о заблудшей овце, поразмыслите над ней хорошенько. Вспомните притчу о блудном сыне, поразмыслите и над ней тоже. Всё совсем не так, как мы думаем. И там, где мы привыкли видеть трагедию, в действительности кроется Его высочество Шанс.

Бдите.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *