Союзники безсмертия (РВ 08-48-03)

Перечитывая свои переводы комментариев к СК02, я решил более пристально присмотреться к одной цитате, начинающейся с अपाम सोमम् ‘мы выпили сому’.
Меня давно интересует поразительное сходство всех внефилософских практик обретения Знания, употреблявшихся в древности. Пейот, аяуаска у латиноамериканских шаманов, сома у ведийских жрецов и, не поверите, чай – у даосов и китайских буддистов. Способы провоцированного изменения состояния сознания, приводящие к размягчению зацементировавшейся социумом точки сборки путём подрыва основы в виде убеждённости сознания в том, что мир таков, каким мы его привыкли видеть.
Вот есть отважные ребята, знающие то, чего не знают другие. Знание своё они получают на личном опыте во время коллективных ритуальных трипов. Им не нужно ни писать талмуды, ни читать их: они Знают напрямую и непосредственно, тогда как слова – это всегда сфера абстракций и почва для недопонимания. Выпили, закусили, посозерцали высшие миры, вернулись, обсудили. Будучи повторяем с особой регулярностью, такой опыт неизбежно фиксирует точку сборки за пределами тела, т.е. приводит к преодолению человеческой формы.
Здесь любопытная деталь. Согласно легенде, даосские бессмертные появились при забавном стечении обстоятельств. Как-то на одной пирушке они перебрали спиртного. И тут каждый начал вытворять какие-то чудеса, которыми раньше не владел. Лю Дунбинь смекнул, что есть какая-то связь между осознанным пьянством и сверхспособностями. Парни разошлись по кельям и, подсев на стакан, плотно покачали тему, каждый свою. Потом собрались вместе, поделились опытом и родились собственно даосские практики восьми бессмертных. Пили они, по поверьям, вино. Но если учесть, что виноградарство в Китае не развито, то можно подозревать здесь семантический шум при переводе с языка на язык. Возможно, речь идёт о какой-нибудь рисовой водке. А если учесть, что даосы ещё и отменные травники, кто запретит им добавлять в водку «особые травки». Сразу говорю, этой темой я глубоко не интересовался, поэтому пишу здесь на уровне досужего трёпа.
А вот чем я успел поинтересоваться, это легальными наркоманами современности. Благо, на Ютюбе такие не только не прячутся, но и толпы вокруг себя собирают. Я три дня изучал трип-репорты, сканировал по видео-роликам разной давности полевую структуру конкретных персонажей, точнее, динамику её изменения и типичные лярвы в автозагрузке. Удивительные вещи: если не все, то каждый второй впроброс сыплют истинами. Запредельными истинами. Т.е. высказывают вслух идеи, которые в принципе не особо сочетаются ни с их образом жизни, ни с их текущим небесным чином, ни с уровнем нравственности. Получается довольно странная картина: человек может выступать рупором тех или иных информационных каналов, но при этом полученное Знание никак не влияет на его глубинные привычки. Более того, аддикция к психотропам и т.п. вместо обещанной свободы делает человека рабом неких желанных состояний.
Было ли то же самое в случае ведийских р̊ши? Я не знаю. Но вот какая незадача: три дня назад, когда я только-только приступил к теме, мной было принято решение осуществить трип подручными средствами. И надо было видеть, как резко «сморщилась» Матрица в ответ. Опережающих знамений насыпалось столько, что я был вынужден отказаться от намерения. И вовремя. К вечеру меня замутило, а весь следующий день тошнило, ломило тело и долбило голову. На ровном месте. Собственно, в таком болезном состоянии я ещё умудрился работать с видео и текстами. Отпивался зелёным чаем, чистился мало-мальской прāн̣āйāмой. Сейчас уже почти в порядке.

Хочу вместе с вами прочитать стих 08.48:03 из Р̊гведы (есть также в Таиттирӣя-сам̇хите, сборнике Кр̊шн̣а-йажурведы), с которого всё и началось. Весь гимн (сӯкта) посвящён Соме, богу-покровителю той самой сомы, которая растение, и сомы, которая отжатый сок этого растения.
Сразу отмечу, что ведийский язык – это вам не классический санскрит. Пришлось изрядно поломать голову и покопаться в справочниках.
Я приведу стих вместе с комментарием Саян̣ы, чтобы желающие могли сами с ним поработать.

अपाम सोमम्, अमृता अभूम्,
अगन्म ज्योतिर्, अविदाम देवान्।
किं नूनम् अस्मान् कृणवद् अरातिः,
किमु धूर्तिर्, अमृत, मर्त्यस्य॥
अपा॑म। सोम॑म्। अ॒मृताः॑। अ॒भू॒म॒। अग॑न्म। ज्योतिः॑। अवि॑दाम। दे॒वान्।
किम्। नू॒नम्। अ॒स्मान्। कृ॒ण॒व॒त्। अरा॑तिः। किम्। ऊ॒ इति॑। धू॒र्तिः। अ॒मृ॒त॒। मर्त्य॑स्य॥
हे अमृत अमरण सोम, त्वाम् अपाम पानं करवाम, कुर्मः। ततः अमृताः अभूम भवेम। यस्मात् त्वम् अमृतः, अतः तव पानात् वयम् अपि अमृताः स्याम। पश्चात् ज्योतिः द्योतमानं अगन्म। अविदाम ज्ञातवन्तः देवान्।
[अयं] तथा–भूतान् अस्मान्; नूनम् इदानीम्; अरातिः शत्रुः; किं कृणवत् कुर्यात्। किमु किं 1[वा] 2[न] 3[चा] 4[च]; मर्त्यस्य इदानीं मनुष्य–भूतस्य मम; धूर्तिः हिंसकः; किं कृणवत् कुर्यात्॥

Перевод Елизаренковой:
Мы выпили сому, мы стали бессмертными,
Мы пришли к свету, мы нашли богов.
Что может нам сделать теперь недоброжелательность
И что – злоба смертного, о бессмертный?

Данный стих читается в момент после ритуального приёма сомы. На это прямо указывает Саян̣а. Вместе с тем, комментаторы Сāн̇кхья-кāрик (СВ, ССВ, ГБх, МВ, ЖМ) приводят в качестве антуража легенду о собрании небожителей под предводительством Индры, на котором последний задал вопрос: «Есть ли высшее блаженство, чем статус небожителя?» И боги ему отвечали вышеприведёнными строками.
С грамматической точки зрения аорист (अपाम, अभूम, अगन्म, अविदाम) указывает на только что или недавно совершённое. Поэтому в случае ответа богов правильнее было бы использовать формы перфекта. Однако, в архаичном санскрите формы прошедшего времени допускают взаимозаменяемость, что не позволяет считать выдвинутый нами аргумент железобетонным.
И всё же, если иметь в виду, что в самом гимне (в предшествующей и последующей его частях) никаких упоминаний о собрании богов нет, то традиция сāн̇кхьяиков приплетать сюда эту легенду выглядит весьма сомнительной. Возможно, она свидетельствует об утрате понимания того, о чём же именно повествует нам стих.
Итак, что же мы имеем в смысловом плане?
अपाम सोमम् переводится недвусмысленно ‘мы выпили сому’. Из контекста употребления гимна следует: выпили только что или недавно.
अमृताः अभूम переводится также однозначно ‘мы стали безсмертны’. При этом надо понимать простую причиноследственную связь: мы стали безсмертны, потому что выпили сому. Дальше нужен опыт намеренно изменённых состояний сознания, чтобы понять, о каком же безсмертии идёт речь. Правильно подобранный наркотик приводит к интенсивному внетелесному опыту сознания в режиме осознанного сновидения. Это вынуждает сжиться с истиной «Я не есть это тело». Ну а раз так, то тело уходит в землю, а Я продолжаю жить дальше. Следовательно, в первом приближении я безсмертен, хотя бы в том ключе, что не умираю вместе с телом (а никаких других форм смерти нашему обыденному опыту просто не доступно).
Таким образом, мы приходим к выводу: постоянно повторяющаяся в ведах и упанишадах фраза о «вкушении безсмертия» на деле означает опыт переживания Себя как внетелесной сущности. Основная проблема здесь: в фиксации данного опыта. Поскольку он принадлежит изменённому состоянию сознания, то при возвращении в «норму, улетучивается как сон. И сделать его частью своего мироощущения проблематично. Здесь, вероятно, есть два пути. Первый: повторительный опыт. Т.е. ритуальный приём наркотика с особой периодичностью. Второй: научение смещать и фиксировать точку сборки за пределами органического тела посредством волевого усилия. В первом случае высок риск впасть в зависимость. Во втором случае практика требует полной самоотдачи.
Что даёт понимание своей внетелесной природы? Как ни странно, оно даёт новую жизнь. Живя жизнью органических существ, мы имеем одну шкалу ценностей, одни устремления. С позиции «Я не есть это тело» мир выглядит совершенно иным. Одновременно меняются и ценностные ориентиры. «Познавший мир найдёт труп» — это вообще-то о познавшем Себя сказано.
Давайте представим, что однажды вы «вспоминаете», что всего лишь сидите в кинотеатре и смотрите кинокартину. Что это даёт? Это даёт адекватное отношение к происходящему, способность дозировать степень погружения в переживания, страдания и радости героев на экране. Беда лишь в том, что у подавляющего большинства точка сборки наглухо фиксирована: они не знакомы с положением «зритель в зале», а потому несомы мощным потоком развёртывающихся на экране жизни событий, драм, трагедий, радостей, страданий, взлётов, падений, надежд, разочарований и т.д.
Я не утверждаю, что это плохо. Если конкретное сознание удовлетворено таким ложным отождествлением, оно имеет на это полное право. Но есть неоспоримый факт: всегда присутствует некий процент тех Душ, которым нужна дополнительная степень свободы в восприятии происходящего, которые изрядно утомились от этой навязчивой пьянящей галиматьи в виде гун̣ной ряби, которые хотели бы осознанно выбрать себе фильм для следующего просмотра или вовсе завязать с кинотеатрами (хотя бы на какое-то время).
Помните, как Ищваракр̊шн̣а обосновывает существование Души? Один из доводов: по причине наличия активности, направленной на освобождение. И если присмотреться, то формы такой активности крайне разнообразны, но так или иначе они выражаются в намеренном отказе от внешнего в пользу внутреннего. Я вам скажу больше. Спровоцировать туннель событий, в котором ты будешь богатым, знаменитым, власть имущим – не так уж и сложно. Это под силу даже непросветлённому существу, если оно будет носиться с конкретной идеей-фикс долгие годы. Но нужно помнить, что omnis determinatio est negatio, выбрав один туннель, ты одновременно отказываешься от всех прочих. И будешь находиться в таком состоянии вплоть до выхода из выбранного. А как мы знаем, из власти обычно выносят ногами вперёд, а большие состояния часто заканчиваются крахом. И не факт, что тебе хватит удачливости, чтобы при таком фееричном выходе из туннеля успеть зайти в какой-то серьёзный, допустим, являющийся Путём. Кроме того, при восприятии происходящего как мерцающих пикселов на экране монитора что власть, что слава, что богатство, что нищета, что безвестность и никчёмность – всё это однопорядковые явления. Тогда какая разница, какие там собирались манифестироваться сами? Какие будут, такие посмотрю, выбирая глубину своего залипания в происходящее…
Отвлеклись немного. Читаем дальше.
अगन्म ज्योतिः ‘мы отбыли ко свету’. Здесь хотя бы нужно один раз пережить транс, чтобы понять без лишних обсуждений, о чём идёт речь. Сāн̇кхьяики пишут, что свет – это рай. Ну, естественно, раз у них данные речи произносят боги, которые выпили сомы и стали безсмертными. Но это не рай. Более точно следует говорить о переживании самоосиянной природы собственного сознания, той самой ригпа в традиции дзогчен, чистой саттвы.
अविदाम देवान् ‘мы узнали (про) богов’. Санскритский дева в широком смысле слова — это любая тонкоматериальная сущность. Любопытно отметить, что никаким опытом единства здесь не пахнет. «Богов» стоит во множественном числе. Сознание даже после отключения режима концептуального мышления продолжает функционировать в режиме субъектно-объектной двойственности. То, с какими сущностями вы будете общаться, зависит от множества привходящих факторов, и в ряде случаев этот опыт может оказаться весьма болезненным.
А вот два последних стиха нашего отрывка – это полнейший детектив. Со словоформой कृणवत् я просидел все эти неполных три дня. Успел набросать множество гипотез, но все они провалились. В конце концов открыл «Грамматику ведийского языка» Елизаренковой и убедился, что перед нами – форма ведийского субъюнктива. В грамматическом плане Саян̣а выражает его значение оптативом, а Гауд̣апāда – будущим временем.
Но дальше больше. В тексте значится अस्मान् कृणवत्, где अस्मान् – прямое дополнение в випе. Мне не известно таких построений с глагольным корнем कृ ‘делать’. Что значит «может сделать нас»? Без пояснений (которых в тексте нет) такая фраза лишена смысла. Можно было бы допустить подмену падежа (в ведах это допускается). Но Саян̣а такого факта не фиксирует. Перевод Елизаренковой в таких условиях грамматически несостоятелен. Значения «может сделать нам» в тексте нет. Как нет и «недоброжелательности». Я уже не говорю о том, что её перевод третьего стиха в принципе лишён смысла.
И тут вдруг обнаруживается, что имеется омонимичный глагольный корень 5√कृ (или 5√कॄ) со значением ‘убивать’. Теперь у меня получилось:
किं नूनम् अस्मान् कृणवद् अरातिः, किमु धूर्तिर्, अमृत, मर्त्यस्य। О Безсмертие, разве может теперь убить нас враг или выход из строя бренного [тела]?

Звательная форма अमृत здесь обращена к Соме. Безсмертие, а не безсмертный (как у Елизаренковой) – на основании прямой глоссы Саян̣ы. Т.е. Сома есть олицетворение безсмертия, а не носитель данного статуса.
Слово अरातिः всеми комментаторами глоссируется одинаково через शत्रुः, что не оставляет места для абстрактной ‘недоброжелательности’.
‘Злоба смертного’ у Елизаренковой тавталогична ‘недоброжелательности’. В действительности в фразе धूर्तिः मर्त्यस्य речь идёт о естественном изнашивании, старении, болезнях тела, с которым сознание говорящего уже не отождествляет себя.
Т.е. мы имеем риторический вопрос с констатацией фактов: теперь нас не может убить враг, поскольку его оружие не дотягивается до нашей Души, теперь нас не может убить естественное разрушение органического тела, поскольку оно – всего лишь транспортное средство, периодически приходящее в негодность и подлежащее замене.
Саян̣а читает последний стих иначе: किमु धूर्तिर्… मर्त्यस्य «Что может сделать вредитель мне, смертному, являющемуся в данный момент человеком». В моём переводе идея врежения от посторонних (частный случай экзогенного страдания, см. СК01) охвачена предыдущим стихом. Как в смысловом плане читает Саян̣а слово कृणवत्, не понятно. Он глоссирует его оптативом от этого же корня, не приводя синонимов.
Итак, собираем наше откровение:

अपाम सोमम्, अमृता अभूम्,
अगन्म ज्योतिर्, अविदाम देवान्।
किं नूनम् अस्मान् कृणवद् अरातिः,
किमु धूर्तिर्, अमृत, मर्त्यस्य॥
Мы выпили сому, мы стали безсмертны,
достигли света, узнали богов.
О Безсмертие, разве может теперь
уничтожить нас враг
Или выход из строя бренного [тела]?

Несложно заметить, что в предложенном мною прочтении речь идёт о Знании своей истинной природы, мало отличающейся от того, к чему ведут другими путями йога и сāн̇кхья. И здесь возникает проблема: если уже есть средство противодействия тройственному страданию, то зачем нам долго и нудно изучать сāн̇кхью? Мы лучше пойдём пропустим по чарочке сомы.
Выше я уже показывал, что опыт изменённого состояния сознания оказывается эфемерным, безопорным в бодрствовании. Он очень быстро начинает обрабатываться разумом как «померещилось». Кстати, то же самое происходит при наблюдении чудес: буквально тут же запускается типичный матричный механизм забалтывания и списания «на показалось». Вот почему Иисус говорил требовавшим чудес: хрен вам а не чудеса, род прелюбодейный! Ибо толку никакого не будет: вы всё равно откажетесь считать чудо чудом. И никто вас к обратному не принудит. Это я ответственно констатирую как лицо, многократно выступавшее как свидетелем, так и демонстратором самых разных чудес.
Второй контрдовод содержится у В.Мищры. Он указывает, что ритуальное питие сомы (сомайажна) сопровождается не менее ритуальным забоем жертвенного скота. Я не удосужился проверить по спискам Йажурведы, но, думаю, здесь мы можем положиться на слово энциклопедиста. Ну и в таком случае получается якобы подмес греха в общий котёл праведного дела. Однако, это тоже не так однозначно. Если мы вспомним Йога-сутры и Гиту, то там утверждается, что осознающий свою истинную природу не может никого убить, не может наскрести себе ни белую, ни чёрную карму. А значит, возможна ситуация, когда никакого подмеса, причастности ко греху не будет даже при кровавом жертвоприношении. Сами жертвоприношения служат провокаторами «щели между мирами». Души убиенных развоплощаются и под них образуется туннель перехода. Есть все основания считать, что этим открывающимся туннелем и пользуются шаманы-жрецы для доступа в запредельное. А проводником выступает союзник. Коим в случае арийских жрецов был Сома.
Вот какая картина у меня вышла. Безусловно, тема требует дальнейшего изучения. И нужно помнить, что на момент написания сих строк их автор ни разу ещё не был в роли проводника во время трипов, принимая участие только под присмотром «старших» товарищей. Возможно, поэтому и запустилась такая резкая реакция отторжения на моё намерение изменить подобное положение дел…

Примечание. Поскольку веды – это в первую очередь правильность произношения, то я ведийские мантры оставляю со всеми возможными фонетическими искажениями, единственно что использую раздельное написание слов.

1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *