Меж с-нежинок

(Этот текст был написан ровно год назад. Но как и многое другое не захотел опубликовываться. Ждал своего звёздного часа, видимо. Вообще, довольно нечасто, возвращаясь к своим старым текстам, продолжаешь ценить их высоко. Ниже — тот редкий случай: кратко, но ёмко. Впрочем, оцените сами.)

До леса — рукой подать. Нужно открыть калитку в заборе и перейти через просёлочную дорогу. Летом тут болота. Зимой — сосновый бор и вкрапления берёзок, осинок и ёлочек. Сегодня тепло, я в ватнике, шубенках и литых сапогах с чунями. Высокие голенища позволяют пробираться напрямую сквозь сугробы. Всё равно здесь нет никаких тропок. Кроме твоих же вчерашних следов, уже изрядно занесённых снегом. Пробираемся вон к тому сугробу. Чуть разгребаем снег, а затем плюхаемся на спину. Под попу нужно подсунуть рукавицы. Иначе будет как вчера: поясницу прострелит и будешь за неё хвататься при любом наклоне-повороте.
Закидываешь глаза к небу. Подставляешь лицо навстречу мелкому мокрому зимнему шёпоту. И слушаешь сказку нависшего где-то высоко над головой соснового лапника, пугающе прогнувшегося под шапками снега, вот-вот готового сорваться на твоё блаженно-восторженное лицо.
Это Урал. Это тайга. Такая с детства родная. Такая своя. Ты знаешь этот лес, где бы в нём ни оказался. Лес знает этого тебя, кого бы ты ни корчил из себя.
Текстура переплетённых ветвей — где голо-берёзовых, где колюче-сосновых — узорами изрезает серую хмарь неба.
У леса все сказки безмолвия. Природа вообще вечно отрешённая. А потому с готовностью помогает переключиться с понятийного мышления на образное любому, кто этого захочет. Выступает незримым индуктором… Только поток ощущений. Вот где-то обвалился с ветвей снег, хорошо, что не на тебя. Вот поцелуйчики снежинок по всему лицу. Вот мороз пробирается под рукавицы и к пояснице. Вот потянуло дымом растопленых печей. Вот скрежет металла по снегу — кто-то решил расчистить стоянку для машин, а звук разносится на всю округу. Ибо воздух здесь звеняще-тих. А потому каждый звук — это выпуклое событие, это фигура на чистом фоне твоего покойного сознания. Взгляни на это чудо моими глазами, прислушайся к этому чуду моими ушами, попробуй это чудо на вкус моими губами…
Ты чувствуешь, как в тебя незримыми потоками проникает благодать чего-то предвечного, чего-то, существовавшего задолго до человечества и однозначно переживущего его. Высок соблазн впасть в прелесть. Поэтому надо подыматься и с благодарностью в сердце идти обратно в дом.
Пока возвращаемся, снег припустил огромными хлопьями. Красотища несусветная. С утра ты чистил садовые дорожки, стоянку для машины. И вот сейчас Мороз-Воевода в лучших традициях даосов обезценивает твой труд, лишая его результативности. И приучая тем самым к тому, что смысл танца — в самом танце. Если танцуешь, то танцуй. Не важно, что будет потом. Это вообще очень символично: ты постоянно чистишь пространство лопатой своей отрешенности, а мир тут же засыпает вычищенные дорожки порошей мирских страстей, ожиданий, надежд. И в этом — вся наша жизнь…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *