ХС ф.IX – Великая мантра

(1) तस्माज् ज्ञातव्यम् (2) प्रज्ञापारमिता (3) महा–मन्त्रो (4) महा–विद्या–मन्त्रो (5) ऽनुत्तर–मन्त्रो (6) ऽसमसममन्त्रः (7) सर्व–दुःख–प्रशमनः (8) सत्यम् अमिथ्यत्वात्।

(1) Nac – तस्मात् तर्हि शारिपुत्र и далее по тексту # तस्मात् तर्हि звучит диалектно.#
Ne – तस्मात् तर्हि कुलपुत्र и далее по тексту
Cae – एतस्मात् и далее по тексту #Несущественно.#
Ndim Ti – तस्मात् तर्हि ज्ञातव्यम् #तस्मात् तर्हि звучит диалектно.#.
(3) ChT1 – искл.
ChT2567 – 是大神咒 #В Co2 набрано на упрощенном китайском.#
Ncdel Ce Ti искл. महा.
Nm – ॰युक्तो मन्त्रः #Не ясно, в каком именно месте разночтение.#
(4) Na – सहा?
Cae – विद्यामन्त्रो
Ne — महामन्त्रः
После (5) Na доб. असमामन्त्रः
Nm Cg – искл.
(6) Ne – असमामन्त्रः
Ni – искл.
(7) Na?cdeikm Cage Jb Ti – सर्व–दुःख–प्रशमनो मन्त्रः
(8) Cae – सम्यक्त्वं न मिथ्यत्वं #Попытка устранить нелепость текста.#
Nc – सम्यक्त्व अमिथ्यात्वा #В представленном виде грамматически несостоятельно.#

Поскольку проблематика отрывка лежит в плоскости смысла (семантики), то на фоне отсутствия существенных разночтений мы разберём её после вычитанного фрагмента:

तस्माज्ज्ञातव्यं प्रज्ञापारमिता महामन्त्रो महाविद्यामन्त्रो ऽनुत्तरमन्त्रो ऽसमसममन्त्रः सर्वदुःखप्रशमनः सत्यममिथ्यत्वात्।
तस्मात् ज्ञातव्यं प्रज्ञापारमिता महा–मन्त्रः महा–विद्या–मन्त्रः अनुत्तर–मन्त्रः, असमसम–मन्त्रः, सर्व–दुःख–प्रशमनः, सत्यम् अमिथ्यत्वात्।

Поэтому तस्मात् следует понимать, что ज्ञातव्यं Пражн̃āпāрамитā प्रज्ञापारमिता – это великая мантра महा–मन्त्रः, великой науки мантра महा–विद्या–मन्त्रः, непревосходимая мантра अनुत्तर–मन्त्रः, несравненная мантра असमसम–मन्त्रः, всякое страдание устраняющая सर्व–दुःख–प्रशमनः, истина सत्यम् ввиду неложности अमिथ्यत्वात्।

Поэтому следует понимать, что Пражн̃āпāрамитā — это великая мантра, великой науки мантра, непревосходимая мантра, несравненная мантра, всякое страдание устраняющая, <это> истина, ввиду неложности.

Проблематика
(1) В очередной раз мы видим пример мнимой логики. Наречие तस्मात् ‘поэтому’ связывает предшествующий фрагмент текста с настоящим как причину со следствием. И что же следует из предыдущего фрагмента?
प्रज्ञापारमिता महामन्त्रो ‘Пражн̃āпāрамитā – это махāмантра’. Серьёзно? Во-первых, пражн̃āпāрамитā не была до сих пор предметом обсуждения текста. Удивлены? Я тоже. Единственное, что обсуждалось – это пустотность элементов буддийской картины мира, т.е. идея щӯнйаты. Текст нигде не утверждает, что эта идея пустотности и есть пражн̃āпāрамитā. Другими словами, термин пражн̃āпāрамитā к началу данного фрагмента ещё не определён. Следовательно, слушатель или читатель не может априори оценить, о чём вообще идёт речь? ‘Пражн̃āпāрамитā’ – это не более чем набор звуков устной речи или букв речи письменной.
Как в подобных условиях набор голословных утверждений о пустотности элементов буддийской картины мира может быть основанием для того, чтобы сделать такое умозаключение: «Пражн̃āпāрамитā – это махāмантра»? Собственно, дальше идут однопорядковые с махāмантра определения, поэтому я упростил синтаксическую конструкцию, сведя её до единичного предиката.
Рене Декарт в своё время блеснул семиотическим прозрением: «Определив точно значения слов, вы избавите человечество от половины заблуждений». Несложно заметить, что авторы ХС не имеют ни малейшего намерения избавить человечество от заблуждений. Напротив, они делают всё возможное и невозможное, чтобы эти заблуждения множились.
Итак, вопрос на миллион: по какому такому римскому праву, когда и с чего вдруг пражн̃āпāрамитā стала махāмантрой? Когда мы обнаруживаем бессвязность мышления у конкретного человека, то начинаем подозревать в нём психические расстройства. Но удивительным образом когда мы обнаруживаем бессвязность мышления в древней рукописи, то расцениваем это как признак недоступной нам духовности. Да правда что ли? Откуда вообще такие двойные стандарты и лицемерие? Почему нельзя называть вещи своими именами? Если текст написан сумасшедшим для сумасшедших, так именно так его и нужно оценивать. А не прикрываться оправданиями из разряда «наверное, просто я еще недорос до понимания этих высот мысли».
Что вообще есть обоснование? За пределами формальной логики (она не применима к реальной действительности, вопреки мнению большинства учёных) обоснование используется там, где нужно познать предмет, недоступный нам воочию. В классических примерах прошедший ливень устанавливается по разлившейся реке, наличествующий огонь устанавливается по дыму, будущий ливень устанавливается по сгущающимся тучам. Мы сейчас не будем вдаваться в теоретическии дискуссии о состоятельности такого домысливания. Важно другое: мы именно так и мыслим — по примете домысливаем предмет. Но если предмет доступен нам непосредственно, то его оценка возможна на основе чувственных данных. Именно таким очевидным явлением является слово प्रज्ञापारमिता ‘Пражн̃āпāрамитā’. В написании оно доступно нашему зрению. При произношении оно доступно нашему слуху. Поэтому его оценка не нуждается ни в каком косвенном обосновании. Понимая это, попробуем сами оценить состоятельность выдвигаемого текстом суждения:
«Пражн̃āпāрамитā – это махāмантра».
Вообще, слово мантра полисемично (многозначно). Лексика санскрита почти вся такая. И это делает язык крайне неудобным инструментом для обмена информацией. В самом прямом прочтении махāмантра – это ‘великое заклинание’. Теперь встаёт вопрос: имеются ли у нас доказательства того, что слово «пражн̃āпāрамитā» использовалось когда-то где-то кем-то в качестве заговора? Ответ отрицательный. Причём, следующий фрагмент читаемого текста сам опровергнет данное суждение. Ибо собственно мантра будет сформулирована иначе. Следовательно, мы вынуждены предположить, что имеется в виду не слово (Знак), а понятие (Значение). В таком случае мы должны определить пражн̃āпāрамиту как понятие. В строгом смысле слова это обязан был сделать сам текст, а не мы. Но текст не даёт ни малейшего намёка. Поэтому нам приходится искать на стороне.
Прямое определение ПП найти непросто. После изрядных поисков в Йогāчāра-бхӯми у Асан̇ги мы находим:
परमार्थ–ग्रहण–प्रवृत्ता प्रज्ञा प्रज्ञापारमिता।
Пражн̃āпāрамитā ‘Совершенство Мудрости’ — это Мудрость, производимая схватыванием Абсолютной Реальности.
Иначе говоря, ПП – это некая оценка мыслительной деятельности субъекта, выражающаяся в его способности схватывать некую «Абсолютную Реальность», постулирование которой – отдельная тема. Чтобы было понятно, приведём аналогию: еду, приготовленную тяп-ляп, абы как, именуют словом ‘стряпня’; еду, приготовленную шеф-поваром высокого уровня с гармонично подобранным вкусовым букетом, изящно поданную и т.д, именуют ‘высокая кухня’ (фр. haute cuisine). Десигнат (означаемый предмет внешней реальности) в обоих случаях один и тот же – пища, но разные слова отражают разную градацию оценки этой пищи. То же самое и со словом ПП: оно выражает оценку человеческого мышления в градиенте, на другом конце которого будет что-то навроде «непроходимой глупости». Как бы то ни было, оценка мышления не может быть мантрой, ни большой (махā), ни маленькой, ни непревосходимой (ануттара), ни несравненной (асамасама).

(2) Эпитет महा–विद्या–मन्त्रः ‘великая науки мантра’ (или ‘великой науки мантра’) вообще лишён смысла. Видйā – это определённо наука. Таковых в буддизме махāйаны выделяют пять: психология (адхйāтма-видйā), логика (хету-видйā), риторика (щабда-видйā), медицина (чикитсā-видйā), прикладное ремесло (щилпа-карма-стхāна-видйā) [см., напр. Йогāчāра-бхӯми]. В тибетском образовании, впрочем, отдельно ещё изучалась астрология. Все эти науки относятся к так называемому уровню относительной или конвенциальной реальности (самвр̊ти) и не существуют (для буддиста) на уровне абсолютной реальности, к которому принадлежит ПП. Поэтому крайне сложно даже дофантазировать, что же подразумевал автор, утверждая, что ПП является «всякой науки мантрой».

(3) सर्व–दुःख–प्रशमनः ‘устраняющая всякое страдание’. Синтаксически это определение, согласованное в мужском роде со словом мантра. И поскольку мы установили, что ПП ни по форме, ни по смыслу не является мантрой, то и «устраняющей всякое страдание» она (в данном контексте) быть не может.

(4) सत्यम् अमिथ्यत्वात् ‘истина ввиду неложности’. Синтаксически это ещё одна предикация к ПП, наряду с мантрой:
Пражн̃āпāрамитā – это … истина ввиду неложности.
Важно заметить очередное отсутствие логики. «Ввиду неложности» занимает место аргумента (Abl. в значении причины, основания). Но «Неложность» и «истина» не находятся в причинно-следственных отношениях. Неложность – это перифраза для «истины». Поэтому мы вновь имеем мнимый довод (хету-āбхāса).
Данное обстоятельство бросается в глаза не только нам. Разночтение китайских рукописей सम्यक्त्वं न मिथ्यत्वं ‘истинность, не ложность’ пытается заменить причинно-следственную связь между двумя понятиями набором простейших утверждений.

(5) Вместо подытоживания. Есть такое понятие «вкус». Есть люди с развитым вкусом красивого. Есть люди с развитым музыкальным вкусом. Есть люди с развитым кулинарным вкусом (гурмэ). Есть люди, умеющие со вкусом одеваться. Есть люди, умеющие вкусно мыслить. И есть обратное: музыкальная безвкусица, безвкусица в питании, безвкусица в одежде и, наконец, безвкусица в мыслях. Так вот, читаемый текст – пример такой безвкусицы в мыслях. Изо всего, что мы прочитали (включая этот отрывок), в нём не содержится ни единой здравой мысли. Ни единой! Это уму непостижимо. Потратить, допустим, полгода или несколько лет жизни на анализ древности (и двадцать лет предварительной подготовки к этому анализу), чтобы в конце концов узнать, что копался в чужих ментальных испражнениях. Впрочем, после этого вдруг начинаешь яростно осознавать истинную Пустотность всех вещей, в духе Экклесиаста. По окончании реконструкции текста придётся сделать паузу и почитать что-то из разряда естественных наук. Ибо чужое сумасшествие – самая заразная в мире штука. А каждому из нас своего с верхом хватает, чтобы ещё чужое подхватывать.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *