ХС. Гате гате — в чём смысл

ХС (ф.10) заявляет: «Относящаяся к Пражн̃āпāрамите мантра такова:
гате гате пāрагате пāрасам̇гате бодхи свāхā
».

В некоторых случаях мантра открывается буддийским «ом», в других в ней оказываются выпущены те или иные слова. Но в качестве эталона прижилась именно приведенная версия.
Несёт ли данный речитатив какой-то смысл?
Рассмотрим фразу с позиции классической грамматики.
гате. Либо Vocative от гати, либо Locative от гата. Во втором случае пассивное причастие выступает определением. Но проблема в том, что определяемого слова в тексте нет. Поэтому напрашивается первый вариант – звательная форма от гати. Слово означает Судьбу, (будущее) состояние в коловращении самсāры. Например, аништ̣а-гати – незавидная участь.
пāрагате. Основа пāра – означает ‘противоположный берег реки’. Сложное слово пāрагати (взято также в L.) несловарное. Что под ним подразумевает автор, известно только ему. ‘Судьба противоположного берега’? Какая-то неявная аллюзия на тему достижения конечной цели совершенствования.
пāрасам̇гате. Приставка сам— означает «полностью» или «совместно». Всё остальное – как выше. Слово несловарное. Общий смысл не вскрывается.
бодхи – ‘пробуждение’ или ‘осознание’, качество, достигнутое, как принято верить, Сиддхартхой Гаутамой под баньяном. Особенность же нашей мантры в том, что слово бодхи не имеет падежного окончания. Т.е. по грамматике такой словоформы быть не может. В качестве словарной основы – да. В качестве слова в конкретном высказывании – нет. Можно, конечно, сказать, что это Nominative, Accusative или Vocative от среднего рода. Но проблема в том, что слово бодхи – женского (редко – мужского) рода.
свāхā – аналог церковного «аминь». Заимствован буддистами из ведийских ритуалов. Традиционно на уровне синтаксиса ведийская фраза строилась так: «Ом̇ – кому — аминь». Например, ом̇ агнайе свāхāом̇, Богу огня, аминь’. Но не в смысле «аминь огню». Рецитация сопровождала акт подношения огню зёрен или, допустим, масла. Т.е. делается подношение и жрец объявляет, кому оно предназначается: «Ом. Это вливаемое предназначается Агни. Аминь.» И семантическая роль бенефактива выражается через Dative. Так, агнайе – это дательный падеж от основы мужского рода агни.

Есть гипотеза, что слова с исходом на –е в буддийских мантрах являются вульгаризмами (прāкр̊итизмами) и должны рассматриваться как стоящие в Nom. Но по синтаксису именительный падеж тут совершенно неуместен. Кроме того, допустим, в мантре Тарыом̇ тāре туттāре туре свāхā — слово тāре – это вполне уместный Voc. от основы женского рода тāрā. Тогда как в мантре Падмасамбхавыом̇ манипадме хӯм̇ — слово манипадме (или даже мани падме) вызывает вопросы, аналогичные нашему случаю.
Возможно, констатируя эту грамматическую несостоятельность буддийских мантр, Асан̇га пишет в Йогāчāра-бхӯми, что буддийские мантры лишены смысла. Но истинный бодхисаттва в индивидуальном порядке способен раскрыть их смысл для себя и знать, для чего они предназначены.
Как бы то ни было, приведённая мантра Пражн̃āпāрамиты не содержит того общепризнанного смысла, который в неё вложили фанатеющие апологеты. Желающие доказать автору сих строк обратное приглашаются к открытой дискуссии.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *