ИУ-15 — Истина по ту сторону золотой чаши

В эти благодатные дни весеннего равноденствия хотелось написать про Солнце. Но ничего нового переводить не тянет. И тут я по воле случая наткнулся на свои исследования Ища-упанишады четырехлетней давности. Немного их переработал и фрагмент предлагаю вашему вниманию.

हिरण्मयेन पात्रेण
सत्यस्य अपिहितं मुखम्।
तत् त्वं, पूषन्, अपावृणु
सत्य–धर्माय दृष्टये॥
хиран̣майена пāтрен̣а
сатйасйа апихитам̇ мукхам.
тат твам̇, пӯшан, апāвр̊н̣у
сатйа-дхармāйа др̊штайе..

хиран̣майена – золотистой; пāтрен̣а – чашей; апихитам̇ – сокрыт; мукхам – лик; сатйасйа – Сатйи; пӯшан – Пӯшан (Кормилец); твам̇ – ты; апāвр̊н̣у – открой; тат – его; сатйа-дхармāйа – <мне,> с добродетелью сатйи; др̊штайе – взору.

Позолоченной чашей сокрыт лик Сатйи (Правды). Пӯшан, Кормилец, ты открой его <мне> для лицезрения, <ведь> сатйа (правдивость) – <моя> добродетель.

или

За чашей золотой сокрыт
Лик Сатйи-Правды. О Пӯшан!
Ты взору моему открой
Его во имя правдолюба.
I. План выражения

а) Лексика
Для понимания отрывка нужно знать контекст. Контекстом является метафоричный язык Вāжасанейа-сам̇хиты (ВС, частью которой выступает Ища-упанишада), истолкованный, в частности, в Щатапатха-брāхман̣е (ЩПБ).

Хиранмайам пāтрам ‘золотистая чаша’. Буквально это сосуд, в котором разливают сваренную сому во время обряда Ащвамедхи или Заклания коня (см. ЩПБ 13.5.2:23; ВС, гл.22-23). Но здесь это метафора для солнечного диска. Одна из устойчивых метафор — это сравнение света, сияния (жйоти) с золотом (хиранйа): ज्योतिर् वै हिरण्यं (ЩПБ 6.7.1:2).

Сатйасйа мукхам ‘лик Истины’ – олицетворение. При этом само слово сатйа оказывается полисемичным. В обиходе это – ‘правда’, ‘истина’, соответствие слов и мыслей фактам.
Держа в уме, что мы читаем не абы что, а Веду, заглянем в «Ведийский толковый словарь»:
वट १ श्रत् २ सत्रा ३ अद्धा ४ इत्था ५ ऋतम् ६ । इति षट् सत्य–नामानि । [Веда-нигхан̣т̣у 3:10]
1 Разновидность фикуса 2 наречие щрат (используется в значении «правда» только в составе сложных слов) 3 Всегда Всячески 4 Явно Очевидно 5 Так 6) р̊та – в религии божественный закон, божественная истина.
Таким образом, в нашем случае сатйам вполне может быть р̊там, божественной (богословской) истиной, гнозисом, пражней, софией. Но в смысловом плане выражение «лик божественного закона сокрыт золотой чашей» едва ли может быть признано содержательным.

В текстах Белой Йажурведы словом сатйа, помимо прочего именуют Дух (брахма). И дальше получается занятная вещь – на читателя перекладывается обязанность понять, о каком же сатйа-брахме идёт речь. Дело в том, что с подачи Щан̇кары брахма стал Единым, вне которого ничего нет. Но совершенно очевидно, что в нашем контексте такое значение неприемлемо. Если брахма – Единый дух, тогда какой смысл просить что-то кому-то раскрыть? Куда ни ткни, на что ни посмотри, везде будет Он. Важно лишь не забыть глаза в расфокус свести. Поэтому трактовка адваита-ведāнты здесь явно не подходит. Заглянем в таком случае в сами упанишады. Вот выдержка из Бр̊хадāранйака-упанишады (БАУ 5.5:1):

आपः एव इदम् अग्रे आसुः। ताः आपः सत्यम् असृजन्त। सत्यं ब्रह्म। ब्रह्म प्रजापतिम्। प्रजापतिः देवान्। ते देवाः सत्यम् एव उपासते। तत् ‍एतत् त्र्यक्षरं सत्यम् इति। «स» इति एकम् अक्षरम्। «ति» इति एकम् अक्षरम्। «यम्» इति एकम् अक्षरं। प्रथम–उत्तमे अक्षरे सत्यम्। मध्यतः अनृतम् तत् एतत् अनृतम् उभयतः सत्येन परिगृहीतं। सत्य–भूयम् एव भवति। नैवं विद्वांसम् अनृतं हिनस्ति॥
Вначале здесь были только воды. Те воды извергли Истину (сатйа). Истина – Дух Святый (брахма). Дух Святый – Бога-Отца <изверг>. Бог-Отец – ангелов. Те ангелы сосредоточены лишь на Истине. Эта самая Истина зовётся трёхслоговой. Один слог «ис» (са), один слог «ти» (ти), один слог «на» (йам). В первом и последнем слоге Истина. Посреди – подлог. Этот самый подлог с обеих сторон перехвачен Истиной. Существует только то, что обладает качеством Истины. Так ведающего не поражает подлог.

На что важно обратить внимание? Истина-Сатйа – вторична. Она появляется из неких вод, которые являются для неё источником. Далее эта Истина испускает из себя производные, которые мыслятся независимыми от неё. Точно так же как испущенный женщиной во время родов ребёнок мыслится независимым от неё.
Подлогом, по мнению древнеиндийских младофилософов, является вся материальная жизнь. Эта идея достаточно распространена в современном информационном поле, чтобы заострять на ней внимание.
Важнее другое. Дух (брахма) – не антропоморфен. У него не может быть лика (мукха). Поэтому мы и указали, что фраза сатйасйа мукхам – это олицетворение. А передаваемое этим олицетворением мета-сообщение звучит так: ‘изначальная природа Истины’. Истина же – это искажение от Естины: ‘то, что есть на самом деле’.

Пӯшан ‘Кормилец’ – эпитет Солнца. Солнце вскармливает всю природу. Выключи Земле Солнце – жизнь закончится. Здесь слово выступает неявным олицетворением, что основывается на самом факте личного обращения говорящего к небесному светилу. Приём такой же, как у Пушкина: «Ветер, ветер, ты могуч…».

Сатйа-дхармā – сложное слово вида бахуврӣхи. В известных мне русскоязычных переводах (Сыркин, Лихушина, Карицкий) это слово ошибочно читается как татпуруша. Как бахуврӣхи оно означает «тот, чья дхарма – это сатйа». Так произносящий молитву характеризует самого себя. Поэтому «я» выступает для него восстанавливаемым из контекста определяемым словом.
Дальше мы упираемся в монолит скалы санскрита под названием «Полисемия». Касаемо слова сатйа два значения приведены выше: бытовая ‘истина’ и умозрительная ‘Истина’ как источник проявленного мира. Перечислять значения слова дхарма даже начинать не хочется. Контекстно двумя наиболее подходящими выглядят следующие: ‘свойство’ и ‘добродетель’.
Дальше мы вынужденно перескакиваем на план содержания, чтобы констатировать несуразность передаваемой идеи. «Я» не могу «обладать свойством Истины». Истина не может выступать предикатом (одно из значений слова дхарма – ‘предикат’ в логике высказываний) «я». Наоборот, «я» выступает предикатом Истины. Такая же несусветность возникает при переводе «обладающий свойством <обыденной> истины». В контексте рассматриваемой философии любое «я», в том числе отождествляющее себя с особью биологического вида Homo Sapiens Sapiens — это подлог, фантом, выдумка. Ни большая, ни малая истина также не могут выступать моей (да чьей угодно) добродетелью. В этой части нет ни одного состоятельного санскритского комментария. Просто потому, что все авторы уже находятся в архетипическом захвате у своих идей, а потому не могут трезво оценить их состоятельность с позиции здравого смысла.
Методом исключения и с учётом обязанности переводчика предпринимать все попытки сделать текст осмысленным слово сатйа во втором вхождении следует читать как ‘правдивость’, то есть сообщение достоверной информации. Так, согласно Падма-пурāн̣е,

यथा–अर्थ–कथनं यः च
सर्व–लोक–सुख–प्रदम्।
तत् सत्यम्, इति विज्ञेयम्।
असत्यं तद्–विपर्ययम्॥

Под правдой следует понимать разглашение надлежащей информации, обеспечивающей благо всего человечества. Её противопложность – ложь.

Тогда сатйа-дхармā – это ‘тот я, чьей добродетелью является правдивость’. Иначе говоря, стих помимо метафор и олицетворений содержит ещё и каламбур. В первом случае речь идёт о запредельной Сатйе. Во втором – о сатйе в бытовом значении, к которой я был непосредственно причастен. Я не обманывал, не лжесвидетельствовал, не кривил душой, говорил то, что думал. А потому я – сатйа-дхармā. И ты, старший Сатйа, должен признать наше качественное тождество, а потому показать себя.
Нам может показаться чудачеством подобные жонглирования словами. Но нужно помнить, что коренные упанишады рождались поэтами с магическим типом мышления, принадлежащими культуре обрядов, смысл и ценность которых нам с вами, окультуренным, рафинированным и выхолощенным, понять уже не дано. Для мага слово – это инструмент влияния на мир. Поэтому если он говорит, что хочет видеть Сатйу высшего порядка, мотивируя это тем, что сам обладает причастностью к сатйе низшего порядка, то он истово верует в то, что Она ему откроется. И для него такое положение дел – Естина. Иначе просто и быть не может.
Именно это внутреннее умонастроение человека другой эпохи часто ускользает от нас, выветривая всю глубину смысла, делая слова казёнными, холодными, пустыми.
В случае признания за текстом игры слов как намеренного стилистического приёма у нас возникают известные трудности с переводом. Дело в том, что мы не можем перевести слово сатйа одинаково в обоих случаях, чтобы сохранить это магическое уподобление посредством речи малого «я» и большого «Я». Один вариант – калькировать слово сатйа два раза. Второй вариант – привести его дважды в скобках. Третий вариант – калькировать слово сатйа два раза, а в скобках привести разные значения.

Др̊шт̣айе – это Dat. от др̊шт̣и ‘взор’.

 

б) Синтаксис

हिरण्मयेन पात्रेण सत्यस्य मुखम् अपिहितम्। <हे> पूषन्, त्वं तत् <मे> सत्य–धर्माय दृष्टये अपावृणु॥
С учётом изложенного в подразделе «Лексика» единственный синтаксический затык – в рассогласовании сатйа-дхармāйа и др̊шт̣айе. Оба стоят в Dat. Валентность бенефактива (раскрой — кому?) у императива апāвр̊н̣у в данном контексте равна единице. Но на неё претендуют оба вышеприведенных слова. Более того, у слова др̊шт̣айе оказывается незакрытой валентность посессива: (чьему?) взору.
Поэтому синтаксически правильной формой должно быть сатйа-дхармасйа др̊шт̣айе ‘взору <меня>, добродетельного в праведности’. В принципе, мы можем прикрыться встречающейся в ведийском языке подменой падежа (вибхакти-вйатйайа) и подразумевать у Dat. значение Gen. Таких фикций в санскрите полно на каждом шагу. Они позволяют не признавать того факта, что носители этого языка недостаточно хорошо им владели.

 

2. План содержания

Любой текст – это набор знаков. Поэтому его содержанием в любом случае будут наши личные интерпретации представленного набора знаков. Порознь знаки как кубики мы разобрали в разделе «План выражения». Сейчас попробуем из этих кубиков собрать варианты толкования.

Герменевтически верным признаётся примат буквального толкования. Поэтому с него и начнём.

(а) Лицо констатирует, что золотой чашей сокрыт облик правды. Затем он обращается к богу Солнца с просьбой раскрыть этот облик правды его взору. В качестве основания он ссылается на то, что сам причастен к правде, поскольку имеет правдивость в качестве добродетели. А по гностическому закону подобное притягивается к подобному. Можно ли представить себе небесную золотую чашу? А почему, собственно, нет? Большой направленный прожектор с чашеобразным светоотражателем. «Оттуда», с той стороны вогнутой от наблюдателя чаши, сюда, в мир людей, идёт слепящий свет, скрывающий истину, находящуюся по ту сторону прожектора. Если допустить, что Солнце является искусственным осветительным прибором для выращивания жизни в теплице под названием Земля, то станет несложно представить, что по ту сторону этого прибора находятся садоводы- огородники. И один из них, видимо, заведует данной теплицей. Если вы считаете, что представленное толкование – бред сивой кобылы, то смею вас разочаровать. Оно – наиболее состоятельное из всех возможных. Желающим убедиться в этом можно порекомендовать к просмотру достаточно старенький фильм «Шоу Трумана» 1998 года с Джимом Керри в главной роли.
Разумеется, встаёт вопрос: зачем конкретный персонаж обращается к Богу Солнца с просьбой убрать золотую чашу и показать ему правду? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно знать контекст. Дело в том, что последние четыре мантры Ища-упанишады – это мольбы умирающего. Душе пришла пора развоплощаться. И она не желает оставаться дальше в Матрице-парнике, она требует выпустить её обратно Домой. Узрев правду, я вспомню Себя настоящего, после чего легко найду дорогу до Дома.

Теперь фигуративные толкования. Проблема с ними заключается всегда в том, что они зависят от степени развитости фантазии конкретного толкователя. Чтобы это понять, достаточно лет десять-пятнадцать читать в оригиналах самых разных богословских и философских толмачей. Начитаться до изжоги, до отрыжки, до рвоты. Чтобы чужие фантазии уже поперёк горла стояли…
(б) Одно из возможных образных прочтений присвоили и с успехом используют богословы гаудия-вайшнавов. Идея следующая: дремучие аборигены типа нас с вами принимают блеск Бога за самого Бога. Прельстившись на лучистый свет крышки, аки сороки на блестючие штучки, мы оказываемся обмануты, а Верховная Личность Бога остаётся неузнанной. Поэтому нужно пройти сквозь этот свет и по ту его сторону лично встретиться с Верховной Личностью Бога, Нāрāяной, Кр̊шн̣ой. Неслучайно кришнаитская библия, Бхагавата-пурāн̣а порвала на цитаты и освоила всю Ища-упанишаду. Разумеется, такое толкование – исключительно вопрос веры.

(в) Следующее толкование можно назвать мистическим. Мы его сделаем с опорой на приведенный выше отрывок из БАУ. Когда-то давно «я» изошел из своего источника, Истины-сатйи. Долго-долго скитаюсь в пустынях сам̇сāры, наполненных миражами. Устал, обнищал, оголодал. Хочу домой, к своему источнику. А поскольку портал перехода отсюда Туда пролегает через Небесное Светило, я прошу тамошнего распорядителя по имени Пӯшан, исполняющего роль апостола Петра у врат рая, открыть врата, выпустить меня. Потому что я преисполнен сатйи и по закону подобия заслуживаю быть частью Сатйи, своей старшей Монады.

Вот в такой довольно странной ипостаси портала в загробный мир выступает Солнце в прозрениях древнеиндийских провидцев. А может и не только древне. Может не только индийских. И может даже не только в прозрениях. Как знать…

4 комментария

  1. Наташа

    — А если заставить его смотреть прямо на самый свет, разве не заболят у него глаза, и не отвернётся он поспешно к тому, что он в силах видеть, считая, что это действительно достовернее тех вещей, которые ему показывают?

    Ответить
  2. Андрей

    Не перестаю восхищаться филигранной манере разбора сора и выделения жемчужин смыла. От всего сердца благодарю за эти мастер-классы.

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *