Вирасана как объект философии языка

Ты втираешь мне какую-то дичь!

 

Это давнишние наработки. Я всё как-то не мог найти подходящую форму для выражения собственных мыслей. А тут она сама меня нашла…

एकं पादं तथा एकस्मिन्
विन्यसेत् ऊरुणि स्थितम्।
इतरस्मिन् तथा च ऊरुम्
«वीरासनम्» इति ईरितम्॥

Это Хат̣ха-прадӣпикā, более известная как Хат̣ха-йога-прадӣпикā, стих 1:21. Именно в таком виде текст был опубликован теософами, откомментирован туземным пан̣д̣итом, вследствие чего стал эталоном. Именно с него делались и продолжают делаться все переводы. Разумеется, текст уже дан в вычитке, чтобы не поддерживать идеологию мозгопудрителей.
Чтобы снять интригу, я сразу скажу, что содержание стиха касается Вӣрāсаны. И тут уже многие практикующие представили себе типичную картинку:

Но не спешите, милые, не будьте так наивны… Давайте-ка мы сделаем вид, что не знаем, как выглядит эта пресловутая Вӣрāсана. Собственно, с этого и начался в свое время весь квест: я просто попытался «вслепую» воспроизвести по тексту описываемые в нём āсаны, фантазируя только в рамках, задаваемых текстом.
Поскольку перед нами поэтическая форма, мы сначала переведём её в прозу. У меня получилось вот что:

एकं स्थितम् पादं एकस्मिन् ऊरुणि तथा विन्यसेत्, इतरस्मिन् तथा च ऊरुं – इति वीरासनम् ईरितम्॥

Для понимания содержания нужны минимальные знания по лексике:

ऊरु m – Бедро
पाद m – Ступня

Тогда мы получаем дословно вот что:

Одну एकं стоящую स्थितम् ступню पादं следует разместить विन्यसेत् так तथा под одним एकस्मिन् бедром ऊरुणि, и च также तथा бедро ऊरुं под другим इतरस्मिन् – это इति описана ईरितम् Вӣрāсана वीरासनम्॥

Убираю опорный коренной текст:

Одну стоящую ступню следует разместить так под одним бедром, и также бедро под другим — это описана Вӣрāсана.

Вот именно в этом месте приходит на ум фраза из популярного мема с Ютюба:

Дичь эта кроется, разумеется, ещё на плане выражения. Только, Андрей, давай не будем устраивать снова детский сад из серии, «они так специально писали, потому что не хотели открывать секреты; все пояснения – от гуру внутри традиции». Не хотел открывать секреты – не марай попусту бумагу. А если уж пишешь, то будь любезен писать человеческим языком. Тем более, что никакой традиции никогда не было, поскольку Хат̣ха-йога – это изначально кривляния уличных бродяжек, чаще именуемых факирами, пытавшихся удивлять своей чудаковатостью прохожих в надежде получить подаяние. Я не отрицаю положительного эффекта тех или иных āсан на физиологию, но это не свидетельствует о наличии традиции.

(1) К своему стыду, я многократно переводил и правил перевод, пока вдруг сегодня не заметил совершенно очевидный ляп: словоформа ऊरुणि имеет признаки мепа ед.ч. ср.р., тогда как основа ऊरु – мужского рода. Причем, это установимо в рамках приведенной же строфы, где словоформа ऊरुम् образована по парадигме мужского рода основ на उ, для среднего рода она же читалась бы как ऊरु. Я имею полное право предположить одно из двух: либо автор был безграмотным (что для индийцев – норма, поскольку по статистике это одна из самых безграмотных наций), либо текст банально повреждён. В последнем случае в ворохе рукописей должны иметься разночтения, поскольку в Индии каждый суслик агроном и любой писец, видя в тексте грамматическую ошибку, не постесняется её исправить без предупреждений (породив при этом новую).
В моей коллекции тринадцать рукописных списков Хат̣ха-прадӣпики. Я не поленился вычитать их все.
Вот полный набор обнаруженных разночтений с указанием частотности для каждого.

a एक–पादं3~। ~ यथा2 ~।
b विन्यस्य2~। ~उरु(ऊरु)–संस्थितम्3। ऊरु–संस्थितम्1। ~ स्थितः1। ~ऊरुणि {औरुनि1} संस्थितम्4 (ломает размер, но сочетается с विन्यस्य!!!)। в виде надписной правки: ~ निष्पीड्य1। ~ उरुणि स्थिरम् (издание BSY)
c ~ ऊरौ2।
d ~ स्मृतम्1। ~ उदीरितम्।

Как видно, для второго стиха имеется по меньшей мере одно разночтение, устраняющее грубую грамматическую ошибку: ऊरु–संस्तितम्. Проблема с ним в том, что вместо прояснения мутного смысла оно ещё больше всё запутывает.

(2) Слово तथा в первом стихе совершенно лишено смысла. В столь куцем описании использовать слова для наполнения строфы – это святотатство. Можно было подобрать какое-то привносящее дополнительный смысл слово.

(3) Когда вы говорите एकं … एकस्मिन्, это железобетонно подразумевает одноименные части тела, допустим, правую стопу на правое бедро или левую стопу на левое бедро.
Но вот вам злополучный комментарий туземного пан̣д̣ита:

एकं दक्षिणं; पादम् … एकस्मिन् वाम–ऊरुणि…
Одну правую стопу … на одно левое бедро…

Но где вы увидели в тексте хотя бы малейший намёк на разностороннее соотнесение стопы и бедра? Кстати, обратите внимание: никаких правок насчет ऊरुणि толмач не сделал.

(4) Когда вы используете меп в словоформах एकस्मिन् и इतरस्मिन्, то должны отдавать себе отчёт, что он может пониматься минимум (!) четверояко:
(1) на;
(2) в;
(3) под;
(4) у, около.
Несложно догадаться, что общая картинка того, что вы хотите, чтобы я сделал, будет совершенно разная. Даже с учетом поправки насчет неприменимости варианта (2) к нашему случаю (хотя, как знать, вы можете и в бедро стопу завернуть, с вас станется). Но минимум три равнозначных варианта толкования фразы остаются. Причем, эта амфиболия (двусмысленность) неустранима. И как таковая она является пороком вашей стилистической формы, а не моей неспособности прочитать на санскрите (выше, в п.1, мы уже определились, что вы на нём ещё писать не научились, чтобы своего читателя подозревать в безграмотности).
Уточнить значение мепа – элементарно. Для значения «под» используется послелог अधः, для значения «над» — послелог उपरि, для значения «у» используются уточняющие слова संनिहित, संनिधि и т.п. Но даже толмач не сделал ни малейшего пояснения. Потому как, будьте уверены, сам не мог разобраться, о чем же вещает нам текст.

(5) Особого внимания заслуживает слово स्थितम्, которому не даётся никакой глоссы в санскритском комментарии. Его пытаются переводить наречием «устойчиво, неподвижно». Это вздор. В качестве наречия здесь бы стояло स्थिरम्. А слово स्थितम् в качестве наречия не употребляется. Более того, совершенно однозначно читается в качестве определения к слову पादम्. Поэтому я и перевёл их как «стоящую ступню». НО! Стоящую ступню невозможно даже технически поместить на одностороннее бедро. Поэтому мы имеем два взаимоисключающих факта на плане выражения:
а) एकं … एकस्मिन् должно указывать на односторонние части тела, тогда как
б) पादं स्थितं не позволяет поместить стоящую правую (для примера) ступню на/в/под правое же бедро. Единственное исключение: поставить её у/около бедра, как это самопроизвольно происходит в полном седе на корточках (попа в пол, когда у вас таз раскрыт полностью).

Я заинтересовался настолько, что полез смотреть, как это место перевели до меня. Вот что мы имеем:

Place one foot on the other thigh and the other foot under the other thigh. This is Vīrāsana [Yogī Śrīnivāsa Iyangār 1933].

Это первый известный мне перевод текста на английский язык, репринт 1893 года (который достать не получается).
Один из компромиссных вариантов перевода из серии «надо же хоть как-то перевести». При этом не решена проблема перевода слова स्थितम् (оно просто опущено), а एकम्… एकस्मिन् безосновательно интерпретировано как разносторонние части тела.

Place one foot upon the other thigh and the other foot below the opposite thigh. This is virasana (See Figure 3) [Elsy Becherer 1992].

Как видим, переводчик занимался плагиатом ранее вышедшего перевода, по сути, присвоив себе его под соусом того, что авторские права на издание столетней давности уже не охраняются. К достоинству издания следует отнести первое (и пока единственное) доступное изображение этого варианта толкования Вӣрāсаны. Вот такое:
Согласитесь, неожидано, да?!

Едем дальше.

Place one [the right] foot firmly on the other [left] thigh and the [right] thigh on the other [left] foot. This is called Virasana [аноним 2003].

При этом у комментатора настолько жидкие мозги, что он помещает в текст картинку общепринятой Вӣрāсаны, которая не совпадает с его же описанием ни в одном месте. Сам перевод высосан из пальца, поскольку не опирается на коренной текст, что мы подробно обсудили выше.

Но вашу ж дивизию, кто-то ведь должен родить фантазию, отвечающую полностью грамматике стиха! Я лично верил в это до последнего, продолжая искать. В книге, которую я несколько лет назад продал, так и не успев зачитать до дыр, мы находим вот что:

Placing one foot by the (opposite) thigh and the other (foot) under the (same) thigh is known as veerasana [Muktibodhananda : 1985].

Вот вам пример того, как можно по-разному читать местный падеж: бихарцы, вопреки вышеприведенным переводам, взяли его в значении «у, около». И кто им запретит? Грамматика уж точно на их стороне.

Кстати, бихарцы подошли к делу основательно. Понимая, что текст по грамматике не вытягивает даже на троечку, они смело поменяли слово स्थितम् на स्थिरम् (в полном соответствии с моими предположениями, изложенными выше). Но здесь есть нюанс, который они не учли. Дело в том, что строфа засвечена ещё минимум в трёх доктринальных текстах и нигде не зафиксировано разночтения स्थिरम्. Впрочем, с учетом качества санскритских текстов подобная самодеятельность – это единственное, что остаётся у того, кто хочет получить приемлемую форму.
В качестве второй замены они поместили слово उरुणि, которое хотя и является грамматически верной формой прилагательного उरु, однако не имеет лексического значения «бедро». Желающие могут легко свериться по словарям самостоятельно.

Ниже переводчик делится вариантами Вирасаны из своей традиции, ни один из которых, несмотря на самобытность, под содержание стиха не подпадает.
Вот как выглядят варианты Вӣрāсаны в Бихарской школе йоги:

а)

б)

Как вам улов? По-моему, просто шикарно…
Мы наглядно увидели, насколько вразнобой читают один и тот же текст разные авторы, насколько далека от этого текста якобы опирающаяся на него традиция современной йоги, а также убедились, что причина кроется в безграмотности автора, не сумевшего (и даже не попытавшегося суметь) передать свою мысль ясно и доступно для понимания сторонним умом.

Изначально у меня было стремление пытливого исследователя докопаться до истины. И я считал, что истина – в установлении правильного смысла сказанного. К счастью, я начал смотреть на вещи иначе. Поэтому задачей моей штудии было показать наглядно: есть объективно несостоятельный языковой материал, попытки перевода которого рождают кучу мистификаций, ни одна из которых не является истинной. Просто потому, что истина технически неустановима. Собственно, это и есть возможная истина философии языка: обосновать, что конкретное высказывание не имеет смысла ввиду дефекта языковой формы.

Дальше, если вы привыкли обобщать, то легко сможете экстраполировать данный частный пример на уйму других случаев. И, возможно, перестать сражаться с ветряными мельницами, направив усилия на что-то более продуктивное.
Сказать по правде, для меня кристаллизация подобного подхода стала огромным облегчением. До этого все недопереведенные места висели в психике фигурами и отжирали ресурс самим фактом своего существования. Теперь достаточно пометить фрагмент как «непереводимый набор бессвязных слов», чтобы он тебя уже больше не цеплял.

Кстати, во времена моей молодости современная «Вӣрāсана» именовалась Важрāсаной или позой сейдза. Впрочем, как бы она ни именовалась, выглядит иногда очень даже красиво:


Весны и молодости вашим душам…

2 комментария

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *