Санскрит, каким его знаю я: Полисемия (доп.)

В моей личной классификации недостатков санскрита, делающих его языком ущербным и непригодным для обмена информацией, имеются следующие шесть пунктов, с огромным отрывом лидирующие среди малозначительных недочётов. Оные суть:

1. Неразвитая письменность;
2. Жуткая полисемия;
3. Искусственное маложизненное словосложение;
4. Скудная художественная ценность текстов на санскрите;
5. Скудное идеологическое многообразие корпуса санскритской литературы в целом;
6. Манипулятивный характер подавляющего большинства текстов.

Из всего этого списка настала пора ввести мир в проблематику санскритской полисемии.
Полисемия – это наличие нескольких значений у одного и того же слова.
Самый простой способ научить щенка плавать – это бросить его в воду. Итак, читаем вместе:

त्रैगुण्य–विषयाः वेदाः।
निस्त्रैगुण्यः भव, अर्जुन।
निर्द्वन्द्वः, नित्य–सत्त्वस्थः,
निर्योग–क्षेमः, आत्मवान्॥

Синтагматический план:

त्रैगुण्य–विषयाः वेदाः। <हे> अर्जुन, निस्त्रैगुण्यः, निर्द्वन्द्वः, नित्य–सत्त्व–स्थः, निर्योग–क्षेमः, आत्मवान् भव।

Это, ни много ни мало, Бхагавад-гита.
Давайте попробуем перевести текст в кость, т.е. так, как этот фрагмент читается «на автомате» человеком, читающим санскрит с листа:

Веды वेदाः имеют областью действия трёгунное त्रैगुण्य–विषयाः #БВ#। <О हे> Аржуна अर्जुन, будь भव нетрёхгунным निस्त्रैगुण्यः #БВ#, недвойственным निर्द्वन्द्वः #БВ#, постоянно пребывающим в саттве नित्य–सत्त्वस्थः, вне обретения и сбережения निर्योग–क्षेमः #БВ, фразеологизм#, владеющий собой आत्मवान्।
Веды распространяют своё действие на трёгунное. О Аржуна, будь вне трёхгунного, непротиворечивым, постоянно пребывающим в саттве, вне обретения и сбережения, владеющий собой.

Только ленивый не переводил Гиту, не так ли? Вы не поленитесь, гляньте потом с полдюжины русскоязычных переводов этого места (2:45). Переводы показывают, что делались в полуобморочном состоянии. Поэтому, собственно, читать на русском языке из вед и полувед просто нечего…

Итак, что я вижу невооружённым глазом? Я вижу семантическое противоречие между двумя частными воззваниями: «будь вне трёхгунного» и «будь постоянно находящимся в саттве». Идея трёх гун поминается в тексте дважды. Это естественным образом актуализирует в сознании читателя соответствующие коннотации: я непроизвольно вспоминаю, что это за три гуны – саттва, ражас, тамас. И тут мне говорят: будь вне трёх гун. Поскольку читатель непроизвольно ставит себя на место Аржуны, то примеряет на себя даваемые советы. Как это – быть вне трёх гун? Мозг подвисает, поскольку с ходу ответа дать просто не может. Но, видимо, это что-то такое эдакое выше всей нашей Матрицы, откуда-то оттуда надо на всё происходящее безучастно взирать. И тут следует добивание: «будь постоянно пребывающим в саттве». Ась? Чего-сь? Но ведь я уже поднялся за пределы саттвы, ражаса и тамаса! Так мне спуститься чуть пониже? Но ведь трёхгунное потому и трёхгунное, что в чистой форме гун здесь просто нет. Есть гунные доминанты, когда какая-то одна висит фигурой и задаёт тональность всего мироощущения. Но даже в этом случае она не является чистой, изолированной. Так о чём ты вещаешь, мой плутоватый друг?..
Так, наткнувшись на нераспознанный с ходу случай полисемии, читатель рискует залезть в бараний рог своих тщетных попыток постичь сказанное. Если такой фокус повторится ещё два-три раза, то ум просто отключит критическое мышление. И тогда вы начнёте воспринимать текст некритично, т.е. хавать всё, что вам не скажут. Собственно, это один из типичных приёмов санскритских авторов, который называется «бакланка»: слова вроде каждое отдельно понятны, но никакого здравого смысла за ними не стоит. Задача «бакланки» — отключить рассудочное мышление, сделать его некритичным и податливым для инсталляции любых программ. Короче, современным НЛП-шникам высоты цыган не снились даже в самых радужных снах.

Если вы думаете, что проблема полисемии актуальна только для плохо владеющих языком, то спешу вас разочаровать: туземные комментаторы барахтаются в ней похлеще любого русскоязычного филолога. Допустим, Щанкара читает так:

नित्य–सत्त्व–स्थः सदा सत्त्व–गुण–आश्रितः भव।
Нитйа-саттва-стхах будь постоянно опирающимся на гуну саттвы.

То, что этот подход идейно несостоятелен, должно быть очевидно любому, кто хотя бы один уикэнд посвятил детальному изучению характера гун.

Ему вторят ещё процентов семьдесят комментаторов. Таким образом, вся эта братия подтверждает прямой как палка вывод: перед нами образец форменного словоблудия, пустого содержательно, как литавры из известной сказки Панчатантры про голодного шакала, пытавшегося отужинать найденным боевым барабаном.
Чтобы снять интригу, скажу, что в данном контексте सत्त्व однозначно не переводится. Но из подходящих по смыслу значений лучше других звучит व्यवसायः [см. Древо слов… 5:224], т.е. Решимость Решительность. Т.е. नित्य–सत्त्व–स्थः – Постоянно пребывающим в решительности. Что актуально для кшатрия, у которого на носу – сражение всей жизни. Тогда как совет пребывать в гуне саттвы абсурден, поскольку воин – это доминанта гуны ражаса, о чём Кршна сам прямо говорит в главе 18 Гиты. Запомните этот пример и его неумелое толкование туземными комментаторами. Он хрестоматиен, записывая толмачей в «мнимые друзья переводчика».

Я также хочу, чтобы вы понимали: когда автор, из всего доступного ему лексикона языка выбирает то, которое явно породит амфиболию, то явно он задумал что-то недоброе. Особенно если такой фортель повторяется неоднократно. Ну не может человек не понимать, что дважды упомянув про гуны, он заведомо «спровоцировал» чтение слова सत्त्व в значении सत्त्वगुणः. Если не понимает, тогда он просто не имеет права браться за перо и марать бумагу.

Итак, это был детский пример. Ну, как детский. Авторитетные толкователи срезались даже на нём. Но это реально ещё цветочки. Второй будет снова из Гиты. Его отличие в том, что игра слов используется в нём в качестве стилистической фигуры, т.е. намеренно.

उद्धरेत् आत्मना आत्मानम्
न आत्मानम् अवसादयेत्।
आत्मा एव हि आत्मनः बन्धुः
आत्मा एव रिपुः आत्मनः॥

Синтагматический план:

आत्मना आत्मानम् उद्धरेत्, आत्मानम् न अवसादयेत्। आत्मा एव हि आत्मनः बन्धुः, आत्मा एव आत्मनः रिपुः।

Перевод в кость:

Атманом आत्मना атмана आत्मानम् пусть подымет उद्धरेत्, пусть не न принизит अवसादयेत् атмана आत्मानम्। Потому что हि тот же самый एव атман आत्मा является другом बन्धुः атмана आत्मनः, тот же самый एव атман आत्मा является врагом रिपुः атмана आत्मनः।
Пусть подымет атмана атманом. Пусть не принизит атмана. Потому что тот же самый атман является другом атмана, тот же самый атман является врагом атмана.

Варианты своего подхода к решению проблемы полисемии в данном отрывке можете выложить в комментариях.

Заглянем в словарь Апте 1890 года. В нём все самостоятельные значения одного слова пронумерованы, поэтому не придётся считать. Посмотрим, любопытства ради, сколько значений имеют ключевые термины, которыми пользуются квази-философы.
Итак,
योगः (йога) – 38 (тридцать восемь!!!) значений;
कर्मन् (карма) – 13 значений;
धर्मः (дхарма) – 22 (!) значения;
गुणः (гуна) – 31 (тридцать одно!!!) значение;
सत्त्वम् (саттва) – 17 значений;
आत्मन् (атман) – 17 значений;
वृत्तिः (вртти) – 19 значений;
и так далее.

Так и хочется спросить «просветлённых риши»: вы там что, скудоумием поголовно страдаете? не можете назначить самостоятельные слова в качестве означений для самостоятельных явлений?

Если у слова тридцать восемь значений, значит, в отношении слова не было достигнуто конвенции. Это было бы невозможно, используйся язык для реального обмена информацией, обмена, от эффективности которого напрямую зависит реализация стоящих перед общающимися целей. Но санскрит ведь не такой, в этом его отличие. Общались люди на местных языках. А на санскрите только писали, читали и начитывали.

Когда вы раз за разом сталкиваетесь с идеей такой невообразимой многозначности, то на бессознательном уровне утрачиваете уважение к слову, перестаёте следить за единообразием словоупотребления в своей речи. Потому что у вас в голове – каша. Ибо, как было сказано выше, никаких фиксированных конвенций просто нет. Вот почему на плане выражения все санскритские сочинения страдают болезнью непоследовательного словоупотребления, тягой к внедрению никому не понятных жаргонизмов (без их определения, разумеется).

Зададимся вслед за Цицероном вопросом: «Cui bono?» Чья тут выгода? Вспомним, что санскрит не выполняет первейшую функцию языка: обмен информацией. Тогда встаёт вопрос: а какую функцию он вообще выполняет? Если посмотреть на весь массив санскритской литературы, то в нём присутствует два выделяющихся блока: 1) литература, обслуживающая отправление культа и 2) квази-научная литература, включая квази-философию, квази-логику, квази-физику, квази-психологию и так далее. Квази, потому что почти всегда приплетает религию. Таким образом, санскрит – это язык религиозного культа. А религиозный культ – это форма бесструктурного управления обществом. Таким образом, сам санскрит – это инструмент бесструктурного управления обществом. А потому нечего удивляться, что он насквозь весь «каучуковый», как дышло – куда повернёшь, туда и вышло. Ибо это позволяет структурировать бесструктурность и управлять процессом в заданном направлении. Выдал тактические вводные реактивного типа под видом комментария к Гите, назвал это броским именем «Бхагавад-гита как она есть» и вот уже толпы безумствующих внушаемых мужиков наряжаются в девичьи платья, красят губы, водят хороводы друг с дружкой и думают, что радуют своего бога… А какая она, эта Бхагавад-гита, на самом деле, уже мало кого интересует. Впрочем, вряд ли это так уж плохо.

Если кто-то ещё не понял, я поясню. Когда вы встречаете в тексте слово «йога», то обязаны перебирать в уме все тридцать восемь значений на предмет применимости, выбирая из них наиболее подходящее. Не может живой язык, используемый для эффективного обмена информацией, быть настолько полисемичным. Это приводит к тому, что с объективной точки зрения он становится не поддающимся дешифровке. А с субъективной точки зрения он закладывает плодородную почву для всяческих мистификаций, инсинуаций, передёргиваний, подмен понятий и так далее. Что, собственно и происходит сплошь и рядом. А пипл хавает и причмокивает. Почему? Да потому что никто понятия не имеет, что такое язык, с чем его едят, каким он обязан быть и каким он быть не имеет права.

Итак, стоит ли удивляться, что в той же Йога-сутре автор, сам не замечая того, употребляет слово वितर्क сначала в значении Ментальный анализ грубых форм (1:17, 42), а затем – в значении Дурной помысел (2:33, 2:34); слово समय сначала в значении Случай (2:31), затем в значении Момент (4:19), и, не убоявшись кармы, использует слово योगः сначала в значении Сосредоточение (1:2), затем в значении Метода (2:1).

Когда Парибок пишет, что за сто пятьдесят лет индология так и не приблизилась к пониманию понятия карма, он расписывается в своей научной несостоятельности. Карма – это ещё один пример полисемии. И, разделяя тезис Витгенштейна об отсутствии у слов установленных за ними значений, мы обязаны определять значения исключительно контекстно. Кстати, Щанкара крайне ловко жонглирует значениями слова карма в своей Гита-бхашье, засирая мозги читателю. То он его берёт в значении «Ведийский ритуал», то в значении «Деятельность», то в значении «Результат действия». Впрочем, сама Бхагавад-гита – это типичный образчик манипулирования смыслами, базирующегося на жонглировании словами.
Напоследок напомню пример из недавних переводов. Целая братия клоунов доказывала в контексте санкхйа-карики 20, что выражения типа पुरुषः गच्छति имеют фигуральное значение, ибо на самом деле Пуруша никуда не гаччхати. Надеюсь, вас не удалось обвести вокруг пальца, и вы сразу поняли, что высказывание पुरुषः गच्छति под словом पुरुषः понимает вовсе не Пурушу санкхйи, а Человека. И это — первичное значение слова. Именно в значении Человек употребляется слово पुरुष в фразе Пуруша-медха (Человеческое жертвоприношение). Именно в значении Человек употребляется слово पुरुष в названии Пуруша-сукты, поскольку эта сукта как раз и читалась во время расчленения жертвы.
Полисемия существует везде. Но в живых языках субъект речевой деятельности в силу постоянного живого общения научается удачно подбирать лексемы для выражения нужных понятий. А вот в случае мёртвого языка – когда вы на нём только читаете и пишете, но не общаетесь — дело обстоит иначе. Здесь вам просто негде было натаскаться в навыке подбора правильных слов. Т.е. на санскрите вы априори не умеете выражать свои мысли так, чтобы быть понятым. Даже если брахман семи пядей во лбу. И это притом, что полисемия и омонимия в принципе говорящим (пишущим) практически не осознаются. Это один из постулатов современной семиологии, с которым я склонен согласиться.
Каково главное следствие проблемы полисемии? Принципиальная непереводимость текстов. Дело в том, что во многих случаях небрежение авторов к выбору подходящего слова приводит к ситуации, когда однозначно прочитать отрывок просто не-воз-мож-но. Но вам этого никто никогда не скажет. Вместо этого вас будут ждать два комментатора и три мнения. Ваше личное станет четвёртым по счёту… И понятно, что все они будут однопорядковыми догадками, т.е. фантазиями на заданную тему.

В общем, друзья мои, правда мало кого сделала счастливым. Но зато отрезвляет на-ура.
К сожалению (а может к счастью), автор этих строк не болеет графоманией. Поэтому выписывать скопом всё то, что успел нарыть за долгие годы независимых штудий у меня нет ни малейшего желания. И шумиху поднимать я тоже не хочу. Но если вам это интересно — в порядке исключения! — разрешаю расшарить данный текст по виртуальным городам и весям.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *