Пā 1.2:64 + КВ немного лингвофилософии

सरूपाणाम् एकशेषः एक–विभक्तौ

Из имеющих подобную форму <слов> सरूपाणाम् #БВ# перед одним и тем же падежным окончанием एक–विभक्तौ остаётся одно एकशेषः

Из имеющих подобную форму <слов> перед одним и тем же падежным окончанием остаётся одно.
समानं रूपम् एषाम् इति सरूपाः। सरूपाणां शब्दानं एक–विभक्तौ परतः एकशेषः भवति। एकः शिष्यते, इतरे निवर्तन्ते।
У них подобная форма, поэтому <бахуврӣхи> сарупāх имеющие подобную форму. У имеющих подобную форму слов перед одним и тем же падежным окончанием бывает сохранение одного (екащеша). Остаётся одно, остальные исключаются.
वृक्षः च, वृक्षः च = वृक्षौ।
वृक्षः च, वृक्षः च, वृक्षः च = वृक्षाः।
[Примеры:]
Вр̊кшах ча, вр̊кшах ча = вр̊кшау ‘два дерева’.
Вр̊кшах ча, вр̊кшах ча, вр̊кшах ча = вр̊кшāх ‘деревья’.
प्रत्यर्थं शब्द–निवेशात् न एकेन अनेकस्य अभिधानम्। तत्र अनेक–अर्थ–अभिधाने अनेक–शब्दत्वं प्राप्तं; तस्मात् एकशेषः।
Ввиду назначения слов пообъектно нет означения одним неединичного. В таком случае при означении неединичного объекта получается неединичность слов. Этим вызвана <нужда прямого указания на> сохранение одного.
– «सरुपाणाम्» इति किम्?
– प्लक्ष–न्यग्रोधाः।
— Почему «имеющих подобную форму»?
— Плакша-нйагродхāх ‘фикусы-и-смоковницы’.

#Т.е. при перечислении с использованием разных слов они сливаются в копулятивную двандву.#

– रूप–ग्रहणं किम्?
– भिन्ने अपि अर्थे यथा स्यात्। अक्षाः। पादाः। माषाः।
— Оговорка про форму зачем?
— Чтобы <в случае полисемичных слов> возможность сохранялась даже при различном десигнате. Акшāх. Пāдāх. Мāшāх.

#Чтобы сохранялась столь любимая санскритоговорящими игра слов. Т.е. по мысли комментаторов, слово акшāх может означать «глаза, игральные кости, морская соль (обобщённо)». Аналогично пāдāх – «ступни, ножки, четверти, стихи (обобщённо)». Ну и мāшāх – «бобы мунг, гран золота, глупец (обобщённо)». Скажу честно, если бы такое безобразие встречалось сколь-нибудь часто, я бы бросил изучать санскрит. Навскидку не смог вспомнить ни единого примера из своих чтений.#

– एक–ग्रहणं किम्?
– द्विबह्वोः शेषः मा भूत्।
— Оговорка насчёт одного зачем?
— Чтобы не было в остатке двух или многих.
– शेष–ग्रहनं किम्?
– आदेशः मा भूत्।
— Оговорка насчет остатка зачем?
— Чтобы не было замещения.

#По общему правилу роп в формулах Пāн̣ини трактуется как «то, вместо чего». Поэтому оговорка щеша призвана отменить такое замещение относительно сарӯпāн̣āм.#

– «एक–विभक्तौ» इति किम्?
– पयः पयः जरयति। ब्राह्मणाभ्यां च कृतं, ब्राह्मणाभ्यां च देहि।
— «Перед одним и тем же падежным окончанием» зачем?
— Пайах пайах жарайати.
Брāхман̣āбхйāм̇ ча кр̊там, брāхман̣āбхйāм̇ ча дехи.

#В первом случае имеющее подобную форму слово пайас употребляется в ипе и випе одновременно. Поэтому «одного в остатке» быть не может. Как переводится и что означает, не знаю. «Молоко переваривает молоко» или «Вода старит воду» или «Молоко переваривает воду». В общем, вариантов масса, без контекста не переводимо. Либо нужно знать какую-то устойчивую идею из картины мира древних индийцев.
Во втором случае имеющее подобную форму слово брāхман̣а употребляется сначала в твопе дв.ч. ‘И двумя священниками сделано’, а затем в дапе дв.ч. ‘и двум священникам подай’. Поэтому также «одного в остатке» быть не может: следует строить два самостоятельных высказывания.#
Что зацепило в данном комментарии, так это лингвофилософская идея соотношения знака и означаемого. Позиция Пāн̣ини, как её преподнесли авторы Кāщики, сводится к тому, что Знаки (коими являются слова языка как одной из самых развитых знаковых систем) метят объективную реальность. Отсюда эта нужда в принудительном сжатии многословия. Это весьма сомнительная позиция, присущая закоренелым материалистам. Знаки метят идеи. И при этом являются конвенциями. А потому нет никакого препятствия договориться метить идею «двух деревьев» словоформой вр̊кшау. Мы можем означить идею «полтора рубля», допустим, словом «рубоп». Кто нам запретит? В этом и выражается сущность языка.
Кстати, с формальной точки зрения, самāса или сложное слово – это тоже слово (щабда). Но то, сколько этим словом можно означить, мало кто себе даже представить может. Таким образом, самāсы самим фактом своего существования опровергают линвофилософский подход грамматистов, сводящийся к максиме: «один предмет – одно слово». Желающих взбудоражить своё воображение отсылаю к своей заметке «Самое длинное слово в мире».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *