БЧА 3:27

अन्धः संकार–कूटेभ्यः
यथा रत्नम् अवाप्नुयात्।
तथा कथंचिदपि एतत्
बोधिचित्तं मम उदितम्॥

σ: यथा अन्धः संकार–कूटेभ्यः रत्नम् अवाप्नुयात्, तथा एतत् बोधिचित्तं कथंचिदपि मम उदितम्।

андхах сам̇кāра-кӯт̣ебхйах
йатхā ратнам авāпнуйāт.
татхā катхам̇чидапи етат
бодхичиттам̇ мама удитам..
Не пойми как зародилась у меня сия идея пробуждения (бодхичитта), как если бы слепой раздобыл драгоценный камень среди гор мусора.

# Я перевёл строфу с конца. Мне показалось, что так она звучит более поэтично. Если учесть, что санскрит в принципе переводится на русский задом наперёд, то и синтаксически такая инверсия вполне оправдана.
Напомню, что продолжается демонстрация приблизительной формы самозабалтывания, призванного напитать лярву бодхичитты, сделать её доминантой психики, чтобы стать одержимым ею. Глазами постороннего это – крайней степени фанатизм. Но если вы испытывали какие-то серьёзные увлечения в жизни, то согласитесь, что они всегда сопровождаются подобным фанатизмом. А поскольку, как я указал ранее, задача адепта стоит в замещении мирских лярв надмирскими, то методологически такой фанатизм более чем оправдан. В конце концов, если не зомбируешь себя ты сам, то тебя будет зомбировать окружающий мир. Третьего тут не дано. Состояние совершенно безучастного – это состояние овоща, недостойное называться жизнью. И потому я не хочу обсуждать надуманность суждений автора, который еще не знаком (технически не может быть знаком) с истинной ценностью пробуждения как такового. Я не умел готовить, но я уже фанател по высокой кулинарии, я не умел печь хлеб, но я уже фанател по хлебу. Я точно так же фанател в своё время по буддизму, считая себя высокоудачливым. Я фанател по кришнаизму, по игре на гитаре, по туристическим походам, шахматам, спорту, языкам… Пожалуй, единственное, чем я занимался без фанатизма – это фотография. Но и тут я фанател по красотам мира, которые мне открывались и которыми мне хотелось поделиться с близкими.
Фанатизм – это обязательный признак неофита. И вряд ли нужно охлаждать его градус: когда вещи становятся познаны, они утрачивают свою привлекательность и не вызывают такого эмоционального отклика, какой мы испытываем в самом начале увлечения…
Что примечательно, любое увлечение, и в самом деле, возникает в уме не пойми откуда. Я скажу прямо: это не мы находим свои увлечения, это увлечения нас находят. Возможно, кто-то из вас поймёт, о чём речь.#

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *