БЧА 1:9

भव–चारक–बन्धनः वराकः
सुगतानां सुतः उच्यते क्षणेन।
सनर–अमर–लोक–वन्दनीयः
भवति स्म, उदिते एव बोधिचित्ते॥

σ: उदिते एव बोधिचित्ते, भव–चारक–बन्धनः वराकः क्षणेन सुगतानां सुतः उच्यते, सनर–अमर–लोक–वन्दनीयः <च> भवति स्म॥

бхава-чāрака-бандханах варāках
сугатāнāм̇ сутах учйате кшан̣ена.
санара-амара-лока-ванданӣйах
бхавати сма, удите ева бодхичитте..
Как только возникла мысль о пробуждении, <так> мигом несчастный, заключённый в тюрьму бытия, зовётся сыном сугат <и> становится почитаем в мирах людей и бессмертных.

#Редкую лексему чāрака взял в одном из второстепенных значений 6. A prison [Апте 1890:490]. Но вообще, бхава-чāрака-бандхана не является словом, которое можно перевести в лёт. Вполне допускаю, что можно откопать и другие его трактовки. Проблема с редкими лексемами в том, что у нас не срабатывает чувство языка на них, т.е. все его словарные значения для нас – равнозначны. Начинающий переводчик с подобным состоянием ступора сталкивается применительно к каждому слову. Собственно, начитка для этого и нужна, чтобы общеупотребительная лексика считывалась шестым чувством, интуитивно, с учётом контекста. С редкоупотребимыми словами начитка не работает – просто невозможно «начитаться».
Бессмертные (амара) – это небожители (дева).
Кшан̣ена – весьма вольное и неудачное словоупотребление. Подразумевается «в тот же миг», что на санскрите звучит как тат кшан̣ам ева.
Если вы хотите научиться критическому мышлению, то данный отрывок – отличный тренажёр. Значит, смотрите. Если автор продолжает сыпать фантазиями, то наиболее действенный способ проверки фантазий на состоятельность – это их наложение на аналогию из реальной жизни.
Итак, нам говорят, что ничтожество, отбывающее срок в тюрьме сам̇сāры, становится сыном будд и почитаемым в мире людей и небожителей сразу, как только в уме этого несчастного возникла идея пробуждения. Сын будд – это, чтоб вы понимали, эпитет бодхисаттвы. Сама идея пробуждения, как и любая идея добра, мимолетна, словно вспышка молнии на обложенном тучами ночном небе. Это не я сказал, это автор сказал (см. 1:5). Чего великого в появлении такой мысли? Считать человека бодхисаттвой только потому, что ему в улей ума однажды залетела пчела бодхичитты, – это всё равно что считать водителем человека, однажды случайно подумавшего «А не сдать ли мне на права?» или считать врачом человека, однажды подумавшего «А врач – это круто!»
Почитать можно за реальные достижения. Почитать за единожды влетевшую в голову мысль означает, на выходе, осуждать за влетевший в голову совращающий соблазн. Однако, если вы знакомы с матчастью внутренней брани, то должны понимать, что помыслы не принадлежат уму. Их появление – это некие вызовы, с которыми встречается сознание во время отыгрыша запущенного сценария. А вот дальнейшее отношение к конкретным помыслам, превращение их в доминанты психики, поступки, направленные на их пестование и материализацию – это уже усилия собственно актёра, задействованного в сценарии.
Таким образом, автор с очевидностью путает мягкое с тёплым, делая идею пробуждения (бодхичитту) самодостаточной ценностью, тогда как истинной ценностью, заслуживающей почета, являются усилия по её прикоренению и реализации.
Да, нас предупредили о том, что Раздел будет посвящен восхвалению бодхичитты. Но если даже ты хвалишь, то хвали без передёргивания фактов. Ибо когда твои розовые восторженные сопли опровергаются фактами, то вместо превознесения ты клеймишь предмет описания, опорачиваешь его, бросаешь на него тень. Возникает ощущение, будто мне хотят впарить втридорога залежалый, никому не нужный товар.

Автор расхваливает бодхичитту точно так, как дилер расписывает первую бесплатную дозу наркоты, чтобы подсадить на неё будущего торчка.#

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *