БЧА 1:11

सुपरीक्षितम् अप्रमेय–धीभिः
बहुमूल्यं जगद्–एक–सार्थवाहैः।
गति–पत्तन–विप्र–वास–शीलाः
सुदृढं गृह्णत बोधिचित्त–रत्नम्॥

σ: अप्रमेय–धीभिः जगद्–एक–सार्थवाहैः <तस्य> बहुमूल्यं सुपरीक्षितम्। <हे> गति–पत्तन–विप्र–वास–शीलाः! सुदृढं बोधिचित्त–रत्नम् गृह्णत।

супарӣкшитам апрамейа-дхӣбхих
бахумӯлйам̇ жагад-ека-сāртхавāхаих.
гати-паттана-випра-вāса-щилāх
судр̊д̣хам̇ гр̊хн̣ата бодхичитта-ратнам..
<Его> большая ценность тщательно исследована обладателями неизмеримого разума, единственными проводниками мира. Эй, склонные жить мудрецами в городах <разных> форм существования! Крепко-накрепко держите драгоценность бодхичитты.

#Знаете, почему в доступе так мало критических анализов базовых текстов той или иной религии? Когда ты начинаешь погружаться в топкое болото чужих ухищрений, призванных поймать твой разум и не отпускать, ты сам оказываешься в зоне риска. И по меньшей мере не сможешь не угваздаться. А выберешься из болота или нет – вопрос открытый. Поэтому любой кто воочию видит нищету, убогость и манипулятивность такой лубочной религиозности обычно выбирает просто пройти мимо, а не показать для других, в чём здесь подвох. Принцип ведь никто не отменял: «Чему уделяешь внимание, тем и становишься». И эмоциональная окраска внимания (допустим, критицизм) здесь ничего не меняет. Вспомните Щищупалу, который барагозил на Кр̊шн̣у, в результате чего вынудил того уделить себе внимание, лишился головы и через это обрёл освобождение. Т.е. его негатив был извращенной формой почитания, которая ему зачлась. В такой же извращенной форме, впрочем.
В общем, чтение уже не доставляет абсолютно никакой радости, поскольку уровень притязаний автора текста (а скорее всего – коллектива авторов) и его намерения уже совершенно очевидны. И, как известно, вкус одной виноградины такой же, как у всего виноградника.
Первая полустрофа представляет собой типичную уловку в споре под названием «отсыл к авторитету». Автор совершенно бесстыжим образом поминает неких мифических «британских ученых», которые что-то там где-то исследовали и установили, что эта непонятная хрень, которой до сих пор не дано определения, является высокоценной. И не важно, что у нас нет никакого спора. Отсыл к авторитету, да еще и к анонимному, а в нашем случае – явно взятому из головы, – это способ создать нужного рода предвзятость в уме потенциального потребителя относительно продвигаемого мной товара. А то что бодхичитта – это товар, не вызывает никакого сомнения.
Думаю, понятно, что под «неизмеримыми лбами» автор имеет в виду будд и бодхисаттв. Причём, ставлю десять к одному, ни с одним из них лично он знаком не был.
Вторая полустрофа снова содержит в себе императив, обращенный ко многим, что в очередной раз показывает лживость озвученных ранее (1:2-3) автором намерений писать текст исключительно для себя. Если то была ложная скромность, то я ещё раз повторю: под ней кроется раздутое эго. Притом, что ни единой глубокой мысли до сих пор в тексте лично я не встретил. Сплошные фантазии больного воображения, заквашенного посредством коллективного помешательства. А то, что буддизм махаяны – это форма добровольного массового помешательства, для меня давно уже не секрет. Сам факт существования массовых помешательств тоже не представляет из себя новости: любая мода – это форма массового помешательства. Так и на религию бывает мода, под которой люди сходят с ума табунами, причем в заданном направлении. Да, этот механизм упорядочивает, структурирует социум, поэтому способен выполнять управленческие функции. Заранее зная, в какую сторону ты тронулся умом, тобой гораздо проще управлять.
Несложно заметить, что механизмы манипулирования чужим сознанием принципиально одни и те же, что раньше, что в наши дни. Ещё раз напомню: мы находимся в эпицентре непрекращающейся веками информационной войны. Должный критицизм к получаемой информации – это, пожалуй, единственная броня, которая может защитить нас от пуль со смещенным сердечником, которыми, в частности, стреляют и пресловутые «священные тексты» несуществующей древности.
На входе, после перевода Третьего раздела, у меня была гипотеза о том, что автор общается с проекциями своего ума. Эта гипотеза пошла прахом под натиском этой и предшествующей строфами. Эксплицитные распоряжения неограниченному кругу слушателей-читателей задают совершенно иную ролевую расстановку: проповедника и паствы, а вовсе не медитатора и феноменов его ума. И это снова две большие разницы…#

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *