БЧА 2:12

प्रधूपितैः धौत–मलैः अतुल्यैः
वस्त्रैः च तेषां तनुम् उन्मृषामि।
ततः सुरक्तानि सुधूपितानि
ददामि तेभ्यः वर–चीवराणि॥

тришт̣уп

σ: अतुल्यैः प्रधूपितैः धौतमलैः वस्त्रैः च तेषां तनुम् उन्मृषामि। ततः सुरक्तानि सुधूपितानि वर–चीवराणि तेभ्यः ददामि।

прадхӯпитаих дхаута-малаих атулйаих
вастраих ча тешāм̇ танум унмр̊шāми.
татах сурактāни судхӯпитāни
дадами тебхйах вара-чӣварāн̣и..
И тело им обтираю несравненными окуренными выстиранными простынями. Затем подаю им красивые надушенные превосходнейшие облачения.
प्रधूपितैः अगुरु–प्रभृति–धूपैः। धौतमलैः प्रक्षालित–कल्मषैः; निर्मलैः, इति अर्थः। अतुल्यैः अप्रतिसमैः।
прадхӯпитаих окуренными такими благовониями как каламбак (агуру). дхаутамалаих #БВ# с отстиранными загрязнениями; т.е., чистыми. атулйаих несравненными.
वस्त्रैः दुकूलैः। तेषां तथागतानां, तद्–आत्मजानां च। तनुं शरीरम्। उन्मृषामि संमार्जयामि।
вастраих простынями шелковыми (?); унмр̊шāми обтираю; тешāм их татхāгат и их сынов. танум тело.

#Правильно: तनून् тела. «Простынями» я перевёл по смыслу. Дело в том, что глагол унмр̊шāми вовсе не очевиден в данном контексте. На мой взгляд, он может означать как натирание тела вихоткой в ходе помывки, так и обтирание тела полотенцем после помывки. Шелковые – проблема перевода слова दुकूल из комментария. Шелк не впитывает воду, поэтому обтирать шелковыми простынями – глупость. Видимо, речь идёт о чём-то другом, но словари не дают возможности точно установить, о чём же.#

ततः तस्मात् उन्मर्षण–अनन्तरम्। सुरक्तानि शोभन–रागैः, सुष्ठु वा रक्तानि। शोभनधूपेन धूपितानि
татах затем, следом за обтиранием; сурактāни красивыми красками либо добротно окрашенные; добрым парфюмом (су) дхӯпитāни надушенные.
ददामि तेभ्यः जिनेभ्यः। वर–चीवराणि अनुत्तराणि आच्छादनानि॥
дадāми даю; тебхйах им, Победителям; вара-чӣварāн̣и превосходнейшие одеяния.

#Как мы говорили в статьях про опережающие знаки, любые формы проявления – это внешние знаки выражения внутренних программ. Практику создают тоже эти же самые программы. И если оценивать программы, под которыми находится автор, то можно с уверенностью констатировать наличие нетрадиционной половой ориентации, типичной для монашества в целом. Будь то медитация с помывкой будд личным изобретением Щантидевы или же общим местом для буддистов махаяны – в обоих случаях она является формой нереализованного, гнетущего психику либидо.
Если вы мне скажете, что в своих медитациях занимаетесь помывкой будд и бодхисаттв, я не захочу иметь с вами больше никаких дел. Пусть даже у вас саттва дымом из ушей вали́т. Чур меня. Идите и причиняйте впредь свою специфическую любовь «всем минус один живым существам».
Пользуясь случаем, мы можем кратко затронуть ещё одну важную тему: тему профанации духовности.
Любая настоящая духовность связана в пределе с преодолением человеческой формы, осознанием себя за пределами бренного органического тела.
Однако, обывателю такая практика недоступна. На это было обращено внимание давно. Допустим, об этом сказано ещё в Гӣте: अव्यक्ता हि गतिः दुःखं देहवद्भिः अवाप्यते। Дело в том, что неманифестированная цель с трудом достигается воплощенными (12:5).
Поэтому в случае профанов происходит обратное: тот уровень, на который они должны были бы взойти, снисходит до уровня человека, очеловечивается в принудительном порядке. Выражается это в антропоморфизме, наделении человеческими чертами объектов почитания.
Вы не сможете отрицать, что на слово Бог отзывается образ некоего справедливого строгого седовласого старца, восседающего на троне где-то в высших слоях атмосферы. Это – плод коллективного верования профанов. Их же верой взрощена данная психическая доминанта в коллективном разуме. И поэтому она довлеет даже на тех, кто понимает, что это не так.
Перед нами в тексте – типичный пример профанной практики: развоплощенные будды и бодхисаттвы наделяются человеческими чертами и становятся участниками исключительно человеческих сценариев. В нашем случае – сценария помывки в бане. Развоплощенным будда и бодхисаттвам не от чего мыться. Они могут принимать человеческие формы в своей самбхогакайе. Но только потому, что вам так нужно.
Однако, в нашем случае работа ведётся с проекциями своего ума. Дело в том, что никаких имён практикующий не называет, никого лично не призывает. Поэтому некому и не на что откликаться. Собирательно некая безликая масса будд и бодхисаттв – это исключительно плод фантазии ума практикующего. Если он будет упражняться долго и упорно, то со временем навзращивает целостный цогшин (мир будд). Что дальше он будет с этим суккубом делать, я даже знать не хочу. Дело в том, что такие ожившие мыслеобразы вампирят своего создателя похлеще роковых первертов. Желающих погрузиться в тему отсылаю к трудам Александры Давид-Неель, где она, в частности, рассказывает свой опыт взращивания умом добродушного буддийского наставника, а также последующий ад отношений с ним.
И раз уж мы затронули эту тему, отмечу следующее. Любой массовый проповедник обрекает своё знание на профанацию, а сам рано или поздно нисходит до уровня толпы своих слушателей. Масса решает. Именно поэтому истинная духовность – это узкий путь и тесные врата (Мф 7:13-14). Толпами на этих путях не ходят.#

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *