БЧА 2:20 и делаем перерыв

इदानीं पूजा–उपहारम् उपसंहरन्, आह–
Теперь, подытоживая подношение пу́джи, автор говорит:

अतः परं प्रतिष्ठन्ताम्
पूजा–मेघाः मनोरमाः।
तूर्य–संगीति–मेघाः च
सर्व–सत्त्व–प्रहर्षणाः॥

анушт̣уп

σ: पूजा–मेघाः मनोरमाः, तूर्य–संगीति–मेघाः च सर्व–सत्त्व–प्रहर्षणाः अतः परं प्रतिष्ठन्ताम्।

атах парам̇ пратишт̣хантāм
пӯжā-мегхāх манорамāх.
тӯрйа-сам̇гӣти-мегхāх ча
сарва-саттва-прахаршан̣āх..

Отныне и впредь пусть вздымаются очаровательные тучи почитаний и воодушевляющие всех существ тучи музыки и хорового пения.
इतः प्रभृति एते पूजा–मेघाः मया निर्यातिताः, अन्ये वा देव–आदिभिः उपनीताः, कल्पं वा, कल्प–अवशेषं वा प्रतिष्ठन्ताम् प्रकर्ष–वृत्ति–स्थिताः भवन्तु। तूर्य–संगीति–मेघाः च तूर्याणि मुरज–आदि–वाद्यानि। संगीतयः समेत्य गीतयः; समुदाय–गीतानि, इति अर्थः। अथवा– संगीतकानि नृत्त–गीत–वादितानि समुदितानि उच्यन्ते। तेषां मेघाः अनेक–समुदायाः। ते च सर्व–सत्त्व–प्रहर्षणाः सर्व–सत्त्वानां प्रमोद–कारिणः, न पुनः अशक्य–श्रवणाः। «प्रतिष्ठन्ताम्» इति संबन्धः॥
С этого момента и далее (атах парам) эти пӯжā-мегхāх тучи почитаний, мною предложенные, или иные, принесённые (?) например небожителями, пратишт̣хантāм пусть вздымаются, пусть будут находящимися в состоянии превосходства (?) либо эон, либо больше эона. тӯрйа-сам̇гӣти-мегхāх ча: тӯрйа это игра на тамбурине и прочих музыкальных инструментах. сам̇гӣти это песни совместно; то есть, хоровые песни. Либо же <так> зовутся возвышенные концертные выступления (сам̇гӣтака) с песнями, плясками, инструментальной музыкой. Их мегха тучи, т.е. многие множества. И они сарва-саттва-прахаршан̣āх вызывающие восхищение у всех существ, а не такие, которые невозможно слушать; «пратишт̣хантāм пусть вздымаются» — таков синтаксис.

#На этой строфе происходит смена стихотворного размера.
Упёрся лбом в форму пратишт̣хантāм и перевёл с превеликим скрипом. Дело в том, что в наиболее распространённом значении пра-√стхā означает Выдвигаться Отправляться. Но здесь контекст не позволяет читать так. И комментатор, как назло, привёл глоссу с использованием жутко полисемичной лексемы вр̊тти, чем окончательно ввёл меня в ступор.
Перевод осложняется тем обстоятельством, что действо происходит в отдельно взятом воспалённом сознании, т.е. вне сферы общего опыта, где язык как средство коммуникации — бессилен. Поэтому «угадать», о чём именно говорит автор, просто не представляется возможным. Что за тучи? куда, почему и зачем должны вздыматься? В этой связи очередной раз повторю максиму: косноязычие автора не может быть проблемой переводчика.
В жизни пошла череда отвлекающих факторов, поэтому высок риск на время прекращения работы над текстом БЧА.#

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *