Гита 2:48

योग–स्थः कुरु कर्माणि
सङ्गं त्यक्त्वा, धनंजय।
सिद्धि–असिद्ध्योः समः भूत्वा।
समत्वं योगः उच्यते॥

йога-стхах куру кармāн̣и.
сам̇гам̇ тйактвā, дханам̇жайа.
сиддхи-ассиддхйох самах бхӯтвā.
саматвам̇ йогах учйате..
σ: (1а) <हे> धनंजय! सङ्गं त्यक्त्वा, सिद्धि–असिद्ध्योः समः भूत्वा, (1б) योग–स्थः <सन्> कर्माणि कुरु। (2) समत्वं «योगः» <इति> उच्यते।
(1а) <О हे> Завоеватель богатств धनंजय! Оставив त्यक्त्वा пристрастность सङ्गं, став भूत्वा равным समः к успеху или неудаче सिद्धि–असिद्ध्योः…
(1б) <будучи सन्> находящимся в йоге योग–स्थः делай कुरु дела कर्माणि
(2) <Словом इति> «йога योगः» <इति> зовётся उच्यते равенство समत्वम्।
В синтаксическом (точнее, семантическом) плане деепричастные обороты (1а) выражают действия, предшествующие действию, означенному финитным глаголом. Разумеется, говорящий не обязан соблюдать это правило. Более того, он может об этом даже не знать. Но мы при декодировании уж точно не в силах предугадать такие подвыподверты, поэтому обязаны читать «как положено». Это позволяет нам на плане содержания передать смысл текста следующим образом:
<Послушай,> Завоеватель богатств! <Предварительно> оставь пристрастность, стань равным к успеху или неудаче, <и лишь затем> занимайся делами, <продолжая при этом> находиться в йоге. «Йогой» зовётся равенство.
В словаре Апте гнездо योगः (йогах) содержит 38 (тридцать восемь!) самостоятельных значений [Апте 1890:896]. Я не настолько самовлюблён, чтобы быть уверенным на все сто, в каком из этих значений употребляет слово йога автор текста. Казалось бы, чего тут сложного? Кр̊шн̣а ведь сам поясняет, в каком значении употребляет термин. И вроде как мы ему должны за это в пояс кланяться. Но всё с точностью до наоборот. Во-первых, среди тридцати восьми значений слова йога у Апте не содержится никакого «равенства». Выходит, что говорящий либо употребляет слово в нетипичном значении, либо даёт не определение, а метафору к слову. Во-вторых, если кто читал уже домашку Андрея, то видели, что двумя строфами ниже этот же художественный персонаж по имени Кр̊шн̣а определяет слово йога принципиально иным способом (см. 2:50, будем разбирать отдельно). Причём, забегая наперёд скажу, что и в том случае тоже слову йога приписывается ненормативное значение. О чём всё это говорит? О том, что субъект речевой деятельности совершенно «не следит за базаром», позволяет себе вольное словоупотребление, не имея ни малейшего желания быть понятым. И такая дребедень в Гӣте – повсеместно.
Вспомним теперь, что вы – Аржуна, топорно мыслящий кшатрий, натренированный беспощадно убивать и грабить (вспомните хотя бы эпизод с выжиганием леса Кхандава, после чего у вас отпадёт малейшее желание со мной спорить). Если я, профессионально занимаясь санскритом и теорией языка восемнадцать лет, не могу понять, о чём говорит Кр̊шн̣а, будьте уверены, вы как Аржуна этого не поймёте тем более. А что возникает в процессе принципиального непонимания собеседника несмотря на все попытки к оному? Правильно, ступор. Или, другими словами, торможение активности коры головного мозга. А это ничто иное как один из вариантов перевода на русский язык санскритского определения йоги: читта-вр̊тти-ниродха (ЙС 1:2). Как я указывал при анализе стиха 2:46, именно ступор психики Аржуны является единственной конечной целью всего спича Кр̊шн̣ы, после чего последним можно будет манипулировать так, как заблагорассудится. И не забывайте, что Аржуна – это каждый из нас, из читающих. Т.е. цель написания Гӣты – вызывать ступор у читающих или слушающих, чтобы и ими следом можно было эффективно манипулировать. Ну, для надёжности можно свои манипуляшки зычно обозвать, допустим, «Бхагавад-гита как она есть». И тогда уж точно заглотим…
Ещё раз озвучу тезис, с которым активно работаю последний год с лишним: любая философия – это философия языка. Собственно, именно этот тезис и работа внутри него позволили мне синтезировать воедино все те разрозненные факты мракобесия, которые я год за годом встречал в своих санскритских штудиях. Выяснилось, что бред воспалённого сознания облачается в словесную форму, после чего за пределы слов выходит редко. Ибо чаще всего оказывается бессвязным набором речеподражательных звуков.
Это был анализ плана выражения. Теперь перейдём к плану содержания. Напомню, предыдущий стих 2:47 содержал, при нашем авторском прочтении, мощнейшие формулы правильных психических установок человека по отношению к миру и своим усилиям в этом мире. Данная строфа является логическим продолжением сказанного, она развивает смысл, детализирует его. Но для этого её нужно было правильно перевести.
Во-первых, как я показал с опорой на синтаксические признаки, акты отбрасывания пристрастности и равного отношения к успеху и неудаче являются разовыми. Они должны предшествовать конкретному начинанию. Если мы будем читать в абсолютном смысле, типа, действуй-ка, дружочек, равно относясь к любым успехам и неудачам, то получим абсурдную ситуацию выгорания мотивации к действию. Действительно, а зачем вообще браться за дело, если тебе всё равно, чем оно обернётся? Но ведь все именно так и трактуют отрывок. И всех устраивает очевидное расхождение суждений Кр̊шн̣ы с реалиями жизни.
В действительности же от нас просто скрыли ключевой момент всей этой психопрактики. Напомню для вновь прибывших, что жизнь – это череда неких выборов, принятых решений. Принимая то или иное решение, делая тот или иной выбор, человек надеется на определённый благоприятный исход, выгоду, профит. Надежда или ожидание – это девичья фамилия ада. Это слишком тонкая материя, чтобы рассуждать о ней вслух. Кратко лишь отмечу, что мастера вместо лелеянья надежды выставляют намерение. Намерение – это и есть осознанный выбор. Выбор, сделанный с предельно доступной мне на текущий момент тотальностью, когда я на берегу принимаю оба возможных исхода: благоприятный и худший. Кто общается со мной лично, тот знает, в чём заключается выгода принятия худшего из возможных результатов. Так вот, принятие обеих возможностей и есть
а) признание отсутствия своей власти над результатом (я умаляю своё эго);
б) оставление пристрастности, поскольку я не собираюсь дальше трепыхаться «а вдруг получится! а вдруг выгорит!», вместо этого я собираюсь делать всё, что от меня зависит, танцевать танец, пока звучит музыка;
в) уравнивание потенциальной возможности успеха и неудачи, заблаговременное примирение психики с худшим из возможного.
Многие ищущие эту штуку нащупывают сами. Хуан учит Кастанеду делать выбор Воина ровно в этих же параметрах.
Понятно, да? Если результат находится не в моей власти (мы это разжевали в 2:47), то фонтанировать беспочвенными эмоциями «Ах, вот бы получилось! Ну, пожалуйста, пожалуйста!» нет ни малейшего смысла. Поскольку Воин обязан быть скупым к своей личной силе, он выключает паразитарный психический процесс. Именно на это настраивает Аржуну Кр̊шн̣а.
Теперь давайте вернёмся на план выражения. Строго говоря, значение слова йога здесь следует брать из Йога-бхāшйи: йога – это самāдхи [ЙБх 1:1]. А дальше сделать поправку на то, что в Гӣте самāдхи – это сконцентрированность в мирском понимании, т.е. некая собранность, сосредоточенность на стоящей задачи. Антипод рассеянности. Поэтому йога-стхах означает «находясь в состоянии сосредоточенности». И этому способствует то, что загодя мы выключили отъедающие ресурс внимания паразитарные процессы надежд и ожиданий, процесс ментального лелеянья желанного результата. Мы выбрали туннель, в который входим. Мы не можем знать, что нас в нём ждёт. И чтобы эта неизвестность не уничтожила нас, нам требуется максимальная бдительность, алертность, способность оставаться адекватным ситуации.
В свою очередь слово саматва контекстно означает не Равенство, а Равное отношение к двум противоположностям: желательному и нежелательному. Но буквально сама-тва = рав-енство, что и нашло отражение в переводе.
Я не могу отрицать, что это глубокий психический трюк со стороны Кр̊шн̣ы: он расценил предвидения своего приятеля насчёт неблагоприятных последствий сражения как зацепку за результат. Поэтому на пальцах объясняет ему, что результат не подвластен человеку. А затем даёт рабочие настройки, с которыми можно эффективно совершать любые деяния.
Строго говоря, ключ в виде загодя выставленного намерения здесь в тексте отсутствует потому, что битва на Курукшетре – это спровоцированный множеством воль коллективный танец. Аржуна, используя свободу воли, пытается откосить от входа в этот туннель: «Не буду сражаться!» (2:9). Но, к сожалению, данный атипичный случай задействует коллективную карму, а потому свобода воли конкретной личности в подобных раскладах оказывается крайне мала. Но именно поэтому нам нужно держать в уме контекст всего сказанного в рамках Гӣты, потому что мы не находимся лицом к лицу с Третьей мировой войной, не принимаем эпохальное для себя решение, с кем и как быть. У нас бытовые сценки, спектаклики, у каждого своя сантабарбара. И на плане межличностного общения работают несколько иные законы реализации той же свободы воли.
Я почему и говорю: будете учиться жить по книгам – умрёте от опечатки. Или от недопонимания. И я не на пустом месте это говорю. Возможно, я один из немногих вымирающих мамонтов племени естествоиспытателей, которые на своей шкуре готовы проверять самые бредовые идеологии. Ровно затем, чтобы терпеть в эфире потоки мысленного недовольства по поводу сказанного с позиции личного опыта. Ну, что ж, такова жизнь…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *