Гита 2:39

एषा ते अभिहिता सांख्ये
बुद्धिः। योगे तु इमां शृणु।
बुद्ध्या युक्तः यया, पार्थ,
कर्म–बन्धं प्रहास्यसि॥

ешā те абхихитā сāм̇кхйе
буддхих. йоге ту имāм̇ щр̊н̣у.
буддхйā йуктах йайā, пāртха,
карма-бандхам̇ прахāсйаси..
σ: (1) <हे> पार्थ, एषा सांख्ये बुद्धिः ते (तुभ्यम्) अभिहिता। (2) योगे तु इमां शृणु, यया, बुद्ध्या युक्तः <सन्>, कर्म–बन्धं प्रहास्यसि।
(1) <О हे> сын Пр̊тхи पार्थ, это एषा тебе ते (तुभ्यम्) была высказана अभिहिता буддхи बुद्धिः о сāн̇кхйе सांख्ये।
(2) Услышь शृणु же तु её इमां про йогу योगे, благодаря которой यया, <будучи सन्> сосредоточен युक्तः мыслью बुद्ध्या, ты оставишь प्रहास्यसि рабство деятельности कर्म–बन्धम्।
Перед нами яркий образчик блудливости санскрита. В отрывке используются букет слов, значение которых простому смертному установить не представляется возможным.
Начала у отрывка нет, поэтому произвольно выберем «хвостик», взявшись за который попробуем размотать всё это безобразие.
а) बुद्धिः अभिहिता была высказана буддхи… Простите, что? Если вы помните, ниже по тексту словом буддхи означается та хрень в человеке, которую Кр̊шн̣а предлагает подвергать самāдхи, а именно Ум. Как Ум можно высказать? Хорошо, высказать можно Идею, Мысль, второе из напрашивающихся значений для лексемы буддхи. Возьмём эту гипотезу за основу. Но будем помнить, что лексема буддхи имеет у Апте [798] десять (!) значений, все из которых, на первый взгляд, подходят под наш случай.
б) एषा सांख्ये बुद्धिः это буддхи о сāн̇кхйе... Простите, что? Идея о сāн̇кхйе? Была высказана?
Я лично не уверен, что буддхи может управлять местным падежом в подобных конструкциях. Допустим, в типичной по конструкции и схожей с нашим отрывком фразе «Рассказ о двух мальчиках и манговом дереве» слово Рассказ управляет родительным падежом: द्वयोः बालयोः, आम्र–वृक्षस्य च कथा.
Идея как Мысль – это когниция, некий частный мыслеобраз. Здесь же контекстно получается, что речь идёт о неком целостном представлении. Мы вынуждены подбирать иные варианты перевода лексемы буддхи: либо Сведения Информация, либо (Рас)суждение, либо Идея как Идеология (т.е. аналог дарщаны). В последнем значении (в его существовании) я до конца не уверен.
Прошу прощения за частое оправдание «я не уверен». Но смею вас заверить, уверенных в данном вопросе вы не найдёте. Либо уверенность будет базироваться на безграмотности (когда человек знает только единственный вариант прочтения, не подозревая о существовании всех альтернативных).
Итак, допустим следующее:
это были озвучены сведения по сāн̇кхйе.
Прежде чем рассуждать на тему значения лексемы сāн̇кхйа обратим внимание на указательное местоимение это в анафорической роли. Синтаксически оно указывает на непосредственно предшествующий отрывок текста. И содержание этого отрывка нам как раз и должно дать представление о значении слова сāн̇кхйа.
Непосредственно к стиху 2:39 примыкает идейно самостоятельный отрывок из восьми строф – с 31 по 38 включительно, который посвящен исполнению долга кшатрия-воина. Содержательно он относится к разделу дхармащастры, юриспруденции. Какое отношение он может иметь к сāн̇кхйе? Я лично не вижу ни единой параллели. Ни единой! Возьмите любой русскоязычный перевод, перечитайте отрывок 2:31-38, а затем ответьте себе на вопрос – о какой такой сāн̇кхйе в нём ведётся речь?
Как видим, анализируемая нами фраза в принципе построена из рук вон безобразно, безответственно. Шопенгауэру приписывают максиму:
Кто ясно мыслит, тот ясно излагает.
Сказано это не про авторов Гӣты точно. Здесь на каждом втором шагу приходится выковыривать хоть какой-то смысл через пень-колоду. Эстетического удовольствия от подобного чтива получить невозможно. Даже если изредка ты находишь подтверждение своих личных озарений (причём находишь именно потому, что уже имеешь внутри озарения), это скорее выглядит исключением из общего правила.
Итак, в случае указательного местоимения это (एषा) мы встречаем типичную для санскрита в целом проблему разрешения анафоры. Разрешение анафоры в языкознании – это установление правильного антецедента, т.е. предшествующего фрагмента текста, на который указывает конкретное местоимение.
Мы вынуждены отбросить отрывок 2:31-38 и обратить внимание на предшествующий: строфы 12-30. Действительно, отрывок посвящен предположительно описанию Сверхдуши (āтмана). Но это не точно. Не точно, потому что текст напичкан профанными представлениями, лишенными здравого смысла, основная задача которых, как я указывал ранее, вынести мозг Аржуне, чтобы перевести его в режим ручного управления.
Опять же перечитайте данный отрывок ещё раз. У вас не возникает когнитивного диссонанса? Лично в моём сознании слово сāн̇кхйа ассоциируется с одной из шести дарщан, систем раннеиндийской мысли. Я не использую слово «древнеиндийской», поскольку не верю в существование древности как таковой. Вся задокументированная история по моим прикидкам укладывается примерно в триста лет. За пределами этого срока ничего помимо пустых домыслов нет. И вряд ли уже будет.
Так вот, как одна из шести дарщан, классическая сāн̇кхйа базируется на тексте Сāн̇кхйа-кāрик. И даже если мы возьмём т.н. архаичную или еретическую сāн̇кхйу, то везде отличительной особенностью данной школы является перечень неких фундаментальных структурных жизненных принципов, таттв, формирующих Среду (Матрицу), в которую загружаются индивидуальные Пуруши (Игроки). Ничего подобного в предшествующем отрывке Гӣты 2:12-30 не наблюдается. Досужие рассуждения о неком умозрительном первоначале имеют основой в лучшем случае мистицизм упанишад, но никак не строгие, пусть и умозрительные, построения сāн̇кхйи.
Сказанное формирует «комплекс сāн̇кхйи». Мы имеем слово с вполне ожидаемым значением, однако по месту не обнаруживаем подтверждения для данного значения. Всё усугубляется тем, что наши ожидания усиливаются явным противопоставлением сāн̇кхйи и йоги, которое имеет место в анализируемом отрывке. Как известно, это две тесно связанные школы с во многом пересекающимися воззрениями. Поэтому крайне проблематично (если вообще возможно) начинать подозревать какую-то другую смысловую нагрузку в словах сāн̇кхйа и йога, встретившихся нам в отрывке.
Я хочу обратить ваше внимание, что весь анализ до сих пор не выходил за пределы плана выражения, то есть касается исключительно языка. Мы обсуждаем только лингвистическую проблематику, не имея пока возможности обсуждать сами зашифрованные посредством языка идеи. Подавляющее большинство переводчиков, комментаторов и восторженных мудрователей, не имея должной квалификации в сфере общего и прикладного языкознания, слишком поспешно переходят с плана выражения на план содержания. Это приводит к тому, что они обсуждают исключительно свои ничем не подкреплённые фантазии, не имеющие никакого отношения к тексту. Ярким примером такой ереси является книга «Бхагавад-гита как она есть» А.Ч. Бхактиведанты Свами. Впрочем, я уже не раз говорил, что текст, в котором содержатся неснимаемые двусмысленности, предполагает возможность фарширования его любым идейным содержанием. Особенно если занятой фаршированием стряпухе нет никакого дела до идей коренного текста, а все её интересы сводятся к нужде протолкнуть в массы свою третьесортную идеологию.
Итак, контекст ставит нас в затруднительную ситуацию: мы не можем понять, о чём идёт речь в фразе Это тебе была озвучена информация о сāн̇кхйе. И нужна недюжинная начитанность и осведомлённость в узкоспецифических областях знания, чтобы выдвинуть гипотезу: под сāн̇кхйей в данном случае подразумевается Мистическое богословие в целом. Я не могу назвать это полноценной философией. С определённой натяжкой можно использовать общий термин Гностицизм. Но всё же именно Мистицизм, в котором витиеватость и расплывчатость является нормой, наиболее уместен по значению. Другое дело, что читателю принять такой перевод будет сложнее. На профанном уровне можно перевести как Трансцендентная наука. О чём это, не совсем понятно, зато звучит красиво.
В общем, если совсем топорно, то факт следующий: то, что было сказано в отрывке 2:12-30, для Кр̊шн̣ы именуется словом сāн̇кхйа. Поэтому вы можете сами классифицировать содержание указанного отрывка, после чего сможете определить для себя значение слова сāн̇кхйа в данном контексте. Это большее, что мы можем сделать как честные исследователи.
Это [2:12-30] тебе были изложены сведения по Мистическому богословию.
Без долгого и нудного копания в тексте и сторонних источниках, без предварительной начитанности и должной доли интуиции перевести это место не представляется возможным. И нам ещё говорят, что Махāбхарата – это пятая Веда для рабочих и крестьян. Да вы себя хоть слышите?! Здесь учёному не разобраться, не то что швее-мотористке…
Хорошо. Едем дальше.
Услышь же её про йогу… Её – Информацию.
यया बुद्ध्या युक्तः читается двояко.
При первом, напрашивающемся варианте, мы имеем: коей यया информацией बुद्ध्या <будучи> наделен युक्तः. Собственно, с марта 2012 года я никогда иначе здесь и не читал.
Но! В рамках последующего отрывка (по строфу 53 включительно) мы имеем заданность значений слова йукта и буддхи. Речь-то ведётся о сосредоточении ума. Поэтому я предлагаю радикальное чтение:
благодаря которой यया, <будучи सन्> сосредоточен युक्तः мыслью बुद्ध्या…
На берегу поднять такое прочтение невозможно. Синтаксис не располагает к этому. Нужно предварительно знать контекст, то есть вычитать весь фрагмент 2:39-53, что и позволит усомниться в верности напрашивающегося варианта чтения.
Чтобы защитить свою версию, я предлагаю перейти частично на план содержания. Фраза «будучи наделен коей информацией» никак не вяжется с «ты оставишь рабство деятельности». Знакомство со Знанием, то есть осведомлённость, не является освобождающим фактором. В противном случае всякий, прочитав единожды вторую главу Гӣты, обретал бы свободу от кармы. Это идейно несостоятельно, противоречит реальному положению вещей. Вот именно поэтому, ввиду невыдерживания проверки фактами, первое, более очевидное чтение, является порочным.
Если мы правы (а мы правы), то получается типичная для Гӣты каша с претензиями на игру слов: одна и та же лексема буддхи в рамках одной строфы употребляется в двух разных значениях – сначала как Информация, затем как Ум (подлежащий сосредоточению, йоге).
Наконец, возвращаясь на план выражения, мы не можем обойти стороной нечитаемость слова йога в данном контексте. Ещё раз повторюсь, что употребление в противительном значении слов сāн̇кхйа и йога порождает совершенное недвусмысленные представления в уме слушающего о двух системах раннеиндийской мысли. Но, как мы убедились на примере сāн̇кхйи, эти представления не подтверждаются контекстом. Если учесть тридцать восемь задокументированных значений слова йога и несостоятельность наиболее очевидного из них, то можно с уверенностью утверждать: в данном контексте слово йога оказывается непереводимым. То есть, когда вы читаете исходный текст впервые, у вас нет ни единого шанса на правильное его прочтение. Разумеется, за годы исследовательской работы вы сможете набросать с пяток версий. Но ещё раз повторю: текст, который хочет мне что-то сообщить, обязан сделать это в непротиворечивой, умопостижимой форме. Ничего подобного в нашем фрагменте нет. Поэтому со всех точек зрения правильным будет оставить слово йога без перевода, а читателя – без понимания. Ибо отсутствие понимания продиктовано невразумительностью самого текста.
Я был бы очень рад, если подобные критические разборы с демонстрацией невразумительности санскрита как инструмента кодирования и передачи информации (даже если вам «нифига не понятно») заставят вас задуматься: а что же нам тогда подают под видом переводов и толкований на все эти «священные писания» индуизма? В таком случае восемнадцать лет моих изысканий будут хоть как-то оправданы.
<О> Пр̊тхи сын, это тебе была изложена информация по Мистическому богословию. Выслушай же её (информацию) по йоге, благодаря которой (информации), <будучи> сосредоточен мыслью, ты отбросишь порабощённость деятельностью.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *