Вульгаризмы санскрита 01

Под вульгаризмами мы договоримся понимать явления в письменной речи санскрита, нарушающие законы функционирования языка и потому, как правило, коренящиеся в малограмотности авторов.

दुःख–त्रय–अभिघातात् जिज्ञासा तद्–अपघातके हेतौ।

Сāн̇кхйа-кāрики 1ab

σ: दुःख–त्रय–अभिघातात् <कारणात्> तद्–अपघातके हेतौ जिज्ञासा <भवति>।
<По причине कारणात्> напасти троицы страданий दुःख–त्रय–अभिघातात् <имеется भवति>желание узнать जिज्ञासा насчёт метода हेतौ отвращающего это तद्–अपघातके।

Синтаксическую трудность вызывает местоименная основа तद् в составе तद्–अपघातके. Указательное местоимение в анафорической роли предполагает решение антецедента, т.е. установление предшествующего фрагмента текста, на который указывает местоимение. Но в данном случае решение антецедента оказывается проблемным. Действительно, на что же именно указывает तद् это?
Формально предшествующим фрагментом является сложное слово दुःख–त्रय–अभिघातात् по причине напасти троицы страданий.
Если мы сделаем декомпозицию сложных слов, то получим следующий вид:

दुःखानां त्रयस्य अभिघातात् <कारणात्> तस्य अपघातके हेतौ जिज्ञासा <भवति>।

Как видно, топиком (предметом обсуждения) в составе обстоятельства причины выступает अभिघात напасть. Тогда по смыслу получается, что автор предлагает изыскивать меры противодействия напасти.
Но в таком случае признаки окончательности и бесповоротности, которые он постулирует относительно системы сāн̇кхйи как действенной меры, оказываются недостижимы. Дело в том, что напасть – это некий разовый акт агрессии существующей автономно троицы страданий. И противодействие разовым актам является реактивной мерой контрацепции, работающей с симптомами, а не причиной. Отвратив одну напасть, адепт не может получить гарантии невозникновения следующей.
Нужно быть знакомым с содержанием сотериологического дискурса раннеиндийских форм мысли, чтобы понимать, что по смыслу имеется в виду метод предотвращения самих страданий. Именно битву против страданий ведут –явно или скрыто – все дарщаны, включая бедную околофизику (вайщешику).
Но синтаксически подразумеваемая мысль выражена безграмотно, поскольку в составе слова दुःख–त्रय–अभिघातात् интересующая нас основа दुःख страдание «лишена свободной валентности» (мой авторский сленг), т.е. не способна вступать в дополнительные синтаксические связи. Почему? Да потому что является зависимой в составе сложного слова. На языке нативной грамматики санскрита такое положение именуется упасаржана, что означает лишённое самостоятельности слово. Поэтому в рамках клауземы (предложения, словосочетания) сложное слово выступает самостоятельной неделимой синтаксической единицей, в которой топиком всегда является ведущая основа! И даже если мы посмотрим на декомпозицию, то заметим, что топик никуда не делся, им осталось अभिघातात् по причине напасти.
Данная проблема синтаксической несостоятельности текста игнорировалась всеми младокомментаторами СК. Когда дело дошло до Мищры, он выкрутился так:

तस्य दुःख–त्रयस्य अपघातकः= तद्–अपघातकः। उपसर्जनस्य अपि बुद्धया संनिकृष्टस्य «तदा» परामर्शः। अवघातकः च हेतुः शास्त्र–प्रतिपाद्यः, न अन्यः, – इति आशयः।
§ 4.11. Тад-апагхāтака — это противодействие (апагхāтака) оному (тад), т.е. тройственному страданию. Посредством [указательного местоимения] тад [делается] указание на вошедшее в контакт с мыслью [понятие ‘тройственное страдание’], пусть и выступающее лишённым самостоятельности словом (упасаржана). Средство противодействия же – то, что преподаётся в [данном] сочинении, не иное. Такова идея.

Видно, что никаких вразумительных аргументов у автора нет. Он намекает на то, что мы ведь взрослые люди, у нас есть мозги, следовательно, мы сами способны понять, что с чем тут сочетается. Но, согласитесь, такое возложение бремени домысливания на плечи читателя – это явный перебор. И как апология безграмотности Ӣщваракр̊шн̣ы звучит совершенно неубедительно.
Ещё дальше пошёл автор Юкти-дӣпики. Он наковырял в Восьмикнижии самого Пāн̣ини пример такой же кривой синтаксической связи с упасаржаной. И на этом основании заявил: «А че? Другим можно, а нам нет?!»

Вообще, лично я вижу в этом духовную немочь. Никто не застрахован от ошибок, в том числе речевых. Мы ведь прекрасно понимаем, что в ранней Индии не было ни редакторов, ни корректоров. А тексты переписывались и вовсе «художниками», не имевшими познания в языке. Ну так вы будьте честны и признавайте свои ошибки или ошибки своих патриархов. Это делаешь вас ближе и человечнее в глазах читателя. А попытка выдать чёрное за белое только повышает градус неприязни к вашему словоблудию.

Я до конца не сформировал название для подобного явления, когда в синтаксическую связь вступает слово, лишенное свободной валентности. Но этот порок формы входит в тройку самых распространённых.
К слову, проблемное решение антецедента (когда совершенно не ясно, на что указывает местоимение) является ещё одной типичной формой вульгаризма, входящей в топ-3.
В нашем случае присутствуют оба названных дефекта. Третьим в моём рейтинге является ошибка эллипсизма или неоправданное умолчание.
Намечающимся разбором языковых ошибок в классических санскритских текстах я хочу донести до читателя простую как пятка мысль: эти тексты писали такие же люди, как мы с вами, которые точно так же умели ошибаться. Как в языке, так и в своих идеях.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *