Вульгаризмы санскрита 02

ईशावास्यमिदंसर्वंयत्किंचजगत्यांजगत्॥ तेनत्यक्तेनभुंजीथामागृधःकस्यस्विद्धनं॥

Ищāвāсйа-упанишат 1
Когда я даю на страницах портала тексты в приведённой форме, то устраняю процентов пятьдесят всех возможных двусмысленностей. Либо увековечиваю ошибки своего понимания. Но вот перед нами текст в том виде, как он содержится в рукописях. Попробуйте его прочитать.
Нужно ведь понимать, что слитная форма записи без пробелов между словами лишает письменную речь самого главного – разметки. Нам оказывается невозможно понять, где начинается одна лексема, где начинается следующая. Т.е. минимальные значимые отрезки речи оказываются неочевидными. А если учесть, что письменный санскрит исповедует фонетическую запись, которая даёт множество фонетических вариантов для одной единственной морфологической формы, то можно понять моё негодование, когда я называю всю санскритскую письменность сплошной цыганщиной.
Приведу наглядный пример. Я подхожу к ларьку с овощами и фруктами. Смотрю на ценники. Ценники имеют следующий вид: огромные нули, к которым снизу пририсованы маленькие язычки, делающие их девятками. В глаза бросаются нули, по факту, если присмотреться, это девятки. Для меня это опережающий Знак: меня хотят нае*ать, раз пудрят мозги уже на уровне ценников. Буду я покупать в таком ларьке? Ответ отрицательный.
Абсолютно та же самая ситуация с санскритом: когда я читаю рукописи в исходном виде, а также современные издания на неадаптированном санскрите, то имею стойкую убеждённость, что никто тут со мной не собирается делиться никаким ценным знанием. Авторы просто желают вынести мне мозг, сделать раболепным овощем, преклоняющимся перед этой непостижимой для простого смертного живописью из затейливых закорючек. Есть ведь общеизвестное правило: чтобы получить призвание, не обязательно облагодетельствовать мир какой-то великой идеей. Достаточно напустить пыли в глаза, навысирать столько ментальных помоев, чтобы создавалась видимость какой-то глубокой идеи. Типа гегельянства, помноженного на нечитабельность самого немецкого языка.
Так и в санскрите – сделано всё, чтобы ты никогда не понял, о чём именно идёт речь, не продрался сквозь план выражения на план содержания. Не понял, но всю жизнь тщетно пытался понять. И что самое смешное, даже если тебе повезет попасть на план содержания, там тебя ждёт убогость чёрной мысли умалишённого. Но ты в это откажешься поверить: «Как так! я ж двадцать лет, твою ж мать, грыз этот камень! не может такого быть, я наверное просто что-то недопонял!» И потом остаток дней будешь пытаться допонять.
Людей нужно чем-то занимать. Как младенца, которому дают смоченную в сиропе липкую ватку, пристающую к ладошкам. Пока карапуз тщетно пытается отлепить ее от ручонок, маман успеет в квартире прибраться, обед сготовить, может даже ванну принять. Вот примерно в такой же роли липкой ватки выступают санскритские тексты: пока цвет нации (а теперь уже и мирового человеконаселения) занят попытками отлепить ватку от ручонок, кто-то где-то как-то успевает делать свои тёмные делишки. А вы… вы просто всё это время оказываетесь выключенными из игры.
В моих словах нет никакого негатива. Это достаточно комичная ситуация, особенно если масштабировать её на всё человечество.
Возвращаемся к тексту. Я выбрал отрывок, который уверенно входит в мой топ-3 нечитаемых фрагментов санскрита. Притом что сам текст – один из самых популярных.
Здесь я прервусь, чтобы предоставить всем желающим возможность самостоятельно, без опоры на сторонние источники поработать с текстом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *