Саранча, или записки текстолога

Текстология входит в число дисциплин, которыми я увлекаюсь профессионально. Изначально интерес был продиктован желанием выбрать наилучшие варианты чтения для явно битых текстов Панчатантры, где невозможно было установить смысл. Со временем я понял, что в санскритских текстах в принципе смысла нет, поскольку это сплошная цыганщина. И тогда объектом интереса стало установление исходного – наиболее контуженного – вида текста, чтобы в очередной раз наглядно убедиться, что он написан малограмотным и не способным связно мыслить персонажем. Шутка, конечно. Но в каждой шутке…
Классик как-то сказал: «Тонны породы – в грамм руды». Это про текстологов. Одна из самых неблагодарных профессий, если строить вокруг неё всю свою жизнь. Ты перелопачиваешь чудовищный массив идейной каши графоманов, ты по большей мере посредством интуиции восстанавливаешь некую наиболее вероятностную хронологию деформации текста, ты получаешь на выходе либо исходный вид памятника, либо его лучшую редакцию (в зависимости от изначальной цели), а затем выдаёшь на публику только конечный продукт. И никто не понимает: а чего же такого ты сделал? Допустим, новое издание сочинений Толстого с опорой на ранее не использованные труды или с желанием удалить наложенную в свое время на текст цензуру или с желанием выдать текст в дореформенной орфографии. Десять лет копаешься, публикуешься. А читателю всё равно: что твоя редакция, что ранее доступная. А если это дореформенная орфография, так тебя еще и анафеме подвергнут…
Короче заниматься текстологией только для души, ради самой идеи, ради выработки навыка критического анализа информации на входе. Текстолог, по меньшей мере, знает всю цепочку негодяев, прилагавших руки к любому тексту, который имеется в свободном доступе. А потому никакой текст априори на него вау-эффекта не оказывает.
Мои личные достижения на поприще санскритской текстологии желающие могут посмотреть здесь: http://navyan.ru/?p=7086.

Саранча. Именно так звучит один из возможных переводов санскритского शलभ щалабха. Но в той же Будда-чарите этим словом метится ночной мотылёк, влекомый отблесками пламени костра. Слово встретилось мне в тексте Гхеранда-самхиты (далее – ГС) в контексте особой āсаны. Пикантность ситуации в том, что это единственный из общепризнанных хатха-йогических текстов, где упоминается Поза Саранчи. Посмотрим же на исходник глазами текстолога.
Исходником для текстолога должны служить рукописи. Но так получается, что рукописей ГС в доступе нет. И это на фоне засилья рукописей для той же Хатха-прадипики!
В подобном случае, согласно тезисам Лихачева, ученый вправе наделить статусом рукописей разные издания одного и того же текста, после чего проводить анализ по ним. Это мы и сделаем.
В свободном доступе имеется вариант ГС, представленный на портале GRETIL. Поработав какое-то время с текстом, могу сказать, что это «вылизанная» под конкретное немецкое издание (с переводом) редакция текста. Она не является типичной для памятника в целом. Текст метится у меня литерой D.
Помимо этого оцифрованного источника у меня на руках имеется издание Васу 1915 года (С), наиболее популярное из всех. А также в свое время мне удалось успеть скачать из Digital Library of India тройку альтернативных изданий ГС, которым также были присвоены свои литеры.
Поскольку нас интересует не графический план текста, а грамматический, то я буду приводить цитаты в своем авторском протоколе записи санскрита.
Итак, за основу мы берём оцифрованный текст D, а затем приводим к нему все обнаруженные разночтения в прочих изданиях:

अध्यास्य शेते पद–युग्म–वक्षे
भूमिम् अवष्टभ्य कर–द्वयाभ्याम्।
पादौ च शून्ये च वितस्ति च ऊर्ध्वम्
वदन्ति पीठं शलभं मुनीन्द्राः॥
a: अधास्यः ~ AB। अध्यास्यः ~ C। अधास्य ~ E। अध्यास्य D।
~ कर–युग्मं वक्षे ABC। कर–युग्म–वक्षे E।
b: ~ करयोः तलाभ्याम् ABCE।

Здесь abcd – это отдельные строки четверостишия. В такой привычной западному человеку записи санскритской строфы разбивка оказывается гораздо более очевидной, чем в двустрочной записи, где строка объединяет в себе два стиха.

Итак, мы видим, что первые две строки содержат существенные грамматические и даже смысловые разночтения.
Обычно первое знакомство с текстом заканчивается восстановлением его синтагмы, синтаксической формы. Мне нужно получить хотя бы поверхностное и не претендующее на окончательность представление о содержании:

σ: अध्यास्य पद–युग्म–वक्षे शेते, {कर–द्वयाभ्याम् भूमिम् अवष्टभ्य,} {पादौ च शून्ये च वितस्ति ऊर्ध्वम् च <उन्नतौ>} – <इति एवं> मुनीन्द्राः शलभं पीठं वदन्ति।

Дальше можно набросать перевод, не затрагивая разночтения:

<Лицо> лежит शेते адхйāсйа अध्यास्य пада-йугма-вакше पद–युग्म–वक्षे, кара-двайабхйам कर–द्वयाभ्याम् уперевшись अवष्टभ्य в пол भूमिम्, и च обе ноги पादौ <подняв उन्नीय> в воздух शून्ये च #?# вверх ऊर्ध्वम् витасти वितस्ति च #?# – <так इति एवं> Индры средь мудрецов मुनीन्द्राः говорят वदन्ति про Позу पीठं про Саранчу शलभम्।

Здесь я опустил трудности перевода, хотя их немало.

Понятно, что ничего не понятно. Поэтому мы берём отдельные клауземы текста и работаем внутри доступных разночтений.

(1) अध्यास्य पद–युग्म–वक्षे शेते।
शेते с очевидностью означает Лежит.
अध्यास्य выглядит деепричастием от अधि–आस् Садиться Ложиться. И таким образом читается тавтологично с शेते, чем вызывает смуту в уме.
Посмотрим на разночтения к этому слову:
अधास्यः ~ AB। अध्यास्यः ~ C। अधास्य E।
Из трех вариантов последний грамматически несостоятелен.
अध्यास्यः представляет собой синтетическую форму अधि+आस्यः, где префикс अधि должен означать На Над Сверху, а आस्यः – Лицо. И вместе получается что-то вроде Верховное Лицо. По аналогичному шаблону составлены такие слова как अधिपतिः Верховный правитель, अधियज्ञः Верховный жрец и т.д. Но в отличие от последних наше слово не встречается в словарях в качестве самостоятельной лексемы. Значение данного слова с трудом вписывается в контекст शेते Лежит.
Попробуем посмотреть оставшееся разночтение. अधास्यः является сложной для неподготовленного читателя (редактора, корректора, писчика) синтетической формой, полученной от сложения лексем
अधस् + आस्य
При этом лексему अधस् угадать сложно. Нужно знать тонкости санскритской фонологии, чтобы на уровне идеи допускать возможность превращения:

/адхас/ + /āсйа/ = /адхāсйа/

На основе грамматики Пāн̣ини делается это в три (!) шага.
1. Конечный /с/ замещается фиктивным /р/ [8.2:66].
2. Конечный /р/ перед начальным гласным следующей основы мутирует в скользящий /й/ [8.3:17].
3. Конечный /й/ перед начальным гласным вариативно (необязательно) редуцируется (т.е. обнуляется) [8.3:19]. Причем это вариативное правило является на данный момент грамматической нормой.

Слово अधास्यः представляет собой бахуврӣхи: тот, чьё лицо (आस्यः) внизу (अधः) или Лицом вниз. В контексте Лежит это звучит совершенно гармонично. Мы получаем: Лежит лицом вниз. Кто лежит? Тот, у кого лицо вниз, т.е. практикующий.
Аналогичная конструкция известна всем йогинам в составе слова адхо-мукха-щвāна-āсана: поза (āсана) собаки (щвāна) мордой (мукха) вниз (адхо).

Важно понимать, что на представленном уровне санскритом владеют считанные единицы. Уверен, что раньше таких единиц было ещё меньше. Поэтому для меня лично является очевидным фактом, что форма अधास्यः почти сразу начала вызывать вопросы у копипастеров, редакторов и корректоров. В этой связи अध्यास्यः выглядит неловкой попыткой «улучшить» изначальное чтение. Ещё раз повторюсь, अध्यास्यः не даёт с очевидностью нужного значения Лицом вниз, поскольку аналогичные синтетические конструкции используются совершенно в другом контексте превосходства над чем-то.
Итак, методом исключения, опираясь на возможную логику развития событий, мы восстановили исходный текст: अधास्यः शेते, что не соответствует базовому чтению, одобренному западными учеными.

Лексема पद–युग्म–वक्षे в контексте Лежит должна быть Локусом, выраженным местным падежом: Лежит где? на чём? На груди (वक्षे) и паре (युग्म) ног (पद). Вроде бы логично. Да вот только третья строка говорит о ногах, поднятых вверх, в воздух. Следовательно, лежать на них невозможно. И перед нами не последовательность входа в āсану, а её статическое описание.
Смотрим разночтения:
~ कर–युग्मं वक्षे ABC। कर–युग्म–वक्षे E।
कर–युग्म–वक्षे представляет собой попытку закрыть валентность Локуса у глагола Лежит: (где? на чём?) На груди (वक्षे) и паре (युग्म) рук (कर). Но здесь снова не проходит проверка фактами. Дело в том, что руки дальше выписываются отдельно.
कर–युग्मं वक्षे представляет собой самостоятельную клаузему Пара рук у (в районе) груди. Валентность Локуса глагола Лежит остаётся незакрытой, но без дополнительных пояснений должно быть и так понятно: лежит ничком, вытянувшись, особенности способа лежания мы вам скажем далее.
К данному разночтению тоже могут возникнуть вопросы: зачем о руках говорится дважды? Но если подумать, то здесь текст вводит место локализации рук, чтобы было понятно, где выполнять упор, описываемый далее. Поэтому именно данное разночтение выглядит наилучшим по смыслу, да ещё и самым распространённым.
Здесь мы снова не соглашаемся с чтением западных ученых.
К сожалению, во всех вариантах мы сталкиваемся с вульгаризмом. Лексема वक्षस् в мепе будет иметь правильную форму वक्षसि, тогда как текст склоняет основу वक्ष, не задокументированную лексикографами санскрита. Что с этим делать, непонятно. Правильная форма не лезет в размер. Кроме того, её невозможно оправдать невнимательностью переписчиков и проч.
Итак, первая строка:
अध्यास्यः शेते, कर–युग्मं वक्षे.

(2) भूमिम् अवष्टभ्य कर–द्वयाभ्याम्।
Опираясь в пол парой рук.
С учетом того, что вариант D не упоминает про руки около груди в первой строке, получается как раз та разновидность Саранчи, где руки вытянуты к ногам под корпусом и ими идёт отталкивание от пола.

Только лично у меня вопрос: каким местом такое положение тела напоминает саранчу?

Теперь посмотрим разночтение:
करयोः तलाभ्याम् <уперевшись в пол> ладонями рук.
Если мы упираемся в пол ладонями рук, у нас выпирают вверх локти. Эти локти внешне напоминают торчащие вверх коленки саранчи, являющиеся её отличительным признаком. Обратите внимание, что именно базовый текст D порождает разночтение, ибо все остальные источники в данной части единодушны. Лично для меня совершенно очевидно, что распространенный вариант текста – исходный и правильный. И вновь чтение западных ученых оказывается проблемным.

भूमिम् अवष्टभ्य करयोः तलाभ्याम्।

(3) पादौ च शून्ये च वितस्ति च ऊर्ध्वम्।
Здесь разночтений нет, но я хотел бы заострить внимание на синтаксисе и смысле.
Во-первых, бросается в глаза избыточность частиц च. Если одну, первую, можно использовать в качестве сочинительного союза И, то две остальных для чего? Просто как избыточное заполнение строки? Очень странно.
Во-вторых, вызывает недоумение форма वितस्ति. Изначально я даже пробовал читать её как глагол. Но никакого वि–√तस् обнаружить не удалось. Есть существительное वितस्ति со значением Пядь. Оно подходит по смыслу. Но будучи женского рода ни в одном падеже оно не имеет формы वितस्ति. В ипе это वितस्तिः, в випе वितस्तिम्. В значении «На столько-то вверх» должно быть, как видится, वितस्तिम्. В написании с послегласным на конце वितस्तिं графическую надписную точку потерять при переписи не составит труда. Ну а текст таков, каков он есть. И वितस्ति остаётся не имеющим разночтений вульгаризмом, нарушением грамматики. Именно за такие ляпы йогический язык и называется «языком от Бога». Я всё же рискну восстановить гипотетически утраченную форму वितस्तिं, чтобы сделать текст более состоятельным грамматически.

(4) वदन्ति पीठं शलभं मुनीन्द्राः॥
Фраза синтаксически никак не связана с предыдущим фрагментом. Я выше предложил связывать за счёт умолчания <इति एवम् Так>.
Валентность Объекта у глагола Говорить (о чём? про что?) выражается випом. Проблема в том, что у нас два синтаксически не связанных друг с другом випа: पीठं про Позу и शलभं про Саранчу. Грамотно было бы शलभस्य पीठम्. В рамках построения текста улучшить можно за счёт гунирования слова शलभं до शालभं Относящийся к саранче или ведущий происхождение от саранчи.

Итак, наши текстологические изыскания дали нам такой вид отрывка:

अधास्यः शेते कर–युग्मं वक्षे
भूमिम् अवष्टभ्य करयोः तलाभ्याम्।
पादौ च शून्ये च वितस्तिं च ऊर्ध्वम्
वदन्ति पीठं शालभं मुनीन्द्राः॥
<Практик> лежит शेते ничком अधास्यः, пара рук कर–युग्मं у груди वक्षे, опираясь अवष्टभ्य в пол भूमिम् на ладони तलाभ्याम् рук करयोः। Ноги पादौ же च на пядь वितस्तिं च вверху ऊर्ध्वम् в воздухе शून्ये च। <Так> сказывают वदन्ति про Позу पीठं Саранчи शालभं цари средь мудрецов मुनीन्द्राः॥
Про Позу Саранчи цари средь мудрецов сказывают <так>: <практик> лежит ничком, пара рук у груди, опираясь в пол на ладони рук; ноги же в воздухе, на пядь вверх <от пола>.

Суммарно мы восстановили три разночтения, а также исправили две никем не замеченные грамматические ошибки. Одна грамматическая ошибка осталась присутствовать в тексте как немым свидетельством бездарности автора ГС.

Присмотритесь к фото саранчи:


Её хвостик действительно слегка приподнят над землей (та самая пядь в масштабах человека). Ее колени торчат подобно локтям в упоре рук у груди. На мой взгляд, сходство очевидное. И всё же мне с превеликим трудом удалось найти фото Шалабхасаны с исполнением, приближенным к описанию ГС:

Просто не поленитесь и загуглите «Шалабхасана», полистайте фото. Вы поймёте, что на текущий момент āсана живёт своей жизнью, став некой отправной точкой для самостоятельных поисков и разработок в области гимнастики. Тут тебе можно и ноги повыше задрать. А потом ещё повыше. Можно и руки перестать в пол упирать. Можно их и в замок за спиной сцепить. Да много еще чего можно.
И как-то безжалостно заметает песками времени те исходные факты, с которых всё начиналось. Я вполне допускаю, что изначальные āсаны глазами современных йога-тичеров выглядят примитивизмом. Ну так вы тогда будьте честны, наберитесь смелости не использовать термин йога и не ссылаться на богатую многовековую традицию своей авторской гимнастики.

И вот представьте, что полдня трудозатрат в виде лингвистических изысканий составят всего лишь одну пятисотую объема потенциального издания. Да, мы получили награду в виде удовлетворения: мы восстановили исходный смысл и нашли его более состоятельным, чем современные привнесенные смыслы. Но понятно же, что мне и в голову не придёт с таким подходом полностью перелопачивать весь памятник ГС. Ибо ничего интересного для меня в этом тексте нет, а сэкономленное время я лучше потрачу на близких мне людей…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *