БЧА 3:4

एतावता अनुमोदना कथिता। अध्येषणां कथयन्, आह–
Это изложено сорадование. Излагая просьбу, он говорит:

सर्वासु दिक्षु संबुद्धान्
प्रार्थयामि कृताञ्जलिः।
धर्म–प्रदीपं कुर्वन्तु
मोहात् दुःख–प्रपातिनाम्॥

σ: कृताञ्जलिः <सन्>, सर्वासु दिक्षु संबुद्धान् प्रार्थयामि– मोहात् दुःख–प्रपातिनाम् धर्म–प्रदीपं कुर्वन्तु।

сарвāсу дикшу сам̇буддхāн
прāртхайāми кр̊тāн̃жалих.
дхарма-прадӣпам курванту
мохāт духкха-прапāтинāм..
Сложив ладони перед грудью, я молю пробужденных всех сторон света: «Освещайте Закон для тех, кто по глупости угодил в страдания».
«धर्म–प्रदीपं कुर्वन्तु» इति अज्ञान–तमो–वृतानां सत्त्वानां मार्ग–अमार्ग–विशेष–परिज्ञान–विकलानां धर्म–देशना–आत्मकम् आलोकं कुर्वन्तु॥
«курванту пусть совершают дхарма-прадӣпам освещение Закона»: осуществляйте присмотр в виде проповедования Закона для пребывающих в потьмах невежества существ, лишенных различения особенностей Пути и не-Пути.

#Продолжается диалог со своими проекциями как форма добровольного сумасшествия, совершенно типичная для буддийской психопрактики в целом.
Если посмотреть на суть явления глубже, то окажется, что любые порождаемые нами мыслеобразы подключают нас к соответствующему плану энерго-информационного пространства. Настойчивое памятование о буддах и бодхисаттвах вводит нас в лоно соответствующего эгрегора, со временем в невидимом для постороннего глаза пространстве у нас повсюду будут восседать даки и дакини, мирные и гневные божества, дхармапалы, бодхисаттвы и – где-то выше, в заоблачной дали – будды. Т.е. силой личной визуализации мы населим свой психический мир данными эпифеноменами. Но нужно трезво понимать, что мы порождаем параллельную реальность, остающуюся запредельной для реальности настоящей. Её жители взирают на нас, как аквариумные рыбки, через стекло. И чем больше мы уходим в этот выдуманный мир, тем сильнее наша оторванность от мира социальных конвенций, желания разделять которые остаётся всё меньше и меньше.
При желании можно начать перебрасывать мостики между двумя мирами, обращаясь к тамошним обитателям с некими просьбами, выраженными во внешних ритуалах, сопровождаемыми определённой атрибутикой (подношения, мантры, янтры, пхурбы, важры, чётки, браслеты, ожерелья и т.п.). Так формируется уровень кухонной магии, на котором человек начинает заигрывать с невидимыми силами, не осознавая всех последствий. Этот уровень, к слову, внеконфессиональный. Сушествует определённая прослойка тех же православных, которым бог и поклонение ему нужны только для решения каких-то своих прикладных задач: покровительства в путешествии, успеха в делах, материального процветания, счастья в отношениях с противоположным полом и т.д. Да, это работает. Но это не имеет никакого отношения к духовности.
Меня же во всём этом больше всего волнует другой момент: кто такие эти пресловутые «будды» и «бодхисаттвы», что я вдруг должен начинать заселять ими свой внутренний мир? Пока ответа на этот вопрос не получено, любые настойчивые визуализации выглядят опрометчивым безрассудством. Породить умом демонов в монашеских рясах несложно. Но вот избавиться от них впоследствии будет проблематично. Желающих познакомиться с предметом глубже отсылаю к трудам Александры Давид-Неэль, в которых описывается её опыт умопорождения буддийского ламы и последующих взаимоотношений с ним. Если подобные вещи вызывают у вас разве что снисходительную усмешку, то я за вас спокоен – для психопрактик буддизма вы безнадёжны.
Возвращаясь к содержанию отрывка, заметим, что нет никакого единого Закона, который могли бы освещать сонмы будд и бодхисаттв. У каждого ума есть набор личных пониманий и непониманий, есть блок книжного, заученного и не пойми как понятого знания. Вот этим субъективным материалом ум и делится с окружающими. Закон же в таком прочтении – это распределённая вариативная система, для которой отдельно взятые умы являются носителями. В таком виде Закон не подлежит никакой формализации, линейно его невозможно свести ни к какому связному описанию, поскольку он неизбежно оказывается внутренне противоречив. Дело в том, что отдельные его вариации в отдельно взятых умах будут взаимоотменяющими. Именно поэтому нет и никогда не было никакого «буддизма». Это не более чем слово. Были определённые харизматичные персонажи, более менее удачно формализовывавшие свой личный опыт, а затем были толпы фолловеров, занимавшихся профанацией этого формализованного опыта. Дальше снова приходил харизмат, а потом и его опыт деградировал в силу непонимания последователей. И внутри себя массив информации, относящийся к «буддизму» точно такой же противоречивый, конфликтующий, бессвязный. Скажем, махаяна – это бескомпромиссная отмена идеалов тхеравады. Глазами последней это – ядрёная ересь, мракобесие. Но махаяна ведь не пальцем делана. Она, в свою очередь, подрывает устои раннего буддизма, обесценивает его идеалы и цели, обзывает само учение «Мелочным путём» (хинаяна, читаемая альтернативно, но содержательно совершенно без резонанса с оригиналом, как Малая колесница) после чего предлагает набор своих, диаметрально противоположных целей и методов их достижения. А потом приходит ваджраяна и говорит: «Ну что, деточки, наигрались в бодхисаттв с несуществующими живыми существами? Тогда айда в пещеры манифестировать мирных и гневных божеств! У нас в Тибете без этого никуда!»
Вы можете сравнить такой идеологический динамизм с изменчивой модой в одежде, в дизайне интерьера, внешнем виде автомобилей, характере популярных гаджетов, в сфере музыкальных предпочтений и т.д.#

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *