БЧА 3:7

इति सामान्येन परिणमय्य, पुनः विशेषेण आह–
Подвергнув таким образом <заслуги> трансформации в общем и целом, снова заводит речь, <но уже> в деталях:

ग्लानानाम् अस्मि भैषज्यम्
भवेयं वैद्यः एव च।
तद्–उपस्थायकः च एव
यावत् रोग–अपुनर्भवः॥

σ: ग्लानानाम् भैषज्यम् अस्मि, वैद्यः एव च, तद्–उपस्थायकः च एव भवेयम् यावत् रोग–अपुनर्भवः।

глāнāнāм асми бхаишажйам,
бхавейам̇ ваидйах ева ча.
тад-упастхāйаках ча ева
йāват рога-апунарбхавах..
Для недомогающих пусть буду я <и> лекарством, и самим лекарем, и самой их сиделкой до тех пор, пока болезнь не уйдёт совсем.
«तेन» इति सर्वत्र यथा–योगं संबन्धनीयम्। «ग्लानानाम्» इति व्याधि–पीडितानाम्। «भैषज्यम्» इति औषधम्। वैद्यः चिकित्सकः। तद्–उपस्थायकः तस्य ग्लानस्य परिचारकः। «रोग–अपुनर्भवः» इति यावत् व्याधि–निवृत्तिः स्यात्॥
«тена (благодаря тем <заслугам>) [3:6]» семантически подвязывается во всех случаях, насколько уместно; «глāнāнāм» – для мучимых болезнью; «бхаишажйам» – лекарство; ваидйах лекарь; тад-упастхāйаках – сиделка для него, для недомогающего; «рога-апунарбхавах» – пока не будет прекращение болезни.

#Перед нами пример фигуративного языка. Автор метафорически сравнивает себя с лекарством, лекарем и сиделкой. Именно сравнивает, потому что лекарством в прямом смысле он не является, лекарем быть не научен, а сиделкой сможет в лучшем случае быть для одного больного за раз.
Я хочу, чтобы вы понимали: область действия фигуративного языка начинается в уме и в уме же заканчивается, он не имеет референтов в объективированной реальности. Именно поэтому мы констатируем продолжение всё той же психопрактики, диалога со своим умом, сопровождаемого ролевыми расстановками, неосуществимыми вовне.#

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *