БЧА 22-23

#Строфы 22-23 представляют собой единое синтаксическое целое, поэтому последний обрывок Пан̃жики размещён нами после строфы 23 против варианта Валле-Пуссена.#

सम्यक्संबोधि–चित्तम् उत्पादयितुम् उपक्रमते–
<Автор> приступает к тому, чтобы вызвать идею полного пробуждения:

22यथा गृहीतं सुगतैः
बोधिचित्तं पुरातनैः।
ते बोधिसत्त्व–शिक्षायाम्
आनुपूर्व्याः यथा स्थिताः॥
23तद्वत् उत्पादयामि एषः
बोधिचित्तं जगद्–हिते।
तद्वत् एव च ताः शिक्षाः
शिक्षिष्यामि यथा–क्रमम्॥

σ: यथा पुरातनैः सुगतैः बोधिचित्तं गृहीतं, यथा ते आनुपूर्व्याः बोधिसत्त्व–शिक्षायाम् स्थिताः, तद्वत् एषः बोधिचित्तं जगद्–हिते उत्पादयामि, तद्वत् एव च ताः शिक्षाः यथा–क्रमम् शिक्षिष्यामि ।

22 йатхā гр̊хӣтам̇ сугатаих
бодхичиттам̇ пурāтанаих.
те бодхисаттва-щикшāйāм
āнупӯрвйāх йатхā стхитāх..
23 тадват утпāдайāми ешах
бодхичиттам̇ жагад-хите.
тадват ева ча тхх щикшāх
щикшишйāми йатхā-крамам..
Как принималась идея пробуждения древними сугатами, как они последовательно оставались в <рамках> нравственного поведения бодхисаттвы, так же и я буду взращивать идею пробуждения на пользу мира, и точно так же последовательно буду изучать те <самые> нормы нравственности.

#Перевод выполнен с учетом комментария. Без опоры на него я бы перевёл иначе.#

येन आशयेन सर्व–सत्त्वानां सर्व–दुःख–प्रहाण–अर्थम्। यदि वा– यथा गृहीतं तत् एव भगवन्तः जानन्ति। «बोधिचित्तम्» इति बोधिः बुद्धत्वं सर्व–आवरण–प्रहाणात् सर्व–धर्म–निःस्वभावता–अधिगमः। एतत् च सप्रचयं प्रज्ञा–परिच्छेदे वक्ष्यामः। तत्र चित्त–मध्य–आशयेन तत्–प्राप्तये मनसिकारः– «बुद्धः भवेयं सर्व–सत्त्व–हित–सुख–संपादनाय», इति अर्थः॥
<Йатхā как, т.е.> с каким намерением, <а именно:> ради избавления от любых страданий всех существ. Альтернативное прочтение: йатхā как гр̊хӣтам понималась, <т.е. как> её саму (бодхичитту) понимают благословенные. «Бодхичиттам»: бодхи – это буддовость (состояние пробужденности), т.е. постижение бессамосущности всех феноменов в результате устранения всех преград. И про него мы с избытком поговорим в разделе «Интуиция» [Раздел девятый]. Другими словами, <речь про> мысленную фиксированность на нем (пробуждении) с намерением в уме насчёт его обретения: «Да стану я буддой (пробужденным) ради осуществления пользы и счастья для всех существ».
इति पूर्व–अर्धेन बोधिचित्त–उत्पादं प्रतिपाद्य, शिक्षा–संवर–ग्रहणं प्रतिपादयन् आह– «ते बोधिसत्त्व» इत्यादि। बोधिसत्त्व–शिक्षा यत् उत्पादित–बोधिचित्तेन बोधिसत्त्वेन सदा करणीयम्, तत्र इति अर्थः। «आनुपूर्वी» इति अनु……….
Представив таким образом первой половиной <строфы> взращивание идеи пробуждения (бодхичитта), <далее> преподавая принятие нравственных обетов, автор говорит: «те бодхисаттва» и т.д. То есть, <они пребывали> в <рамках> того нравственного поведения (бодхисаттва-щикшā), которое всегда должно соблюдаться бодхисаттвой с зарожденной бодхичиттой. «Āнупурвӣ» – это последовательно…

#Дальше в рукописи следует лакуна в десять листов. Остаток раздела будет без туземного комментария.
На плане выражения смущает слово एषः (एष в исходнике). Выглядит избыточным, но точно такая же несуразность имеет место выше в строфе 10. Возможно, это распространенный вульгаризм буддийского санскрита. Но проверять это, перерывая весь учебник Эджертона, мне лично лень. Слово оставлено без перевода.
Гораздо более интересен план содержания. Пожалуй, именно здесь мы воочию видим всю невразумительность раскрываемых нам идей.
Сводится всё к примитивной, но действенной уловке (упāйа). Продолжая общаться с фантазиями своего ума, автор выставляет неких «древних будд (в тексте – сугат)» в качестве образца для личного подражания.
Идолы – это вообще занятная штука. С ними, как правило, никто никогда лично не знаком, однако сознание умудряется синтезировать понатасканную отовсюду понемногу обрывочную информацию в некие целостные понятия, с которыми дальше общается как с реалиями. Это общечеловеческий механизм. И каждого из вас он тоже касается. «Будда Шакьямуни», «Иисус Христос», «Владимир Ленин» и даже «Владимир Путин» – на каждое слово-ярлык у вас откликается некое внутреннее понимание. Причём, если к двум последним прилагаются хотя бы эталонные образцы внешней формы, существенно сужающие сферу ваших домыслов, то касаемо мировых идолов дело обстоит несколько иначе. У желтой расы иисусы и будды все сплошь узкоглазые, у белой расы они, разумеется, благородно-бледные, у арабов они становятся смуглыми ребятами, а у африканцев – просто чернокожими. Почему? Потому что «Будда Шакьямуни» – это всего лишь два слова русского языка и четырнадцать букв кириллического письма. Дальше – исключительно дело вашей фантазии, с какими представлениями вы этот ярлык увяжете. Но после того, как вы увяжете, для вас слово-ярлык и понятие, подведенное под слово, сливаются воедино. Так и образуется новый житель вашего внутреннего всецело вымышленного мира.
«Древние будды» – это слово-пустышка, лишенное референта, то есть конкретного явления, существующего вовне, в которое можно было бы ткнуть пальцем. Следовательно, такую пустышку вы можете наполнить своими фантазиями. Сообразно силе этой самой фантазии. Ну а для тех из вас, чья фантазия недоразвита, существует масса фантазёров-предшественников, чьими объективированными в слове фантазиями вы вполне можете воспользоваться, посчитав их за свои. Собственно, если сейчас промывка мозгов осуществляется через СМИ, то раньше в такой же роли выступали «священные писания» и прочие авторитетные источники. Их задача – вовсе не сообщать вам истину, а делать вашим путаным кудрявым мозгам единообразную укладку.
Вот именно в рамках такой «единообразной укладки буддистов» ум автора взрастил некую фантазию под ярлыком «древние будды» (более литературно: «будды прошлого»). И теперь он, демонстрируя крайнюю степень своей помраченности, общается с этой фантазией как с объективной реальностью. Совершенно очевидно, что ни с одним из «древних будд» автор лично не знаком, как не знаком с тем, кто из них, как, почему и зачем принимал идею пробуждения, и принимал ли вообще. Не знает автор достоверно (ибо не может знать в принципе) и о том, как вели себя эти самые будды, чтобы на них можно было равняться. Но всё это не мешает ему а) придумать будд, б) наделить их высоконравственным поведением, после чего в) принять решение равняться на них в будущем.
Этот механизм типичен при создании идеалов. «Павлик Морозов», «Александр Матросов», «Алексей Стаханов» – никого из них мы лично не знаем. Однако, когда слышим их имена, то в зависимости от источников нашей осведомленности, порождаем внутри некий скудный ассоциативный ряд представлений. Откуда мы взяли эти представления? Из общедоступных источников. Источники эти «причесали наш всклокоченный кудрявый ум» в ту или иную сторону. И – вуаля – мы общаемся со своими представлениями как с реальными персонажами. Собственно, на этом механизме и зиждется вся мāйā: сознание каждого из нас постоянно обманывается, принимая какое-либо Нечто за то, чем оно не является и являться не может. Именно поэтому историю можно переписывать многократно. Ибо НЕТ НИКАКОЙ ИСТОРИИ. Есть набор представлений о несуществующем прошлом, представлений, разделяемых большинством в данный исторический момент. Достаточно зачёсывать кудри ума другим способом, и ИСТОРИЯ ПОМЕНЯЕТСЯ. И тот же Павлик Морозов из Героя вдруг станет Иудой. Но и то, и другое – не более чем фантазийная приписка словам-пустышкам (в данном случае – двум словам «Павлик Морозов») тех или иных содержаний (в данном случае – позитивного или негативного эмоционального отклика с обоснованием причин такового).
На миг завеса реальности приоткрылась после прочитанного, у кого-то из более подготовленных матрица реально «поползла» цифирками. Это нормально, это пройдёт. Ваша точка сборки всё равно после окончания чтения быстро вернётся в естественное состояние.
Я бы не стал заострять на этом механизме самообмана никакого внимания. Но ведь буддисты радеют за идеалы пробуждения. А «пробуждение», как нам сказано толмачом, это понимание пустотности всех феноменов. Только что я вам на пальцах показал, почему пустотны такие феномены как «древние будды», «павлик морозов», «владимир ленин». И, казалось бы, странное дело: товарищ ратует за пробуждение, но при этом неистово кормит свои собственные фантазии. Этому можно найти методологическое обоснование. Сначала он пытается выместить все мирские лярвы надмирскими. Поэтому заселяет свой внутренний мир принципиально иными феноменами, нежели носит в себе каждый из нас. Да, они иллюзорны. Но с этим он будет разбираться дальше. По меньшей мере, они мыслятся для него мирными, не препятствующими раскрытию истинной сути вещей. В отличие от феноменов мирских, которые помрачают поток сознания. Это сложная для обсуждения с неподготовленными тема. Если хотите к ней прикоснуться, могу посоветовать изучить «Энциклопедию Абхидхармы» в академическом переводе.
И всё бы ничего: «древних будд» и их высоконравственные идеалы поведения можно оправдать, даже не будучи апологетом буддизма. Но! Вы ведь помните, что базовой доминантой в уме бодхисаттвы являются «все живые существа». Именно об их пользе, об их счастье он собирается радеть. Так вот, внимательный читатель уже должен был догадаться, что «все живые существа» – это точно такой же пустой ярлык. У него нет никакого референта вовне. Это некая умственная абстракция, содержание которой существенно зависит от параметров Картины Мира, коей оперирует данный ум. Будучи феноменом ума, «все живые существа» – бессамосущен, как и любой другой феномен. Иначе говоря, его не существует. И постичь это – задача бодхисаттвы. Во всяком случае, так ставится цель на берегу. Но, – и это будет очень жирное «но», – в отличие от «древних будд», феномена явно надмирского, «все живые существа» – это феномен сугубо мирской. И как таковой он помрачает поток когниций ума, делает его сāсрава, токсичным. Чем больше бодхисаттва пыжится исполнить свой обет, заботясь об иллюзорных «всех живых существах», тем помраченнее становится поток его сознания. И вместо пробуждения он получает деградацию. Закон взаимной межличностной индукции никто не отменял. А масса завсегда решает. И масса здесь – на стороне «всех живых существ».
Вот теперь и вы знаете, почему поборники раннего буддизма считают махаяну ересью: потому что её практики не способствуют продвижению к целям пробуждения, стоящим перед всяким буддистом. Не просто не способствуют, но активно препятствуют.
Помимо излишней утонченности материй, которые мы сейчас обсуждаем, есть ещё один субъективный фактор, препятствующий вам понять вышесказанное: ваша предвзятость. Может так получиться, что вы – сочувствующий буддизму или даже практикующий буддист, имеющий посвящение. В девяти случаях из десяти вы будете адептом именно махаяны, а значит, кудри вашего ума уже причёсаны-как-надо. И вы, глядя в зеркало своей души, кажетесь себе неотразимы. С бусами рудракши на шее, с браслетом из силикатного китайского нефрита на запястье, с мантрой «омманипадмехум», не сходящей с языка, в бардовых шароварах и китайском халате на вязочках. И тут вдруг текст мой начинает лохматить вам мозги. Естественным образом включается режим защиты своих ценностей. А личные убеждения (не важно, насколько они пустотны и высосаны из пальца) – это те ценности, которые обязан защищать каждый ответственно живущий персонаж. И потому вас накрывает волной негодования, возмущения, истерии, воплей, злобы, ненависти (нужное подчеркнуть, при необходимости дописать своё). И на этом эмоциональном фоне идёт бессознательное отторжение всего мной изложенного. Я лично десятки раз наступал на эти грабли, прекрасно знаю изнутри, о чём говорю. И здесь нет никакой вины, с этим ничего не нужно делать. Просто так уж получилось, что вещи, которые я говорю, способны понять единицы. Если бы было иначе, я бы давно «пошёл в народ». Но в том-то и дело, что народу нужно только хлеба и зрелищ. А знать, как устроена иллюзия хлеба и иллюзия зрелищ, народу не положено. Иначе я окажусь кармически виноватым в нарушении их священного права не знать.
Если вы впервые наткнулись на идеи, изложенные мной выше, и сами удивлены негативным откликом, который вам неподконтролен, можете попробовать сделать следующее: бросить чтение, переспать со своими эмоциями ночь-две, после чего вернуться к материалу. Либо не забивать себе голову тем, что вам объективно не нужно. В конце концов, жить в личных фантазиях – это удел человека.
Знаете, что самое прескверное в этой ситуации? Не было никакого Щантидевы, мнимого автора текста. Текст – не более чем инструмент психотактического зомбирования, активно применяющийся в особой субкультуре. Помните, мы рассматривали НЛП на примере Бхагавадгӣты? Я наглядно показывал, что Аржуна – это олицетворение каждого из читателей взятого отдельно. И получается некий диалог с Кр̊шн̣ой, где Аржуна задаёт вопросы от нашего имени, а затем даёт оценки и принимает решения, которые наше подсознание также считает за свои. И мы незаметно вживаемся в роль Аржуны, а все поучения Кр̊шн̣ы заходят нам прямо в костный мозг, так чтобы уж точно не выковырять было. В случае БЧА другой прием НЛП: повествование от первого лица. Но лицо это олицетворяет собой образец для подражания, ибо представлено нам в качестве реализованного бодхисаттвы. А значит, наше подсознание начинает принимать на свой счёт всё сказанное. В частности, все аффирмации текста принимается считать своими аффирмациями, все намерения и обеты – своими намерениями и обетами. За счёт многократного повторения процесса чтения на фоне отсутствия доступа к альтернативным Картинам Мира (это ж монастырь, а не базарная площадь) образ мышления, изложенный в тексте, прививается адепту. Так и достигается цель зомбирования: предсказуемость реакций адепта на типичные раздражители. Но об этом в другой раз.
Подведём итог. Используя уловку для собственного ума, несуществующий автор ставит перед собой в качестве образца для подражания несуществующих «древних будд», а их выдуманное нравственное поведение выбирает своим будущим мерилом нравственности. При этом, походя, мы начинаем понимать, что цель пробуждения (бодхи) вступает в конфликт с идеей «заботы о пользе и счастье всех живых существ», поскольку последняя усиливает помраченность потока сознания в силу закона межличностной индукции.#

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *